Хозяйка дома у озера (СИ)

Я часто перебирала в памяти воспоминания Даниэлы об её отце и понимала, что Вергелиам II хоть и слыл мудрым королем, но до хорошего отца он явно не дотягивал. Власть и его королевство всегда стояли у него на первом месте. А потакал он капризам своей дочери только по одной причине — Даниэла напоминала ему его покойную жену, которую он, судя по всему, очень любил. А инфанта этим бессовестно пользовалась. Крутила принцами и королями, которые приезжали к ней свататься, как хотела.
— Едва мы с тобой покинули Великую Грейсстанию, как твой отец женился на вдовушке, которая моложе его в два раза…
— На Розалинд?!
— Да, так теперь зовут вашу новую королеву.
На какое время я впала в ступор.
Эта Розалинд уже несколько лет вертелась при дворе. Об её желаниях было несложно догадаться, потому что она всегда бросала на отца пламенные взгляды. Но Даниэла почему-то думала, что эта предприимчивая особа совершенно не волновала короля. Значит, инфанта сильно ошибалась, и эта Розалинд едва сняла траур, как тут же принялась охаживать короля…
— А как к этому отнесся мой брат?!
— Понятия не имею. Но если исходить из того, что твой отец сразу же после своей свадьбы отослал его послом в какое-то забытое богом королевство…
— Это абсолютно ничего не меняет. — Я собираюсь с духом и продолжаю: — Таддеус, нас обоих заставили это сделать. Тебя — твой король, чтобы отомстить мне, а меня мой отец, чтобы от меня избавиться. Видимо, я очень мешала его будущей жене! Но мы с тобой взрослые люди, поэтому нам не стоит мучить друг друга…
Я настолько сошла с ума, что даже осмеливаюсь поднять на него глаза. А до этого момента я смотрела куда-то вдаль, иначе у меня не получилось бы вымолвить ни словечка.
Ох, лучше бы я этого не делала!
Потому что стоило только нашим взглядам встретиться, как меня словно бы кто ударил под дых. Воздух тут же застрял у меня в горле, и я невольно вся сжалась.
— Даниэла, а кто тебе сказал, что меня заставили взять тебя в жены?! Да, спорить не стану, мне это предложили. Но чтобы заставлять… Я по-твоему КТО?!
Он замолчал, а у меня в ушах все еще звучал его оглушительный, но в то же время какой-то надломленный голос. От его бархатного обволакивающего тембра не осталось и следа. Но он и раньше на меня злился, но чтобы до такой степени…
— Ты же ничего не знаешь!
— А что я должен знать, Даниэла?
— Например, если б ты знал, что я ношу под сердцем ребенка, ты бы все равно на мне женился? — сказала я и вжалась в спинку сидения.
Я сама не поверила, что сказала это вслух…
— Если б ребенок был мой, то бесспорно бы женился.
— Бог мой, Таддеус! Как такое возможно, если я впервые тебя увидела у алтаря?! Конечно же ребенок от этого ничтожества Фрейга Белларди! Но для меня это ничего не меняет. — Я с вызовом смотрю Чудовищу в глаза. — Мой малыш обязательно появится на свет, хочешь ты этого или нет!..
В ответ тишина.
Я с ужасом наблюдаю за тем, как темнеют его глаза. Потом не выдерживаю и отвожу взгляд…
— Все равно бы взял, — глухо произносит палач.
— Что взял?!
— Тебя замуж. Для меня это тоже ничего не меняет. Ты моя жена, Даниэла, и ей останешься.
— Таддеус, ты меня не понял…
— Я по-твоему дурак?! — Длинные пальцы палача начинают отбивать на подлокотнике кресла четкий ритм. — Мне только интересно, когда ты об этом узнала и почему захотела сбежать?..
В конце концов палач принял все мои объяснения.
Иногда он задавал уточняющие вопросы, и я ему отвечала, почти не кривя душой. У меня не получилось убедить его лишь в том, что я сама открыла сейф, и в том, что те покрывала я вязала сама без чьей-либо помощи.
— Сумеешь еще раз открыть мой сейф? — заявляет вдруг мне палач, едва мы с ним оказываемся дома.
— Попытаюсь, но вряд ли у меня получится. Говорю же, мне просто повезло.
— Допустим… — с сомнением в голосе произносит палач. — А как насчет вязания? Думаешь, я поверю в то, что ты на такое способна? Прежняя Даниэла могла лишь хорошо держаться в седле и танцевать, все остальное за нее делали слуги.
 
Не знаю, почему, но мне вдруг захотелось похвастаться перед ним своим умением. Что я и сделала, начав вязать при нем новое покрывало, схема которого мне особенно нравилась…
Вскоре у нас это стало традицией.
Вечерами я сидела в кресле и вязала, а палач устраивался от меня неподалеку и словно загипнотизированный смотрел на мои руки. Причем, ему это не надоедало! Мне, честно говоря, тоже. Я даже ждала этого момента, ведь мне так нравились его рассказы о далеких королевствах.
В один из таких вечеров мое Чудовище мне вдруг заявил такое, отчего у меня потемнело в глазах.
— Даниэла, мы с тобой приглашены ко двору. Как ты понимаешь, я не могу отказать своему королю…
— О нет, только не это! Я не хочу встречаться с твоим распрекрасным Волкодавом!
— Это почему же?
— Мне перед ним стыдно, неужели непонятно? А вдруг он поступит со мной также, как и я с ним когда-то?!
Я не хотела скрывать от палача правду. У меня и без того имелось от него много тайн.
— Не волнуйся, Даниэла. Возможно, он уже и забыл о твоем существовании. Тем более, что это будет торжество по случаю его помолвки.
Мое сердце пропустило несколько ударов, а на глаза почему-то навернулись слезы…
  
Глава 24
 
Я тут же отворачиваюсь и делаю вид, что любуюсь закатом. А когда у меня наконец-то получается справиться со своими эмоциями, я возражаю ему с новой силой:
— Ты думаешь, он меня не вспомнит? И это после того, как он был в меня влюблен?!
Палач окидывает меня снисходительным взглядом.
— Откуда тебе это знать? Даниэла, не будь такой самоуверенной. Не сомневаюсь, что желающих стать твоим мужем больше привлекала Великая Грейсстания, чем ты, — чеканит каждое слово Таддеус. Отчего мне кажется, что время повернулось вспять, и передо мной прежнее Чудовище… — К тому же, Даниэла, за это время для него ничего не изменилось, мой король лишь приумножил свою славу и богатство, а ты стала хозяйкой дома у озера…
Мне показалось, или он произнес это с едва скрываемым злорадством?!
Это заставляет меня стоять на своем. Я не хочу уступать мужу, и не желаю выполнять все прихоти его распрекрасного короля.
— Таддеус, но как такое возможно?! В прошлый раз я была на приеме кортеса Аретина в качестве служанки! А теперь я заявлюсь во дворец как кортесса и стану общаться с остальными гостями на равных?! Разве им не покажется это оскорбительным?
— Прекрати, Даниэла. Ты действительно думаешь, что тебя кто-то вспомнит? Не смеши меня, можно подумать, гости на приемах только и делают, что рассматривают прислугу!
— Думаю, что некоторые кортесы только для этого туда и ходят… И ты это прекрасно знаешь, иначе не заставил бы меня надеть тогда уродливое платье и ужасный чепец!
Глаза в прорезях маски заметно темнеют.
— Даниэла, я не желаю ничего тебе доказывать. Но уверяю тебя, при дворе вращается множество красивых девиц, и вряд ли там кто-нибудь обратит на тебя внимание. К тому же, ты еще не видела невесту нашего короля… Даже не сомневаюсь, что Гарольд и глаз от неё не оторвет.
А вот сейчас его шпилька угодила мне прямо в сердце. Отчего на душе у меня стало так тоскливо, что я едва сдержала слезы.
Но, несмотря на это, я отвечаю палачу тем же:
— Не обратят на меня внимания, разве такое возможно? Ведь меня будет сопровождать кортес с ужасным мешком на голове, да еще и в маске! Я не думаю, что при дворе Гарольда I это в порядке вещей.
— А я и не думал смущать тебя там своим присутствием. Именно поэтому я попросил сопровождать тебя одну почтенную кортессу…
Я смотрела в спину уходящему палачу, и мое сердце обливалось кровью.
Да, он первый начал, но я тоже хороша. Обязательно нужно было делать ему больно? Правда, он тоже меня особо не щадил, но напоминать человеку о его уродстве — это уже явный перебор.