Восемь недель (ЛП)

Я благодарен, что родители Софии сегодня согласились мне помочь. Питер взял выходной только для того, чтобы помочь мне, так как это всё делается в последнюю минуту.
— Кроме того, София моя девушка, не так ли? Я хочу сделать всё возможное для её дня рождения.
— Ты уверен, что это не слишком много? — спрашивает Карин, вычеркивая ещё один пункт из списка. — Ты, должно быть, заплатишь тысячи, Аарон.
— Всё нормально. По крайней мере, мне не нужно арендовать помещение в последнюю минуту. — потому что, к счастью, я могу воспользоваться их сараем, для всех украшений. — Колин и Лили будут здесь завтра к пяти утра, чтобы помочь мне довести до ума несколько дел.
Вещи, которые я делаю, могут быть глупыми. София вообще не говорила о своем дне рождения в подобном ключе, и здесь я всё равно делаю это возможным. Карин мягко улыбается, кладя руку мне на плечо.
— София знает, что они приедут?
— Нет, это что-то вроде сюрприза. Она знает только, что они будут здесь на Новый год.
Честно говоря, я подозреваю, что Карин больше Софии рада снова увидеть Лили. Но я не могу винить её, я сам был очень взволнован, увидев родителей Софии снова, и, судя по их лицам, когда они увидели меня, они были почти так же потрясены и счастливы видеть меня.
Следующие три часа мы посвящаем тому, чтобы доделать оставшиеся пункты в написанном мной списке дел. Теперь… это только вопрос времени и умений — сделать завтрашний день для Софии настолько особенным, насколько это вообще возможно. Но одно я знаю точно: Леон не сможет превзойти мой сюрприз для Софии и сделать так, чтобы её день рождения был незабываемым.
ГЛАВА 39
«Сидим крепко, как подставки для книг / страницы между нами исписаны без конца» — Strong by One Direction
Аарон
София ещё крепко спит, когда мы с Питером приехали в аэропорт, чтобы встретить Колина и Лили. По крайней мере, так сказала мне Карин в сообщениях, которые она мне прислала. Кто-то же должен был остаться и занять Софию на случай, если она проснется.
Сомневаюсь, но что если София спросит где я в такое раннее утро? Легче сказать, что я вышел с её отцом, чтобы купить пару рождественских подарков в последнюю минуту, чем как-то объяснять, почему мы втроём одновременно ушли.
Хотя, может быть, София не поверила бы отговорке с рождественским подарком, потому что, насколько мне сказали, магазины не работают по праздникам, а канун Рождества здесь для них как Рождество. Это сбивает меня с толку, правда.
Гораздо логичнее проснуться рождественским утром и открыть подарки, чем раздавать их в канун Рождества после ужина.
— Магазины сегодня открыты? — спрашиваю я Питера, пока мы ждем. Я спрашиваю не потому, что мне нужно купить ещё один подарок, а потому что мне искренне интересно узнать. График работы в Германии чертовски сбивает с толку.
Питер кивает.
— До двух часов дня, насколько я знаю. Тебе нужно что-то?
— Нет, у меня всё есть. Мне просто интересно.
Да, у меня даже есть подарок для Колина и Лили, хотите верьте, хотите нет. У меня была идея пригласить Лили и Колина на день рождения Софии с тех пор, как я узнал, что буду здесь, поэтому я купил пару подарков на всякий случай.
Затем к нам подходят Лили и Колин. Я сдерживаю желание фыркнуть вслух, когда обнаруживаю, что их руки сцеплены. Мне удаётся не подавиться и казаться счастливым, увидев их обоих. Я счастлив их видеть, мне просто не нравится видеть их такими… влюбленными. Это как-то странно, особенно когда язык моего лучшего друга теряется во рту моей сестры.
Я рад за них, правда. Я не могу представить никого лучше для своей сестры, и я знаю, что Колин делает её по-настоящему счастливой. Возможно, я всё ещё немного озадачен тем, что мне пришлось увидеть в свой день рождения.
— Пожалуйста, закрой свое лицо. Мои глаза не могут вынести этого уродства, — говорит Колин вместо сердечного приветствия.
В этом весь он. Я бы забеспокоился, если бы он пожал мне руку в знак приветствия или обнял бы меня одним из своих слишком любимых братских объятий. Я получаю их каждый раз, когда он пьян или когда у него что-то в рукаве.
 
— Чувак, мои глаза только что пришли в себя после того, как я видел тебя в последний раз, и теперь весь прогресс идет насмарку.
Вместо объятий или чего-то подобного Колин протягивает мне кулак. Естественно, я поддаюсь удару кулаком, потому что ты никогда не должен игнорировать его. Игнорировать удары кулаками или «дай пять» супер не круто.
Затем я подхожу к сестре и притягиваю её для братских объятий. Она хихикает, но в конце концов смыкает руки вокруг моего торса, чтобы ответить взаимностью на объятия.
— Тебе не хватало ласки последние несколько дней?
— Да, но я подумал, что объятия не повредят, потому что у вас, ребята, много работы. Так что считайте это моей формой оплаты вам.
Мы отстраняемся друг от друга, и я улыбаюсь её ошеломленному лицу. По крайней мере, пока Лили не отвернется, чтобы поприветствовать Питера.
После пары вопросов из разряда «как прошел твой полет» и светской беседы мы, наконец, возвращаемся к дому Карлсенов или, скорее, к их сараю. Мы ещё не успели всё украсить, так как София вчера вернулась домой, и, поскольку я не хотел, чтобы она что-то заподозрила, нам всем пришлось вернуться в дом, чтобы не вызывать лишних подозрений.
Но теперь у нас есть ещё пара часов, чтобы всё закончить.
Около половины седьмого утра мы возвращаемся домой и врываемся в сарай. Питер достаточно любезен, чтобы отнести багаж Колина и Лили в дом, чтобы у Софии было меньше шансов обнаружить их заранее.
— О, в вашей комнате есть одежда. Я хотел бы попросить вас надеть их. Даже если это не ваш цвет, — говорю я им, не утруждая себя дальнейшими объяснениями.
— У тебя действительно большие планы, — говорит Колин, оглядывая почти законченный сарай. — Выглядит неплохо.
Лили делает то же самое, просто озираясь с довольно впечатлённым выражением лица.
— Я начинаю понимать, почему вечеринка начнётся, как только сядет солнце.
Вы поймете, только когда увидите. Повсюду огни… они будут хорошо смотреться только в темноте. С солнечным светом, сияющим через два окна, это выглядит странно.
— Ага. Но нам всё равно нужно позаботиться о цветах. Их доставили прошлой ночью. У Карин хватило времени только на то, чтобы поставить их в воду, так что теперь нам нужно поставить их в разные вазы и сделать так, чтобы они смотрелись здесь красиво.
Нам предстоит чуть больше работы, чем я себе представлял. Всегда предстоит выполнить больше работы, чем себе представляешь изначально.
— Хотя мне интересно… — Колин поворачивается ко мне, слегка прищурившись, — Это просто день рождения Софии? Зачем так перебарщивать?
— Потому что её глупый бывший собирается сделать предложение Джулии.
Лили задыхается, подносит обе руки ко рту.
— Ни за что.
— Да. Кстати, ты можешь поверить, что тот парень изменял Софии? Например, кто, чёрт возьми, стал бы это делать?
Моя кровь до сих пор закипает, когда я думаю об этом. Иногда мне жаль, что София не сказала мне об этом, потому что каждый раз, когда я вижу лицо Леона, мне хочется бесплатно сделать ему ринопластику.
Колин подходит к тому месту, где цветы разделены на пять огромных ведер.
— Похоже, ты действительно злишься из-за этого, малыш. — Он достает один букет, глядя на него так, будто сомневается в каждом решении, принятом им в жизни.
— Так и есть.
Он ухмыляется, хотя и поворачивается, чтобы не дать мне увидеть, что он делает. Жалко, я уже увидел.
— Знаешь, для того, кто утверждает, что не испытывает к ней чувств, ты очень расстраиваешься из-за дерьма, в котором нет твоей вины. — Колин подходит к столу посреди сарая и ставит цветы в вазу. — В последний и единственный раз, когда я так расстроился из-за того, что не было в моих руках, было связано с Лили, и мы все знаем, чем это закончилось, — он улыбается моей сестре, затем подмигивает, когда видит ответную улыбку.