Восемь недель (ЛП)

Он хихикает, как будто все это для него не более чем игра. Затем он берет мой чемодан, продолжая идти по аэропорту, как будто собирается пересадить нас на другой самолет или что-то в этом роде.
Может быть, я бы пожаловалась, но я не совсем помню, на что я была зла, когда куртка Аарона скользнула вверх, и я мельком увидела светло-лиловую ленту на его запястье. Та самая лента, которую он украл у меня всего несколько недель назад.
— Я воспользовался привилегиями лучшего друга, — говорит он мне, ведя меня куда-то через аэропорт. — Мы летим частным самолетом.
София, сосредоточься.
Я останавливаюсь как вкопанная, челюсть отвисает на пол. Он только что сказал то, что я думаю, или мои уши мне врут?
— Что это за привилегии лучшего друга?
Аарон поворачивается ко мне, ухмыляясь.
— Папа Колина до сих пор работает тренером в НХЛ, а мать, кажется, работает хирургом. Честно говоря, я не думал, что у них есть самолет, но, видимо, он есть, и это не должно меня удивлять. Ты видела их дом? — Я качаю головой, потому что, очевидно, нет. — Если бы мне пришлось угадывать, то восемьдесят процентов их полов — мрамор. Их кухня сделана из мрамора — столешницы, остров, все. Лестница, по которой можно подняться наверх, имеет встроенные светодиоды. Это потрясающе, это то, что я собираюсь когда-нибудь создать для себя.
— Ты больше не хочешь стать профессионалом?
Он смеется.
— Конечно хочу. Но я не зря изучаю архитектуру. Меньшее, что я могу сделать, это придумать себе дом. Иначе моя учеба была бы даром, верно? — В его глазах есть определенная искра решимости, которая, я думаю, связана с хоккеем, но также может быть и с построением собственного дома.
Я даже не собираюсь сейчас сомневаться в его мечтах. То, что я узнала об Аароне очень рано: когда он увлечен чем-то, он обязательно воплотит свою мечту в жизнь.
— Думаю, в этом есть смысл.
— В любом случае, Колин предложил мне самолет, когда я сказал ему, что мы вместе летим в Германию. Думаю, это была его попытка предложить нам больше уединения, потому что… ну, это не имеет значения. Было бы глупо отказываться от бесплатного частного самолета.
Тем не менее, это не мешает мне чувствовать себя плохо. В конце концов, Колин или его родители по-прежнему платят за полет, топливо, пилота и бортпроводников. То, что это бесплатно для нас, не делает весь опыт бесплатным.
— Для чего нам нужно больше конфиденциальности? — осторожно спрашиваю я.
— Для разговоров. Очевидно. — Он самодовольно улыбается мне, а затем подмигивает.
— Мы действительно летим на самолете и все в наших руках? — Аарон кивает, хотя я все еще не хочу в это верить.
Только когда мы подходим к приватной стойке регистрации, действительно регистрируемся, когда нам говорят, куда идти дальше и где мы встречаемся с капитаном нашего самолета, я начинаю в это верить.
ГЛАВА 25
«Девочка, ты сводишь меня с ума, но, детка, не останавливайся» — Freak Like Me by Hollywood Ending
Аарон
София дала мне довольно сложное задание. Не волнуйся, когда увидишь мою семью.
Видимо, она хочет знать, узнают ли меня её родители. Как бы мне не хотелось знать, узнают ли они, но у меня едва хватает сил сдержать улыбку, как у идиота, когда я замечаю Карин и Питера, стоящих у входных дверей в аэропорт.
Все это время я думал, что безумно скучаю по Софии, но, черт возьми, наверное, я скучал и по её родителям.
Они мне всегда нравились, они были добры ко мне, каждое субботнее утро брали меня на свои пикники, чтобы София не была такой уж одинокой. Но всегда был еще один аспект, который мне в них нравился: их восхищение Лили.
Я ненавидел, когда кто-то терпеть не мог мою сестру, но родители Софии пригласили нас с Лили к себе на ночевку после того, как наши родители расстались, хотя они знали, что мы с Софией будем проводить половину времени в спорах, а Лили будет болтать часами.
Но я могу это забыть. Я уже взрослый мужчина, могу подходить к старым знакомым без улыбки и нервозности.
 
Кажется, София заметила своих родителей, потому что её рука без колебаний сцепилась с моей. Мое сердце пропускает пару ударов при контакте, так много, что я должен сказать себе — еще раз — не останавливаться. Я здесь, чтобы помочь Софии, а не влюбится в свою любовь с детства.
Не то чтобы я собирался влюбиться прямо сейчас.
— София! — Карин машет нам рукой, её улыбка шире, чем у кого-либо, кого я когда-либо видел. Еще до того, как мы подходим к родителям Софии, по лицу Карин пробегает около миллиона разных эмоций. Она переходит от счастливой к смущенной, к удивленной и Бог знает какой еще.
Питер, однако, просто осматривает меня с ног до головы и кивает, как будто ему все равно, даже если придется. Затем он что-то шепчет Карин, но через секунду снова смотрит на меня.
— Почему ты не сказала мне, что говорила об Аароне Марше по телефону! — Карин говорит это в ту секунду, как мы к ним подошли.
Означает ли это, что теперь я могу быть явно взволнован? Я думаю, что да.
Уголки моего рта приподнимаются в тонкой улыбке. По-прежнему нужно вести себя непринужденно, не хочу показаться странным.
— Посмотри, какой ты взрослый. — Питер хлопает меня по спине и смеется. — Каким красавчиком стал.
— Питер! — Карин смотрит на него с предупреждением.
София вздыхает и бьется лбом о мое плечо, словно сожалея обо всех своих жизненных решениях. Очень жаль, но она теперь застряла со мной. По крайней мере, на ближайшие две с половиной недели.
— Рад снова видеть вас, мистер и миссис Карлсен.
Вот так я зарабатываю себе еще один шлепок по спине, но на этот раз менее приветственный.
— Не говори мне, что ты забыл наши имена, сынок.
Я не забыл. Как я мог? Всегда помнил.
Честно говоря, я не могу сказать вам, что, как я думал, произойдет, если я когда-нибудь снова встречусь с Софией или её родителями, но ничего подобного не было.
Я уже не надеялся, что мы с Софией когда-нибудь снова встретимся, но мы встретились. Мы не ладим так, как я думал, и у нас определенно нет тех отношений, о которых я мечтал с ней много лет назад. Но, по крайней мере, она вернулась в мою жизнь.
А её семья? Ну, я не думал, что они примут меня с распростертыми объятиями.
↞♡↠
Проведя мне экскурсию по их дому, мы стоим в довольно пустой гостевой комнате. Все стены белые, стоит хорошо заправленная кровать — какая-то пустая комната. Я полагаю, что комнаты для гостей не должны иметь характер или признаки того, что в них кто-то живет, но это не мешает мне задаться вопросом, почему они не добавили немного красок.
Остальная часть дома тоже не слишком красочная, но в ней хотя бы живут. Повсюду фотографии всех троих детей, свадебные фотографии Карин и Питера, все, что только можно придумать. Так почему же в одной комнате нет ничего, кроме белых стен, комода и двуспальной кровати?
— Ты можешь остаться здесь, — говорит София. — Я знаю, что это немного, но…
— Здесь? — брови Питера смущенно хмурятся. — Я думал, что Аарон наконец-то стал твоим парнем?
Наконец-то. Значит, она много думала обо мне, когда мы были в разлуке? А может и нет. Есть шанс, что Питер просто всегда видел её со мной, что, как я знаю, видел мой отец.
София не отвечает отцу. Она закатывает глаза и пожимает плечами.
Я смотрю на Софию, прижимающую руку к сердцу, когда говорю:
— Да, Льдинка, я думал, что я твой парень. Раньше мы много раз спали в одной кровати, почему теперь нельзя?
София щурится на меня, пока кровь не перестает течь по моим венам. Я уверен, что если бы у нее был нож, этим ножом меня бы уже пырнули миллион раз.
Бьюсь об заклад, она ожидает, что я скажу, что я не против остаться в комнате для гостей, что я и сделал бы… если бы София и я не должны были вести себя так, как будто мы влюблены.