Восемь недель (ЛП)
— Это Майлз и Грей…
— Я знаю. Я встречала их раньше.
Лили стонет.
— Я ненавижу то, что все увидели тебя раньше меня. Это просто несправедливо. — Мы обе смеемся, потому что это правда. Я должна была встретиться с Лили раньше всех остальных. Она должна была представить меня всем и помочь мне освоиться в Сент-Тревери.
Мы наблюдаем, как Майлз помогает маленькой блондинке выйти из машины, закрывает дверь и держит ее за руку, пока они подходят к нам. Она хихикает над чем-то, что говорит её отец, затем морщит нос и смотрит на него с восхищением в глазах.
Как только они останавливаются перед нами с Лили, маленькая Бруклин прячется прямо за ногой Майлза. Майлз тоже не перебрасывается с нами словами. Все, что он говорит, это быстрое:
— Спасибо, что сделали это для меня.
Затем он дает нам краткий, но насыщенный информацией список вещей, которые Бруклин ненавидит — фильмы, в которых нет принцесс, и то, что она любит, — все, что связано с принцессами, прежде чем перейти к аллергии. У неё их не так много, но они есть. У неё сильная аллергия на клубнику, но она продолжает настаивать на том, что у нее нет аллергии, поэтому она может есть что-нибудь со вкусом клубники.
Он также просит нас не носить ничего с запахом клубники, потому что она реагирует даже на искусственные запахи. К счастью, ни Лили, ни я сегодня не надели ничего с ароматом клубники. Он, вероятно, должен был предупредить нас об этом.
↞♡↠
Какой бы тихой ни была Бруклин, когда я впервые встретила её, я быстро обнаружила, что она очень болтливая.
Мы с Лили постоянно пытаемся занять ее рисованием, но она настаивает на том, чтобы стоять на сиденьях и смотреть, как её отец играет в хоккей. И всякий раз, когда он проходит мимо нас, у меня случается сердечный приступ, потому что я думаю, что она может упасть с проклятого сиденья от волнения.
Она прыгает вверх и вниз, кружась, как маленькая принцесса.
— Напомни мне никогда не заводить детей, пожалуйста, — смеется Лили, вздыхая в изнеможении.
Мы смотрим за Бруклин уже час, и да, я тоже устала. Затем внезапно Лили больше не смотрит на лед, её голова резко поворачивается ко мне, как будто от этого зависит вся её жизнь.
— Ты все еще катаешься на коньках?
— Иногда да. Но не тогда, когда я здесь.
Мой тренер была готова привязать меня к катку, когда я сказала ей, что меня не будет пять месяцев. Она пыталась сказать мне, что фигурное катание важнее моего образования, и что мне нужно тренироваться, если я хочу продолжать выигрывать медали и тому подобное. Но я никогда даже не хотела становиться профессиональной фигуристкой.
Конечно, кататься на коньках весело. Я любила кататься на коньках, пока мы с Лили были партнерами. Мне тоже понравилось, когда я начинала с нуля в Германии. Все было новым и захватывающим. Я люблю это всем сердцем, но это не то, чем я хочу заниматься. Катание на коньках — это хобби, а не то, чем я могу заниматься, пока мои конечности не сдадутся.
— Прости, — шепчет Лили, как будто это её вина. — Мне было интересно, ушла ли ты, потому что я столько раз пыталась погуглить тебя, но так ничего и не нашла
Смех покидает меня быстрее, чем мой разум успевает осмыслить ее слова. Она пыталась гуглить меня?
— Ты проверяла немецкие веб-сайты? — Я точно знаю, что в Интернете есть статьи обо мне.
Не поймите меня неправильно, я не очень обсуждаемый фигурист, но за последние пару лет я выиграла свою долю медалей и призов.
Лили хлопает себя по лицу.
— Нет, — смеется она. — Я бы до этого не додумалась, поэтому пропустила их.
— Значит, ты следила за мной? — Я поднимаю брови.
— Конечно. Но я ничего не могла найти. Я даже заставила Аарона попытаться найти тебя, но он сказал, что тебя невозможно найти.
— Где, черт возьми, он искал меня? ICQ[4]?
Но он искал тебя. Это больше, чем ты могла бы сказать про него. Я искала Аарона. В какой-то степени. Однажды, когда мне было четырнадцать, я попыталась найти его на Facebook. Я не смогла найти его. Так в голове сложилась самая нереальная сказка. То, что Аарон приехал, чтобы найти меня в Германии, извиняясь за то, что так долго, но он искал меня по всей стране. И вот он наконец нашел меня.
Но, как я уже сказала, это было просто нереально. Даже я знала это.
— Я не уверена, он никогда ничего не говорил. Но я была уверена, что если кто-то из нас и найдет тебя, то это будет Аарон.
Я так близка к тому, чтобы спросить, с чего бы это, когда Бруклин решает вмешаться.
— Мой дядя Аарон?
Дядя Аарон. Я полагала, что четверо из них были близки, но я, честно говоря, не думала, что Майлз настолько близок, чтобы дать кому-либо из парней титул дяди своей дочери.
— Да, Димплс, твой дядя Аарон, — говорит Лили, хлопая Бруклина по носу.
Она хихикает в ответ.
— ПАПОЧКА! — Бруклин снова встает на сиденье, машет Майлзу, когда тот проезжает мимо нас. Он машет в ответ, но я сомневаюсь, что он слышал, как она зовет его.
Я использую момент отвлечения с умом.
— Почему именно он должен найти меня?
Глаза Лили возвращаются к моим, смягчаясь, когда она замечает мое замешательство.
— Вот, пожалуйста — она тянется к моей шее, вытаскивая ожерелье из-под рубашки. Она держит кулон Лего на ладони и улыбается. — Он никогда не снимал его. Не раньше, чем ему исполнилось восемнадцать, и Уинтер закатила по этому поводу целую истерику. Если бы она этого не сделала, держу пари, он бы носил его и сейчас. Ежедневно.
Я сняла свой раньше, чем он. Я ношу его только сейчас, потому что хотела посмотреть, заметит ли Аарон. Он этого не сделал. Если и заметил, то ничего не говорил.
— Лили…
— Смотри, это было целую вечность назад. Я не думаю, что у вас двоих все еще могут быть чувства друг к другу, если это так, то вы определенно созданы друг для друга. Когда-то я ненавидела это; ты знаешь, насколько странным все это было для меня с моими родителями. Конечно, мы были молоды, и вы, вероятно, не понимали ситуации. Мне также не нравилось, что ты виделась с ним чаще, чем я, вот почему мне не нравилось, что вы двое вместе. С другой стороны, мы были детьми. Я даже не знала, что было между вами двумя. Это больше не имеет значения. Аарон может встречаться с кем захочет, и ты тоже можешь. Если каким-то чудом вы двое окажетесь вместе, я поддержу вас.
Откуда, черт возьми, она все это берет?
— Твои отношения испортили тебе мозг? — спрашиваю я, пытаясь не рассмеяться. — У меня нет чувств к твоему брату. Это еще более нереально, чем мои мечты.
Лили качает головой, подняв руки, как будто я держала ее под прицелом.
— Я просто говорю. Он был в совершенно хороших отношениях с самым раздражающим человеком на свете. Он расстался с ней, потому что она потребовала, чтобы он снял ожерелье.
Словно почувствовав, что мы говорим о нем, Аарон внезапно хлопает ладонью по закаленному стеклу, чтобы привлечь наше внимание. Когда мы с Лили поднимаем глаза, он указывает на выход.
Его глаза все время смотрят на меня. Даже когда Лили встает и подходит к нему, хлопая рукой по стеклу прямо там, где он опирается лбом. И даже когда он чувствует вибрацию, его глаза все еще связаны с моими.
Что-то проходит между нами. Что-то странно знакомое, но и совершенно новое.
Это странное чувство, которого я никогда раньше не испытывала. Дрожь, которая не только касается поверхности моей кожи, но и проникает глубже.
Словно вся моя кровь превратилась в лаву, но не настолько горячая, чтобы убить меня.
То, как его глаза задерживаются на моих, а затем медленно скользят по моей шее, заставляет мою кожу гореть. По крайней мере, пока я не пойму, почему он так пристально смотрит на меня.
Черт. Ожерелье.
ГЛАВА 14
«Ты так бесстыдно морочишь мне голову» — Hoping by Alycia Marie