Любовь на Навьем перекрестке

Богатырь тряхнул буйной головушкой.
– Я бил, бил, – не разбил! Други мои били-били, не разбили. А какая-то крыса бежала, сабелькой махнула, а меч мой пополам об березу разлетелся! Так что мне меч о как нужен! Там наших бьют! – посмотрел богатырь богатырскими глазами.
– Меч значит, – послышался оживившийся голос кота. А его хвост, словно ненароком скользнул по табличке: «Меч – кладенец под залог коня и доспехов!».
– Уууу! Погань навья! – бухтел богатырь, сдирая с себя кольчугу и шлем. – Чтобы я с супостатом торговался! Да ежели бы нужна – кручинушка не заставила, так не в жисть! Ежели бы беда не пришла, то вовек бы не сторговались! Уууу! Нет, ну сказано было! Направо пойдешь – коня потеряешь! А это все ты, погань навья! Ты это мне? Червонец скинешь?
Все доспехи звякали в кучу рядом с ногами кота, который кивнул.
– Ты это с девкой хорошо придумал, чудище окаянное! Так бы не нашел тебя! А тут крики слышу, сразу догадалси! – ворчал богатырь, грозно глядя на кота. Я попыталась выкрикнуть что-то вроде: «Спасите! Он меня ест!». Но мне зажали рот рукой, поправив волосы.
Шлем звякнул в общую кучу, а потом покатился к моим ногам.
– Это моя сотрудница, – потерлись об меня щекой, все еще зажимая рот рукой. – Промоутер!
– У слово-то какое! Басурманское! Ты, лучше, погань нечистая, по-нашему скажи! – скривился богатырь, комом сворачивая плащ.
– Зазывала, – усмехнулся предприимчивый кот. – Ну что, пошли мечи смотреть?
На меня смотрел голый богатырь, как бы всем видом показывая, что он богатырь.
– Одну минутку, – усмехнулся кот, а прямо в дубе появилась огромная дыра, похожая на белье в стиралке в режиме отжима.
Меня тащили за собой в эту дыру. Позади нас ржал конь. Стоило нам шагнуть внутрь, как все вокруг показалось мрачным складом.
– Так, меч-кладенец, – перебирал кот одной рукой, а второй он придерживал меня. – Меч – леденец с ледового побоища с кусочком языка, кстати! Есть меч – писец… Так, а это руками не трогать! Это – меч – образец! Хотя…
Рука богатыря уже взяла огромный меч, подбросила его разрубила воздух.
– Давай мне, погань навья, меч – образец! Буду богатырем образцовым!– нахмурился богатырь, прикрывая рукой половину богатырского достоинства.
– Как скажешь, – вздохнул кот, пока я с удивлением смотрела на волшебные мечи. Неужели? Это что? Подсветка там такая? Или это действительно… волшебство?
– О! – одобрил богатырь, делая крутой взмах перед моим носом. – То, что нужно! Вот прямо сам в руку лег! Небось, редкий?
– Единственный, в своем роде, – кротко вздохнул кот, все еще не давая мне и слова сказать. Ничего себе он сильный. Я уже минут десять вырываться не могу. – Редкая работа! Им, между прочим, трех Василис вызволили… Я вообще его никому давать не хотел…
Кот задумчиво рассматривал свои когти, которые напоминали железные. И косился желтым глазом на богатыря, мол, ну что? Впечатлил?
– Да не, мне не Василису вызволять, – покачал головой богатырь. – Мне врагов – супостатов надобно! Может, че другое есть? Нужно, чтобы как меч берешь, так сразу руки чесаться начинали! Был у меня такой! Верой и правдой служил… А этот какой-то не такой! Положь на место! Будем другие смотреть!
И тут мне удалось вырваться. Отшатнувшись и отдышавшись, я бросилась к богатырю, глядя на него снизу вверх: «Помогите, спасите, умоляю! Он меня сейчас съест! Я прошу вас!».
– О! Чую руки зачесались! Прямо таки к вражине и тянутся! Значит, ошибся я! Мой меч! – обрадовался богатырь, делая лихой замах надо моею головой.
– И! – пискнула я, прикрывая голову руками.
– Спасибо, девица! – на голову мне рука тяжелая легла. – Ну, может, свидимся! Бывай, чучело поганое!
И богатырь шагнул за порог, а я осталась наедине с этим страшным котом.
– Тихо, тихо, – крался он ко мне, когда я пятилась. – Кис-кис-кис…
 
Глава вторая
 
Я вздрогнула и зажмурилась, когда его стальные когти сверкнули совсем близко.
– Ой, – пискнула я, но ничего не случилось. Я открыла глаза, видя улыбку перед самым носом.
 
– Жук, – пожал плечами кот, отряхивая мое плечо. – Так, на чем мы остановились! А, я принимаю тебя на работу!
Мою безвольную руку схватили и потрясли, мило улыбаясь. Я осторожно с опаской вытащила ее из чужой руки и спрятала себе за спину. Ну, хоть так…
– Погодите, – застыла я. Меня, значит, тут только что чуть не съели, а теперь работу предлагают!
– Итак, форма одежды кокошник и улыбка, – произнес кот, крутанувшись на месте. – Больше ничего.
Я представила себя в кокошнике с улыбкой, стыдливо прикрывающей руками «больше ничего».
– Да вы с ума сошли! – ужаснулась я, все еще приходя в себя. – Чтобы я голая в кокошнике… Да вы совсем…
Я озиралась в поисках выхода, но пока что кроме огромного количества сваленного барахла ничего не находила.
– В твои обязанности будет входить – приемка чудес – чудных и див- дивных. А так же выдача чудес- чудных и див-дивных, – расхаживал кот рядом с грудами сундуков, блюдец, мечей и прочего хлама, который светился, словно магический.
– А откуда они вообще берутся эти чудеса? – спросила я, глядя на золотое блюдце с яблоком, покрытое пылью. Мои пальцы осторожно коснулись толстого слоя пыли. Блюдце засветилось, а я испуганно отдернула руку, снова пряча ее за спиной.
Дуб изнутри казался огромным залом с завалами.
– Понимаешь, – обнял меня кот, пока я тревожно смотрела на его руку на своей талии, собрав свои возле груди. Меня вели вдоль хлама, который то сверкал, то блестел, то вспыхивал под слоем пыли. – Ты в сказки веришь?
– Если бы я верила в сказки, то уже бы вышла замуж, – ответила я, нехотя следуя за ним.
– А придется, – улыбнулись мне широкой улыбкой. – Знаешь, в каждой сказке ей доля правды.
– Я что-то не помню, чтобы котик из Лукоморья людей ел, – прошептала я, опасливо косясь на кота.
– Ну, скажем, сказки недоговаривают, – улыбнулись мне, ведя по бесконечному складу. – Ну вот ты хоть раз думала, что бывает после того, как Иван Царевич добыл перо жар птицы при помощи меча – кладенца? Кстати, перья жар птицы у нас там! Это тебе на будущее!
– Даже не пыталась, – осторожно попробовала я убрать его руку.
– Рано или поздно все вот эти очень нужные вещи оказываются здесь! Чаще всего несут закладывать вещи! Все, Василиса свободна, подвиг окончился, зачем меч – кладенец? Ему золото на свадьбу нужно, а не меч! Многие вещички разочаровывают хозяина. Многие сдают по нужде! – взмахнул рукой кот. – Кризис, золотко, не щадит никого! И несут нам Иваны да Емели сапоги- скороходы, гусли – самогуды, щук и золотых рыбок. Все это оказывается здесь и пылится веками до востребования! Кстати, вот этот ларец не открывай. Запомни и не открывай!
– А что там? – спросила я, видя, как дорогой ларец сверкнул драгоценными камнями.
– Эм… Лучше не спрашивай, – потащили меня дальше. Я не буду здесь работать! Я твердо решила! Вот, сейчас он закончит, я ему так и скажу!
– … недавно принесли скатерть самобранку! Между прочим, у нас их уже восемь! Тут, по местности, валяются! – хвастался кот, неоднозначно махнув рукой. – Так вот, на чем я остановился?
Почему, когда он говорит, меня клонит в сон? Я зевнула, потряся головой.
–… как там в сказках? Послал Царь Ивана Ахкакогочеловека за … ну, например, за … – кот осмотрелся и вытряхнул из-под слоя пыли. – За пером жарптицы!
Стоило ему стряхнуть пыль, как перо загорелось ярким светом, словно огонь. Это было настолько красиво, что я на мгновение застыла, залюбовавшись.
– А куда он пойдет, если он ничего не умеет? – усмехнулся кот самодовольной улыбкой. – Сюда, конечно! Пошлет Ягиня за молодильными яблоками Ивана Ойкактебяугораздило. Куда он пойдет? Сюда! Никто не будет тебе жар птицу ловить!
– А как же сказки? – спросила я, с удивлением рассматривая красные сапоги, стоящие на сундуке. – Про то, как долго скакал Иван Царевич…