Охота за тенями (СИ)

Мухомор был из прошлогоднего рекрутского набора. Сын обедневшего дворянина Грибова, давшего клятву барону Назарову вместе со всей семьёй, решил пойти по военной стезе и удачно прошёл отбор у Донского. Определили его в роту охраны «Гнезда», где он сразу попал в лапы Слона, обрадовавшегося родственной душе. Видя, как парень мучается с выбором позывного, личник Никиты Анатольевича небрежно отмахнулся:
— Раз ты Грибов, значит, будешь Мухомором. Вон, лицо как у красной девицы. Только белых пятнышек не хватает.
Посмеялись, но имя прилипло намертво. Впрочем, Игорь Грибов не возражал. Куда лучше быть в боевом братстве, чем мучительно смотреть, как отец пытается расплатиться с долгами и банковскими кредиторами, вытаскивая семью из ямы нищеты. Впрочем, после вхождения в клан барона Назарова у него забрезжила надежда хоть как-то выправить дела. Грибовы занимались строительством компактных бань и саун, но почему-то в последние годы продукция не пользовалась успехом. А теперь появились заказы для туристической базы на озере Белом и заинтересованность Рода Васильевых в сотрудничестве. Те как раз монтируют современную деревообрабатывающую линию. Жизнь стала со скрипом, но налаживаться.
Выйдя из самолёта, все ощутили яростные порывы ветра, ледяного и обжигающего. Хорошо, пассажиров встречал юркий приземистый автобус, в котором они и доехали до здания аэровокзала. Никита с командой прошёл по «зелёному» коридору, предназначенному для высокородных. Он предъявил лишь свой паспорт таможеннику, сидевшему в кабинке, и тот без лишних слов дал разрешение. Барон Назаров в базе уже числился, что снимало многие вопросы.
На выходе его ждал сюрприз: Кузьма Мещерин, облачённый в тулуп, меховую пыжиковую шапку и в меховые же сапоги, чем-то похожие на северные унты. Самое забавное, что так был одет только он, а группа молодых парней, стоявших возле внедорожников, представительского «руссо-балта» и «даймлера» все как один оказались в камуфляжной форме.
Кузьма с улыбкой подошёл к Никите и неожиданно низко поклонился со словами:
— С прибытием, Князь! Ждём тебя с нетерпением!
— Что-то новенькое, — хмыкнул Никита, и дождавшись, когда Кузьма выпрямится, подал ему руку, которую мезенский Воин крепко сжал в своей лапище. Молодые бойцы с интересом глядели на гостей.
А вот Слона Кузьма сжал так, что кости у обоих опасно затрещали. Не успокоившись, похлопали друг друга по плечам, проверяя их крепость. С Полозовым повторилась такая же история, а вот с Москитом и Мухомором проявил сдержанность.
— С чего такая щедрость? — поинтересовался Никита, когда уселся в глубокое кресло «руссо-балта».
— Статус, — поднял палец вверх Мещерин, обернувшись с переднего места. — Когда приедем в гостиницу, на тебя будут смотреть, оценивать. О чём люди подумают, если ты вылезешь из какого-нибудь «соболя»?
— Придётся соответствовать, да, брат? — Никита посмотрел на Полозова, пристроившегося рядом. Побратимство — тоже показатель доверия, следовало подчиняться установленным правилам, чтобы не ударить лицом в грязь.
— Хорошо обставили, — кивнул Олег. — Поддерживаю. Князь-воин имеет особый статус. Какая программа на сегодня?
Кузьма чётко доложил:
— Сейчас едем в гостиницу, потом обед, после него свободное время для личных дел. В семь часов вечера назначен Собор. Он будет идти два дня, чтобы успеть решить все вопросы, ну, или хотя бы, половину из них.
— Батька-то приехал? — поинтересовался Никита о Всеславе Гордеевиче.
— А как же, здесь он. Глава и наследник обязательно должны присутствовать. Я ведь по совместительству отвечаю за безопасность Собора, куча дел навалилась, — пожаловался Кузьма, но было видно, что проблемы, которые он озвучивал, напускные. Мещерин гордился возложенной на него обязанностью. — На всякий случай взял помощником Дениску.
— Ручеяна замуж не вышла? — Никита улыбнулся, вспомнив волоокую красотку-поморку, младшую дочь Всеслава.
— Чертовка совсем от рук отбилась, — рассерженно откликнулся Кузьма. — Никто, говорит, мне не подходит. Слабаки, неженки… Это мезенские-то парни неженки? Будь моя воля, выпорол бы девку не задумываясь. Адреналиновая наркоманка, чтоб её. За Князя бы вышла не задумываясь, представь себе заявочку! Отец взбеленился, когда Ручеяна так сказала, и забрал её с собой в тренировочный лагерь. Через месяц вернулись. Девка с лица спала, еле ноги волочила, но от своих слов не отказалась. Может, ты на неё повлияешь, Князь?
  
— Как я повлияю? — посмеиваясь, удивился Никита. — Ваши поморки — женщины гордые, на них воду не повозишь. Да ещё по шее накостыляют.
— Забери к себе, — неожиданно сказал Кузьма, чуть ли не с мольбой глядя на волхва. — Не, я понимаю, что стать твоей женой ей не светит, но может, пристроишь к своим волкодавам? На Слона Ручеяна посматривала благосклонно. Вдруг получится обломать строптивицу?
— Будет кошмар и бардак, — сразу же откликнулся Полозов, отвлекшись от созерцания проносящихся мимо домов и магазинов. — Девку в боевое подразделение никак нельзя брать. Я не отрицаю, что они могут дать мужику фору в некоторых случаях, но Ручеяна может стать центром дестабилизации в отряде. Оно нам надо?
— Попробовать стоило, — пожал плечами Кузьма. — Я же не настаиваю. Вижу, мается сеструха.
— Я подумаю, — Никите пришла в голову одна мысль. — Захочет Ручеяна поменять свою жизнь, спокойную и размеренную на бурлящую вокруг меня — пожалуйста. Найду применение.
Некоторое время они молчали. Никита в последнюю свою поездку чуть больше полугода назад немного изучил город, и был готов поклясться, что сейчас их везут точно не в гостиницу «Северная», а куда-то в другое место. Уже потянулись симпатичные двухэтажные коттеджи в обрамлении соснового леса, широкая трасса сузилась, вильнула куда-то в сторону и выскочила к скованной льдом реке.
— А где будет Собор? — спросил волхв, разглядывая мелькающие между высокими деревьями торосы. — Разве не в самом Новохолмогорске?
— В загородной гостинице «Двинские зори», — Кузьма опустил солнцезащитный козырёк; белесое солнце светило прямо в глаза. — Были опасения, что ИСБ заинтересуется столь значимым мероприятием и постарается внедрить свою агентуру в виде официантов и обслуги.
— Думаете, они заранее не подготовились? — скептически хмыкнул Полозов. — Безопасники даром хлеб не едят, и давно ищут возможность сесть Ордену на хвост.
— Мы знаем, — спокойно ответил Мещерин. — Но не убивать же их? Они такие же воины, как и мы, только служат императору. Меньшиковы до сих пор не проявляли никакой агрессивности, чтобы уничтожить военную структуру, защищающую государство.
Дорога плавно повернула налево, отдаляясь от широкого русла Двины, и вскоре кавалькада машин подъехала к кованым воротам с ажурной чеканкой. Двухметровый забор уходил в обе стороны, теряясь между высоченными соснами, а впереди празднично переливалось огнями гирлянд трёхэтажное здание из бело-розового камня. Зелёная черепичная крыша с уютом пряталась под пышными хвойными кронами, вычищенные дорожки расходились от парадного мраморного крыльца в разные стороны. Чаша фонтана со скульптурным изваянием в виде двух моржей-секачей украшала подъездную площадь, выложенную брусчаткой.
Охрана, видимо, состояла из «гиперборейцев», потому что Кузьма приветливо с ними поздоровался и сказал, что Князь прибыл. Ворота тут же дрогнули и стали разбегаться в стороны по рельсу. Не дожидаясь, когда они откроются полностью, водитель «руссо-балта» искусно проскочил в образовавшуюся щель, рискуя поцарапать лакированные бока автомобиля.
Возле крыльца толпилось человек пятьдесят, большинство из которых оказались крепкие пожилые мужчины с бородами и усами, в добротных пальто или шубах, и почти все стояли без шапок. Среди них Никита увидел и графа Сумарокова с молодым мужчиной лет тридцати. Забавно, что Святослав Бориславич до сих пор не познакомил его с наследником. Но имя его Никита знал. Даниил Святославич был армейским офицером, служил в структуре ГОН. Проще говоря, проводил диверсионные операции в тылу противника. Свой человек, можно сказать.