Охота за тенями (СИ)

— Ладно, я тебя понял, — кивнул он, вставая. — Лучше бы оставили меня в Яви-два, и проблем не было бы. Интересно только, как вы Анну уговорили? Она эти Яссы на дух не переносит.
— Нужно уметь с женщинами разговаривать, — усмехнулся Константин, тоже вставая. — Считай, это ваше семейное путешествие. Император обещал, что оно не продлится долго. Год-полтора. Вот увидишь, туда скоро киевская молодёжь подтянется, прознав о княжнах Меньшиковых. Тебе будет чем заняться.
Он проводил Михаила до парадной. Надежда Игнатьевна, прознав, что деверь уже уходит, огорчилась.
— Миша, а чай? — спросила княгиня, подозревая, что в кабинете мужа произошёл не совсем приятный разговор. — Песочники такие рассыпчатые получились, да с земляничным вареньем…
— Наденька, я бы с удовольствием, — целуя её руку на прощание, ответил младший Меньшиков. — Да мой братец озадачил срочными делами. Надо готовиться к отъезду, каждая минута на счету. Не провожайте меня, сам справлюсь.
Он застегнул пальто, поднял воротник, и чуть ссутулившись, вышел в сопровождении двух своих телохранителей за дверь.
— Михаил сильно расстроен, — заметила Надежда Игнатьевна.
— Просто ему сейчас раскрыли глаза на некоторые вещи, которые он в упор не хотел замечать, — поморщился Меньшиков, возвращаясь в гостиную вместе с женой.
— Какие такие вещи?
— Что надо больше внимание уделять семье. Анна поедет с ним Яссы. Вместе с девчонками.
Княгиня не удержалась и рассмеялась.
— Тогда понятно, почему у него такое выражение лица. У кота отобрали миску с чужой сметаной, да?
— Ну да, точнее не скажешь, — улыбнулся Константин Михайлович.
О том, что происходит в семье младшего из братьев Меньшиковых, супруга была прекрасно осведомлена, но старалась не вмешиваться ни словом, ни советом. Просто поддерживала как могла, когда Анна приезжала в гости и подолгу нагружала своими проблемами ятровку[1]. Наденька стоически выдерживала сеанс душевных изливаний под чай с коньячком и лимоном, но потом чуть ли не до ночи утыкалась в вязание. Тогда Великий князь исчезал в кабинете и не мешал ей релаксировать. В эти минуты они оба остро понимали, как стало пустынно в огромном дворце без детей. И насколько радостно чета Меньшиковых восприняла новость о скором переезде семьи Назаровых в Петербург. Это означало, что теперь можно видеть внуков почаще.
— Дорогая, мне надо братцу Сашке позвонить, — приобнял жену за плечи Константин Михайлович. — А потом мы с тобой попьём чаю с твоим вкусным печеньем.
— Только не задерживайся, — похлопала его по руке княгиня. — Я распоряжусь, чтобы нам накрыли столик в гостиной.
— Как хочешь, я не возражаю.
Меньшиков закрылся в кабинете и снял трубку телефона закрытой связи.
— Соедините с Первым, — приказал он.
Что-то булькнуло, пискнуло — и через несколько секунд раздался чистый голос императора, прошедший через фильтры глушилок:
— Слушаю.
— Я разговаривал с Михаилом, — доложил Константин Михайлович. — Сбросил ему часть информации по Катаржи, пусть сам думает. Если начнёт восстанавливать связи с англичанами или агентурой Ватикана, то первичное предупреждение о заговоре подтвердится.
— Аржевский предупреждён?
— Да, уже в курсе. По легенде он должен в ближайшее время закончить проверку и вернуться в Петербург. Предлагаю оставить полковника в Яссах для дальнейшей разработки девицы Катаржи.
— Ты прямо как Житин стал изъясняться, — рассмеялся Александр. — Давай тебя в отдел контрразведки устроим, глядишь, через два-три года опыта наберёшься, сам будешь операции планировать.
— Уволь, братец, — деланно возмутился Великий князь. — Мне проблем на Дальнем Востоке хватает. Тоже, знаешь, не подарок такой регион под контролем держать.
— Ладно, я свяжусь с генералом Дашковым, пусть проработает легенду для дальнейшего пребывания Аржевского в Яссах. Думаю, проблем не возникнет. Найти нарушения в финансовых отчётах или обнаружить «хищения» в частях, напрямую подчиняющихся наместнику — не столь сложное дело.
— Мишка отправляется в Яссы через два дня. Вместе с семьёй. Подвесим ему на ноги дополнительный якорь.
  
— Бедная Аня, — усмехнулся император. — Выдержки ей и мудрости… Новостей больше нет? Что по Назарову?
— Схватил какого-то гуся. Попросил дать ему самого сильного ментата. Я послал Кирсанова.
— Ого, неужели всё так серьёзно?
— А когда у Никиты было по-другому? — почесал переносицу Константин Михайлович. — Надеюсь, не сегодня-завтра он заедет ко мне с отчётом. Я так настоял.
— Правильно. Потом мне доложишь.
— Несомненно, — положив трубку, Великий князь вздохнул. Сегодня вряд ли зять появится в гостях. Изучил уже его повадки. Сначала сам отработает полученную информацию, а потом приедет с бесстрастной улыбкой на лице. Надо попросить графа Волынского, не произошло ли ещё каких-нибудь происшествий. Если там завязаны боевики Ордена, Никитка без сожаления их сотрёт в порошок, не спрашивая санкции.
Петербург, декабрь 2016 года
Особняк Волынских
Глава Рода Волынских отключил видеоконференцию с князем Шереметевым и не сразу покинул такое удобное кресло с упругим подголовником. Расслабившись, он с интересом смотрел, как за окном на широком подоконнике расхаживали две свиристели с дутыми грудками. Птицы с наступлением холодов частенько залетали в сад, где росла рябина и яблоньки-дички, чтобы поклевать ягоды. Леонид Иванович настрого запретил садовникам вырубать деревья, совершенно не беспокоясь, что небольшой участок парка представляет из себя неухоженный уголок, в котором легко затеряться. Зато там стояла старенькая беседка. В молодости Леонид частенько пользовался ею, приводя туда друзей. Что говорить, и покуривали там, и даже попивали дешёвое вино, как бы соприкасаясь с простолюдинами пагубными увлечениями. Отсюда через незаметный лаз в заборе убегали в ночные похождения. Было, всё это было так давно, что стало покрываться сизой плёнкой сгоревшего костра. Но лаз он приказал заделать, когда стал Главой. Повторения того, что князь Леонид в прошлом позволял себе, он категорически не хотел видеть в своих сыновьях.
А Василий Юрьевич после всех перипетий в клубе «20» выглядел весьма неплохо, и шёл на поправку семимильными шагами. Целителям оставалось только контролировать общее самочувствие, а в целом Шереметев уже бодрячком метался по усадьбе и строил слуг своим львиным рыком. Старший сын Александр пока справлялся с ролью Главы и целыми днями пропадал на предприятиях, словно опасался, что все процессы пойдут вразнос после слухов о произошедшем с отцом.
Шереметев ни словом не обмолвился о Назарове, чья роль в его выздоровлении оказалась решающей. Леониду Ивановичу казалось, что давний друг до сих пор находится в состоянии удивления и злости. Стать должником жизни — и перед кем? Как такое могло произойти?
— Ничего, Василий, жизнь-то по прямой ниточке не тянется, а довольно извилиста, — в самом конце беседы сказал Волынский, сделав загадочное лицо. — Глядишь, и сможешь расплатиться по долгам без особых проблем и душевных мук.
— Ерунду не городи, Лёня, — махнул рукой Шереметев, сидя перед монитором в пушистом домашнем халате. — Долг жизни переходит из поколения в поколение, если его вовремя не закрыть. Я же понял, о чём ты намекаешь. Не надо. Есть у меня стойкое подозрение, что Никитка с каким-то умыслом разрисовал меня. Все бьются над рисунком и удивляются, насколько умело сплетены руны. Не подкопаешься. А я чувствую сюрпризец…
Мысли Волынского вернулись в прежнее русло. Неприятно чувствовать себя пойманным на крючок. Угроза разоблачения его тайных делишек и махинаций с золотом дамокловым мечом висела над головой, грозясь обрушиться на шею в любой момент. Теперь поневоле приходится втягиваться в опасную авантюру. Переплетение интересов многих кланов, центральным узлом которых стал Назаров, заставляло шевелить мозгами и принимать непопулярные решения. И какого чёрта молчит Жаркий? Уже день заканчивается, а от него никаких известий.