Охота за тенями (СИ)

Он заквохтал и пошёл дальше, потом пересёк улицу и направился к терему.
— Готово, — подскочил к нему Слон, от которого шёл пар. — Будем загонять машины во двор?
— Только с наёмником. Вторая машина пусть стоит здесь.
Висячий замок он вскрыл с помощью лёгкого скрипта, а Нагаец с Лязгуном распахнули ворота. Внедорожник с Ильясом и Жарким внутри зарычал, пробиваясь к крыльцу. Идя следом по проложенной колее, Никита внимательно разглядывал дом. Вроде бы с последнего раза здесь ничего не изменилось. Но аура необитаемого жилища была настолько сильной, что волхв испытал чувство стыда. Дом — он ведь тоже существо живое, радующееся человеку. Даже самое крепкое жилище начнёт разваливаться, если у него нет хозяина.
Никита не предполагал, что ему сегодня придётся сюда ехать, идея возникла спонтанно, поэтому ни о каком ключе и речи быть не могло. Возможно, у Тамары он где-то хранится, но звонить ей, пока операция не закончена, не стоит. Обычная магоформа, приводящая в движение внутренний механизм замка — и вот двери распахнуты.
— Заводите «гостя» в дом, — приказал волхв, — только аккуратно, чтобы соседи не подумали, что я сюда пьяных привёз. А я сейчас вернусь.
Он спустился с лестницы, и приминая снег, зашёл за угол дома. Человек, который ему был нужен сейчас как воздух, не оставил ему свой контакт, так как находился на службе у Великого князя Константина. Чтобы воспользоваться его услугой, пришлось снова звонить тестю.
— Никита, ты почему так долго молчал? — накинулся на него Меньшиков. Голос его слегка вибрировал, что говорило о волнении князя. — Я уже чёрт-те что подумал! С тобой всё в порядке? Как прошло мероприятие?
— Жив-здоров, дело сделано. Мои люди освобождены.
— Уф, тогда я даю сигнал Возницыну, чтобы перестал перерывать весь Петербург. Развоевался… Тебе что-то надо?
— Да. Телефон господина Кирсанова.
— Ментата? — Меньшиков хохотнул. — Ах, ты, жучара, Никитка! Это не ты в районе Арсенала бушевал? Туда все волхвы департамента полиции во главе с Хованским рванули, спасатели завалы разбирают. Конец усадьбе. Придётся всё-таки на её месте городской сад разбивать.
— Да я аккуратно, — смутился Никита. — Сделка сорвалась, меня попытались убить.
— Ха-ха! — у тестя, кажется, настроение поднялось до заоблачных высот. — Надо же, какие бессмертные враги пошли. Значит ли это, что похитители не знали о твоих возможностях?
— Да чёрт их разберёт, — признался Назаров. — Но атаковали всерьёз. Они в подвале под завалами должны лежать. Если Хованский достанет их живыми, что-нибудь да и вытрясет.
— Понятно. Кого хоть сцапал?
— Есть один тип. Опять с блоком столкнулся, боюсь лезть в голову.
— Я сейчас ему позвоню, а он на тебя сам выйдет, — Великий князь замолчал на мгновение, а потом резко поменял тональность в голосе: — Как закончишь все дела с этими ублюдками, доложишь обстоятельно по этой акции. Лично. Буду ждать тебя. Приказ ясен?
— Так точно, Ваше Высочество, — был вынужден согласиться Никита.
— Молодец. В таком случае через пять минут Кирсанов тебе позвонит.
В ожидании звонка волхв неторопливо обошёл дом, тщательно рассматривая окна, закрытые изнутри жалюзи, нет ли где-то следов взлома. Об этом месте знали только несколько человек, но вряд ли Мотор, след которого затерялся на просторах России, со своим подельником решился бы появится здесь. В радиусе пятидесяти метров аурного пространства не прослеживалось ни единого человеческого следа, а вот животные здесь частенько бродили. В основном, кошки да птицы.
Зазвонил телефон. Номер пытавшегося связаться с ним человека оказался заблокированным. Меньшиков очень щепетильно относился к подобным контактам своих подчинённых с теми, кто не входил в узкий круг специалистов различного профиля его клана. Подобная услуга подразумевала, что Никите придётся выложить историю с похитителями Великому князю с подробностями.
— Слушаю, — волхв выдохнул в морозный и прозрачный воздух клубы пара.
— Добрый день, Никита Анатольевич, — раздался по-стариковски дребезжащий голос ментата. — Я уже и не надеялся снова получить от вас порцию свежих практик. А тут такое счастье подвалило. Константин Михайлович предупредил, что мне нужно сделать. Я готов, хе-хе.
  
— И вам здравствовать, Остап Демьянович, — улыбнулся Никита, поражаясь жизнерадостности Кирсанова. Шесть лет назад он уже был довольно глубоким стариком[1], и хотелось бы увидеть ментата в работоспособном состоянии. — Очень приятно снова встретиться. Очень жду. Скажите, где вы находитесь, я пришлю за вами машину.
— Великий князь не сказал, где вы находитесь, а значит, на вас лежит ответственность доставить немощного старика на место и обратно, — пошутил Кирсанов и назвал адрес.
Никита мог бы и догадаться, что ментат живёт неподалеку от дворца Меньшиковых, на Кадетской линии. А значит, за ним могут приглядывать топтуны Константина Михайловича. Лишь бы не помешали допросу, секрета из своего местопребывания барон делать не собирался.
— Тогда ждите. За вами подъедет чёрный внедорожник с родовым гербом Назаровых.
Закончив разговор, он зашёл в дом, ностальгическим взглядом осмотрел кухню, спальню и гостиную, где всё оставалось по-прежнему. Жившие здесь люди отнеслись к вещам и мебели очень осторожно, нигде ничего не побив и не испортив. Тем не менее Никита отложил в памяти заметку, что нужно освежить интерьер и найти ответственного человека, чтобы следил за точкой.
Очнувшийся Жаркий сидел в кресле со связанными руками и ногами, мутно поводя глазами по сторонам. Ильяс расположился напротив него с каким-то цветным журналом, закинув ногу на ногу. Нагаец с невозмутимым видом рассматривал корешки книг в стеклянном шкафу. Никита позвал Слона и Лязгуна на кухню и объяснил, что нужно сделать. Назвал адрес Кирсанова и предупредил, что за ними могут повесить «хвост».
— Не пытайтесь оторваться, — добавил волхв. — Езжайте спокойно, как будто ничего не случилось. Ментат — ценный спец, Меньшиков его бережёт.
Проводив взглядом внедорожник с парнями, он вернулся в дом и сел рядом с Ильясом.
— Как наш пациент? Не хочет поделиться своими тайнами? — полюбопытствовал Никита, разглядывая Жаркого, пришедшего в себя окончательно, чтобы осмысленно воспринимать происходящее.
— Первый раз такого упёртого встречаю, — пожаловался Бекешев и отложил журнал. — Может, для профилактики по почкам пару раз дать или колено прострелить?
— Да зачем же человека калечить? — добродушно откликнулся Никита. — Господин Жаркий и сам, по своей воле, может рассказать, кто его заказчик. Вы только шепните имя, а дальше я сам справлюсь.
— На что вы надеетесь, барон? — криво усмехнулся пленник. — Поражаюсь, как вы легко смирились со смертью Полозова и его жены. — Другой бы пошёл на уступки и отдал никчемные архивы какого-то итальяшки. Для вашего ранга они ничего не значат. Я убедился в ваших способностях, когда вы легко нейтрализовали двух волхвов.
— Эти архивы несут куда большую угрозу, чем вам кажется, господин Жаркий, — ответил Никита, не реагируя на слова о смерти потайника. — А вы способствуете распространению в мир чёрных знаний. Поэтому я сделаю всё, чтобы вытянуть из вашей памяти имена людей, пошедших на сделку с дьяволом.
— С пытками у вас не задалось, да? — Жаркий пошевелил затёкшими руками. — Ничего не получится. Я сдохну, но ничего не скажу.
— Через полчаса вы будете петь как соловей независимо от прочности блоков. Я знаю, что происходит с человеком, когда в его мозг влезают ментальные щипцы. Самое лучшее, вы будете пускать слюни и бессмысленно улыбаться, хотя речь ваша не претерпит изменений. Худшее — ходить под себя и мычать. От вас зависит, кем вы хотите себя видеть. Время есть, думайте.
— Ничего не получится, — уверенно ответил Жаркий, но всё же побледнел, представив перспективу остаться овощем. — Да, у меня ментальный блок, и не один. Попытка взломать один приведёт к полному разрушению мозга. Лучше сразу застрелите.