МотоКлуб «Ковбои». Книга 2 (ЛП)

Он отстраняется и прижимается своим лбом к моему.
— Ты грёбаное сокровище, понимаешь? Это недооценённая ценность, чья чудовищность её красоты завораживает. Всё, что ты мне рассказала, позволило глубоко заглянуть в твою душу и объяснило шрамы, которые я увидел. Неудивительно, что ты избегаешь работать с лошадьми, потому что боль всё ещё глубока и находится прямо на поверхности. У тебя забрали Боулдера, и ты не смогла помочь ему, когда он нуждался. Во всём этом ты не виновата, милая. И я клянусь, что никогда не оставлю тебя. И если сбежишь, я буду гоняться за твоей сексуальной задницей, ты слышишь?
Моё сердце сжимается, и слёзы снова щиплют глаза.
— Ты вновь довёл меня до слёз, — ворчу я, и тихо смеюсь.
— Выкладывай всё, что у тебя есть, мисс Дерзость. Я рядом, если хочешь разрыдаться, закатить истерику, пнуть меня по яйцам, заняться непристойным сексом или медленно и страстно заняться любовью. Я никогда не сдамся и всегда буду готов к жёсткой поездке, независимо от того, насколько круто жизнь повернёт или накрениться. Одна рука в воздухе, другая в мёртвой хватке, держусь с приливом адреналина, чтобы никогда не сдаваться.
— Вот что получаешь, когда влюбляешься в чемпиона мира по верховой езде на быках, — притворно ворчу я.
Он ухмыляется и хрипло отвечает:
— Ты не просто влюбилась, а окончательно и бесповоротно, как и я.
У меня вырывается смешок, и даже если обнажила сердце и душу, в этот момент Ропер заставляет меня чувствовать себя беззаботной. Словно всё просто, как он говорит: прыгай, и я поймаю тебя, несмотря ни на что. Я обнимаю его и прижимаюсь к груди.
— Спасибо.
Я выдыхаю, когда его руки сжимаются вокруг меня.
— Это я благодарен. И счастливчик, потому что ты явно моя. Теперь выхода нет.
Моя улыбка становится шире. Я была бы идиоткой, если бы не открыла сердце этому мужчине. Очевидно, его намерения честны и благородны. Он всегда громко заявлял о своих правах на меня и не отступал, как бы сильно я ни пыталась оттолкнуть его.
— Кто сказал, что я захочу уйти? Может, ты захочешь… посмотрим, когда я стану слишком навязчивой или требовательной. Не забыл, я возможно беременна? — Я ухмыляюсь.
— Хочешь, поженимся прямо сейчас? Или из-за этого сбежишь? Тогда мне придётся преследовать тебя из-за всей этой истории с ребёнком. И за то, что ты вырвала моё сердце и забрала с собой. Кстати, это похищение, и абсолютно незаконное.
— Нет браку. Нет бегству. Да, и похищение было незаконным, — бормочу я и провожу рукой по его груди, чтобы притянуть его для поцелуя. Он охотно приближается, и самое лучшее в поцелуях этого мужчины — факт, что я могу потеряться в них. Полностью. Никаких других мыслей, кроме кружения его языка. Чувственный танец с его мягкими и твёрдыми губами усиливает удовольствие, которое он создаёт в моем теле. А затем Ропер прерывает поцелуй на середине, чтобы спуститься к моей шее, где пальцами восхитительно потирает кожу, и покусывает, а затем посасывает… Кого я обманываю? Этот мужчина знает, как играть моим телом и подчёркивать нарастающие чувства до тех пор, пока не наступит момент, когда полная капитуляция может доставить только наивысшее удовольствие.
— Пожалуйста, скажи, что нормально, если ты позволишь мне попробовать твои соки. Прошло слишком много времени. — Его голос звучит надрывно и гортанно. Он что, издевается? Обычно это я умоляю. Ну, в основном, чтобы он перестал выжимать из меня оргазмы, или я умру. Вот насколько хорош у него язык. Поэтому:
— Да, пожалуйста.
Горячий и шелковистый смешок Ропера пробегает по моей коже, прежде чем он сжимает меня за талию. Затем легко поднимает и бросает на кровать. Я хватаюсь за простыни, чтобы не упасть, когда Ропер начинает срывать с меня одежду. Через несколько вдохов этот мужчина раздевает меня и раздвигает ноги с ленивой улыбкой. Такой чертовски красивый, со щетиной, и даже если у него есть старый поблёкший шрам от подбородка до щеки, он только добавляет ему грубой привлекательности. Грубыми руками он скользит по моим бёдрам, чтобы раздвинуть ноги ещё больше. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, балансируя на грани предвкушения. В ту секунду, когда его язык скользит по моей сердцевине, я отпускаю губу и делаю следующий вдох, запрокинув голову. Возможно, он и скучал по вкусу, но я чертовски сильно скучала по его рту. Почему, о, почему я лишила себя этого кусочка рая? Я легко могу уплыть в облачную дымку похоти, которую он создаёт. Особенно когда проводит языком по моему клитору и одновременно начинает посасывать.
  
Срань господня. Я обхватываю его голову, чтобы удержать на месте, пока я бесстыдно трусь о его лицо. Мне нужно больше. Больше удовольствия, больше трения, больше сосания и, что особенно важно, ещё больше Ропера. Я жажду почувствовать его внутри себя; это было слишком давно.
— Ропер, — прохрипела я и потянула его за волосы, пытаясь поднять. — Войди в меня. — Я почти не узнаю собственный голос, пропитанный похотью.
Ропер издаёт громкое рычание, но подчиняется. Встаёт и, воспользовавшись моментом, бросает кожанку на кровать рядом со мной. Его рубашка оказывается на полу вместе с джинсами, и я не могу удержаться, чтобы не облизнуть губы при виде того, как его твёрдая длина поднимается и тянется к пупку. Я слишком хорошо помню, каково чувствовать его внутри. Жёстко. Медленно. Каково чувствовать его во рту, пробовать на вкус. О, чёрт, я настоящая наркоманка, когда дело доходит до удовольствия, которое доставляет мне этот мужчина. И почему он не торопится смотреть на меня, поглаживая свой массивный член? Медленные поглаживания, толстая головка блестит от предсемени.
— Я же сказал, что чист. Ты и я, с этого момента только так. — В его голосе звучит жёсткая требовательность. За несколько дней до того, как мы расстались, мы договорились сдать анализы и отказаться от презервативов. Я сомневалась в его намерениях и выталкивала его из своей жизни, мы так и не поделились результатами. Хотя он клялся, что чист, и я знала, что так оно и было. Чёрт. Хорошо, что мы оба чисты. Мне обязательно нужен тест на беременность.
— И я чиста, войди в меня уже, — говорю я и тянусь к нему.
Он хватает меня за запястье и прицыкивает.
— Терпение. Я же терпел, пока ждал тебя.
Я низко рычу, наблюдая, как он сжимается.
— Я твоя, Ропер. Вся. Так что хватит нести эту чушь о терпении. Ожидание закончилось.
— Знаю, — заявляет мужчина, лишающий меня своего великолепного члена.
Его страстный взгляд полностью прикован к моей сердцевине, пока он продолжает поглаживать себя. К чёрту всё. Я знаю, как заставить его тоже балансировать на грани. Во время одного из наших первых занятий сексом он приказал мне поиграть с собой. Это так сильно на него подействовало, что он кончил прямо на меня, даже не успев трахнуть. Очевидно, что это не очень разумный и безопасный поступок со всем, что касается беременности. Но, как и с его помощью, в тот первый вечер мы буквально вымотали себя и забыли о защите. Так было с самого начала; горячая и глубокая связь. Жажда любви? Кто знает, ведь всё как в тумане, и мы оба движимы потребностью и живём этим моментом.
Я скольжу рукой по животу, и обвожу круговыми движениями клитор. Череда проклятий слетает с его губ, прежде чем он отбрасывает мою руку, и я чувствую, как его член толкается в меня. От сладкого жжения растягивания у меня перехватывает дыхание. Я впиваюсь ногтями в его спину, и воздух наполняют его стоны удовольствия. Его бёдра начинают двигаться в грубом и требовательном ритме, в то время как внутренние стенки пульсируют. Так… офигенно. Хорошо.
К чёрту неуверенность и недоверие к другим мужчинам. Мне нужен только Ропер, и я никогда его не отпущу. Его действия громче слов и говорят о многом. Они кричат о верности и преданности, не говоря уже о настойчивости в том, как я с ним обращался. Его пальцы обхватывают моё горло, большим пальцем приподнимая подбородок, прежде чем он прижимается своим ртом к моему. Из-за жёстких толчков это небрежный поцелуй, выходит очень горячим, с низким рычанием, исходящим из глубины его горла. Секс грубый. Неистовый. Будто мы лишали себя этого годами подряд. Наслаждение, пронзающее тело, застаёт меня врасплох, и я могу только оторвать свой рот от его губ, чтобы закричать от оргазма, когда он сильно поражает меня. Ропер медленно входит и выходит, чтобы продлить мой оргазм, и когда я смотрю ему в глаз, замечаю пленительный взгляд, прежде чем он шепчет: