МотоКлуб «Ковбои». Книга 2 (ЛП)

— Это неправда, — ворчит Дэкер. — Ладно, я на свалку. Ещё один день, чтобы разобраться с беспорядком, который Трикси и её отец оставили нам.
Мы прощаемся, и я бросаю взгляд на лицо Кэссиди, замечая, как побледнели её щеки.
Я беру её за руку и останавливаю.
— Может, мне стоит отменить встречу с покупателем? — Ей ехать полдня, и она уже на пути сюда, но мне плевать, ты важнее.
— Я в порядке. Из-за поездки затошнило. И я ненавижу это, потому что мне нравится сидеть сзади на твоём мотоцикле. Мне нужно воды и несколько крекеров или ещё чего-нибудь. И чёртов тест на беременность.
— Не беспокойся о тесте, мы разберёмся. Твоё самочувствие сейчас является нашей первоочередной задачей.
— Тогда принеси мне воды и крекеров, и я проверю чёртову лошадь, — ворчит она. — И когда разберёмся с покупателем, нам с тобой нужно будет поговорить насчёт моей вероятной беременности.
Я не сомневаюсь, что она беременна, поскольку это объяснило бы удвоение её обычной дерзости и сварливости. Не то чтобы это имело значение, она может швырнуть в меня чем угодно, и я всё равно буду хотеть её всеми возможными способами.
— Я никуда не собираюсь уходить и весь во внимании, Дерзость. — Я добавляю немного хрипотцы в голос, чтобы дать ей понять, — потенциальная беременность меня совсем не пугает. Если подумать, я хочу, чтобы Кэссиди забеременела, потому что тогда между нами возникнет неоспоримая связь, благодаря которой мы стали бы чем-то большим, чем просто друзьями, любовниками… Мужем и женой, ведь я чертовски уверен, что в нашем будущем раздадутся свадебные колокола; вот насколько я чертовски уверен, что эта женщина — единственная для меня.
— Весь во внимании. — Неженственное фырканье слетает с её губ. — Держу пари, ты станешь пылинкой и пятнышком на горизонте, если я окажусь беременной. Мужики и дети плохо ладят.
— Довольно субъективный ход мыслей. — Я выгибаю бровь и бросаю на неё серьёзный взгляд, когда яростно говорю ей: — Помни, Кэссиди, Чемпион по родео на быках стоит прямо здесь. В моей жизни было много жёстких и диких скачек. Подбивай меня на что угодно, я рождён готовым к любым действиям. — Её глаза блестят от вожделения, а щеки розовеют. — Какой милый вид. — Я скольжу костяшкам пальцев по её щеке. — Прибереги все эти пошлости, милая. Сначала разберёмся с делами, а затем окажемся в постели.
— Именно поэтому я держу тебя на расстоянии вытянутой руки и далеко-далеко от себя, — ворчит она.
Я не могу удержаться от смешка.
— Ничто не может удержать меня от тебя. Даже мой президент. Ты пыталась. Он пытался. Даже дикие лошади…
— Просто заткнись. Ты и твои лошади. — Она вздыхает и качает головой, но я вижу, как приподнимаются уголки её рта, и эта улыбка стоит больше, чем все наличные, которые у меня есть на счету.
Я наклоняюсь к ней и говорю низким голосом:
— Из-за твоего рта у тебя будут неприятности.
Она шлёпает меня по груди.
— Прекрати разговоры о сексе, или меня снов затошнит.
Я разрываюсь от смеха, и приходится сделать несколько вдохов, чтобы восстановить концентрацию.
— Пошли, покупатель скоро приедет.
Мы заходим внутрь, и мне удаётся найти несколько крекеров и бутылку воды, прежде чем мы направляемся в конюшню. Я очень рад, что она увидит некоторых лошадей. Ту, которую я надеюсь продать сегодня, выведена и обучена мной. В основном я отвечаю за лошадей и принимаю решения о разведении, продаже и покупке. Это не потому, что я вложил большую часть денег в ранчо, а просто потому, что чертовски хорош в том, что делаю.
Эти скакуны используются много для чего, например, перегон телят, скачки вокруг бочек и многое другое, чем просто верховая езда на западе и работа со скотом. Это порода, с которой я вырос. В этой конюшне трое животных, которых я никогда не продам, и собираюсь добавить ещё одну, но она действительно заноза в моей заднице. Она напоминает мне Кэссиди своим характером. Если подумать, если бы эта женщина любила лошадей, я бы с радостью подарил ей эту лошадь. Это идеально подошло бы мне и решило бы мои споры о том, стоит ли её оставлять.
  
— Ты ведь не собираешься продавать эту? Она великолепна. Привет, леди. — Взгляд Кэссиди прикован к тёмно-коричневой, почти чёрной лошади. С полностью белой головой и ярко-голубыми глазами.
— Эсму? Нет, я не хочу её продавать, но у меня уже три своих лошади. Но я бы отдал её тебе, если захочешь кататься на ней. Это решило бы мою проблему нежелания продавать и не необходимости содержать её, — просто говорю я и натягиваю на лицо ухмылку, ожидая, что Кэссиди повернётся и шокировано посмотрит на меня.
Но она пошатывается и вытягивает руки в стороны, чтобы поймать равновесие
— Чт… что? Нет. Ты сумасшедший. Ты не можешь просто так отдать лошадь. — Она прижимает ладонь к голове. — Чёрт возьми. Будь ты проклят, Ропер. Серьёзно, просто прекрати нести чушь и дай мне делать мою работу.
Смена её настроения странная, но я слышу, как подъезжает машина, и почти уверен, что покупатель приехал раньше, так что нельзя терять времени, так как я хотел получить справку Кэссиди о состоянии здоровья лошади, о которой идёт речь, до приезда покупателя. Зная, что потенциальный покупатель понравится нам, у нас есть ещё несколько свободных минут.
— Лошадь, которую хочет купить женщина, вон там, — говорю я ей и указываю на светло-коричневую с длинной чёрной гривой.
Кэссиди не тратит зря ни времени, ни слов и приступает к работе. Я вижу, как покупатель поворачивается вместе с другим мужчиной и Вилли, молодым потенциальным покупателем. Кэссиди заканчивает обычный осмотр, и я решаю подойти к покупателю, чтобы дать Кэссиди ещё немного времени. Я выхожу из конюшни, когда женщина с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, протягивает мне руку. Мужчина рядом с ней игнорирует меня и, кажется, больше интересуется окружением.
— Ропер, я полагаю? Мы говорили по телефону, я…
— Дейзи Джонсонс, приехала за скакуном, на котором хотела бы посоревноваться. Позволь показать, как хорош конь, и уверен, ты попадёшься на крючок.
Её глаза скользят по мне, а голос становится хриплым, когда она говорит:
— Уверена, что я уже на нём.
Обычно меня бы не беспокоил бесстыдный флирт, но я полностью сосредоточен на том, чтобы начать что-то с единственной женщиной, которая привлекла и удержала моё внимание, и это, конечно же, никто иная, как Кэссиди.
Я поворачиваюсь и предполагаю, что женщина — вместе со своим спутником — следует за мной. Но, честно, мне плевать. Я зарабатываю на жизнь разведением и дрессировкой лучших лошадей, покупатели выстраиваются в очереди, чтобы получить лошадь, специально обученную мной. Поэтому мне плевать, пойдёт она за мной или нет.
— Ох. Пожалуйста, скажи, что эта продаётся, — выпаливает Дейзи, и я знаю, что она говорит об Эсме, лошади с белой головой и голубыми глазами, которую я только что пытался подарить Кэссиди.
— Нет, не продаётся, — просто говорю я и собираюсь указать на ту, с которой Кэссиди, но слова запинаются, когда я вижу крайнюю ненависть в глазах Кэссиди.
— Убирайся. Вон, — рычит она резко и громко. — Убирайся отсюда живо, Дейзи.
Мой взгляд переключается на Дейзи, и на её лице появляется понимающая ухмылка. Очевидно, что эти двое знают друг друга, но что, чёрт возьми, здесь происходит?
— Ты чего такая сварливая, Кэсс? Прошли годы. Кроме того, я здесь, чтобы купить лошадь у Ропера, к тебе это не имеет никакого отношения. — Дейзи проводит пальцами по волосам, как бы желая прекратить дискуссию, её взгляд останавливается на мне, и она обольстительно улыбается. — Разве не так, Ропер? У нас было соглашение.
— Нет никакого соглашения, — шипит Кэссиди и подходит ближе к Дейзи. — Убирайся, или я сама вышвырну тебя из конюшни.
— Ты так обращаешься с клиентами? — спрашивает меня Дейзи, полностью игнорируя Кэссиди.
Я понятия не имею, что нашло на Кэссиди, но точно знаю одно; я видел такую яростную реакцию Кэссиди, только если это касалось безопасности животных или защиты тех, кого она любит. Чёрт возьми, она не теряла контроля, когда хотела, чтобы я ушёл, а была хладнокровна как огурец. Все это говорит мне о том, что она действует не по прихоти. Я протягиваю руку и обнимаю Кэссиди за талию, чтобы прижать вплотную к своему телу. Одной рукой она сжимает моё предплечье, другой — джинсы на середине бедра, будто ей нужно заземлиться.