Танец смерти: контрабандисты и загадочные убийства. Часть 1 (СИ)

Сумерки окутали город, погружая его в мягкое волшебное одеяло, пропитанное ароматами вечерних цветов и прохладным ветерком. Последние солнечные лучи проникали сквозь ветви деревьев университетского парка, создавая световые эффекты на тропинках и лужайках.
Елизавета и Данте сидели на лавочке у небольшого водоема. Журчание воды и пение птиц создавали атмосферу спокойствия, контрастируя с грядущим событием, которое они обсуждали.
Лицо Данте выражало одновременно задумчивость и решимость. Её пальцы играли с подвеской на шее, и она непроизвольно вспомнила о их первом дне знакомства. Он осторожно подбирал слова, описывая свои опасения по поводу предстоящей встречи с Рейвеном. В его голосе явственно звучали нотки беспокойства, как первые предвестники надвигающейся бури. Елизавета внимательно слушала, ценя искренность, с которой он говорил.
Внезапный звонок нарушил вечернюю идиллию. На дисплее МагФона Данте появилось имя "Кэман сиг Элла".
— Кэман, привет. Рад, что ты перезвонил, — начал Данте, Елизавета наблюдала за ним, чувствуя вновь возрастающее напряжение.
— Мы с Элизабет находимся в университете, — сказал он, — и хотим встретиться с профессором Рейвеном, чтобы обсудить дело Эммы Бартон. Был бы благодарен за твою помощь в организации.
Его голос звучал уверенно и спокойно, словно он каждый день занимался подобными вопросами. Она наблюдала за ним и восхищалась способностью держать всё под контролем.
— Спасибо, Кэман, — сказал он, затем повернулся к ней и почти незаметно кивнул. — Через полчаса мы встретимся с профессором Рейвеном у него дома.
— Поняла, — ответила она, улыбаясь. — Мы должны выяснить, какова его роль в этой истории.
— Да, но если не хотим опоздать, нам следует поторопиться. Обсудим детали по дороге.
Покинув парк, они направились к дому профессора. Улицы кампуса были немноголюдными, только редкие фонари освещали их путь, придавая окружающей обстановке мистическое настроение. Проходя мимо коттеджей преподавателей, они с интересом рассматривали архитектуру и обсуждали детали расследования.
— Лилиан сказала, что Эмма занималась нелегальной торговлей зельями, — начала Елизавета, переводя взгляд на Данте. — А Оливер утверждает, что она хотела опоить его, чтобы узнать секреты его расы.
— Ты ему веришь?
— Думаю, да. Виктория сказала, что Эмма искала лекарство от своей болезни, и возможно, эти два обстоятельства связаны, — уточнила она.
— А что насчет Рейвена? — спросил Данте, пронзительно вглядываясь в её глаза.
— Со слов Джеймса, его друг видел, как он и Эмма целовались в лаборатории, — сказала Лиза, задумчиво. — Это не указывает на его прямое участие в произошедшем, но, на всякий случай, стоит проверить его алиби.
Подойдя к дому Рейвена, Данте постучался. Ожидая, он и Елизавета обменялись взглядами. Дверь медленно приоткрылась, и в проеме появился профессор чудаковато улыбаясь. Его халат был испачкан следами многочисленных экспериментов, а глаза изучали их с любопытством.
Войдя в дом, они попали в необычный мир. Полы украшали толстые персидские ковры, на которых были разбросаны книги, рисунки и схемы. На стенах величаво располагались портреты древних магов, а в воздухе витал аромат трав с легкими цитрусовыми нотками и старых книг.
В гостиной, где они остановились, в центре помещения стоял массивный дубовый стол, окруженный кожаными креслами.
— Желаете чаю? — спросил профессор, указывая на серебряный чайник.
Оба кивнули в ответ, и Рейвен принялся разливать ароматный напиток. В этот момент Данте и Елизавета снова обменялись взглядами, чувствуя, что пришло время начать разговор.
— Профессор, мы пришли обсудить Эмму Бартон, — начал Данте, пристально следя за реакцией Рейвена. — Мы расследуем обстоятельства её смерти и хотели бы узнать ваше мнение по этому поводу.
Лицо мужчины на мгновение потемнело, и в комнате воцарилась напряженная тишина. Он внезапно поправил свой халат, будто пытаясь собраться с мыслями.
— Понимаю, это деликатный вопрос, — продолжил эйр Блэйз, — но нам важна ваша помощь. Эмма была вашей студенткой, возможно, вы что-то знаете, что может нам помочь?
 
Профессор вздохнул.
— Эмма была одной из моих лучших учениц. Её смерть потрясла не только меня, но и весь университет.
— Замечали ли вы какие-то странности в её поведении перед её смертью? — вмешалась Елизавета, голос её звучал решительно.
Рейвен растерянно кивнул.
— Да. За несколько дней до трагедии Эмма была взволнованна. Говорила о какой-то угрозе. Я посоветовал ей обратиться в полицию, но она отказалась.
— Были ли у мисс Бартон враги или кто-то, кто мог ей угрожать? — спросил Данте, перехватывая инициативу и оценивающе рассматривая профессора.
Опираясь на спинку стула, Рейвен покачал головой.
— Я слышал, что студент по имени Алекс Блэквуд был задержан. Я видел их вместе несколько раз, но не могу сказать точно о характере их отношений, — ответил он.
Елизавета, не сдерживая гнева в голосе, прошипела:
— Профессор, кое-кто утверждает, что вы и Эмма были близки. Ходят слухи, что вас видели вместе в компрометирующей ситуации. Как вы можете прокомментировать это?
  
Глава 28. Тень Беспокойства
 
 
"Тот, кто в тиши океана умеет увидеть бурю, и в буре океана увидеть тишину, есть истинный исследователь человеческой природы." — Р. Роллинг
 
Свет от камина мягко отражался на лице профессора Рейвена, создавая мнимую теплоту в атмосфере, наполненной холодом и подозрением. Его глаза, устремленные на Елизавету, были полны смятения. Воздух в комнате стал тяжелым, словно кто-то внезапно убрал весь кислород.
Лиза неожиданно почувствовала, как рука Данте коснулась ее запястья, словно пытаясь передать тепло и поддержку. Профессор на мгновение погрузился в свои мысли, его лицо выражало внутреннюю борьбу.
— Да, у меня и Эммы действительно были отношения, — признался он. От этого в комнате стало еще тише, будто обстановка вокруг замерла в ожидании продолжения. — Но это был наш секрет. Мы пытались сохранить его в тени, осознавая все возможные последствия.
Елизавета, чьи глаза были прикованы к профессору, уловила слабый отблеск в его взгляде, который мгновенно исчез.
Данте, глубоко вздохнув пытался оставаться сосредоточенным. Он не хотел уступать Елизавете лидерство в их расследовании.
— Итак, вы признаёте, что были с Эммой близки? — спросил он. Его голос был мягким и вежливым, а взгляд пристально изучающим.
Рейвен на мгновение задумался. Мужчина слегка опустил голову, словно признавая свою вину.
— Это произошло всего лишь один раз, — сказал он, подбирая слова, — в пятницу. Мы с Эммой отмечали успех нашего проекта. Выпив немного, ну… и допустили ошибку.
В его голосе чувствовались нотки сожаления.
— Я пытался прекратить наши отношения и объяснил Эмме, что то, что произошло неправильно. Она была расстроена, но казалось, приняла мою позицию. Мне хотелось, чтобы наш секрет остался между нами, и этот эпизод не омрачил нашу профессиональную деятельность.
— Профессор, — вкрадчиво поинтересовался Данте, голосом, в котором прозвучала скрытая угроза, — поскольку вы начали разговор о репутации Эммы. Говорят, что у Эммы, помимо ее научных заслуг, были и темные стороны…
Лицо Рейвена мгновенно потемнело, а глаза были полны непонимания.
— У Эммы? — переспросил он с ноткой сомнения. — Она была одной из моих лучших студенток. Хотя… да, я слышал о некоторых ее конфликтах. Но нельзя же судить человека только по слухам.
Пламя в камине высоко поднялось, словно отражая внутренний мир профессора.
Елизавета вступила в разговор с мягкостью, которая контрастировала с ее проницательным взглядом:
— Мы также слышали о ее, скажем так, неправомерной деятельности в области продажи контрафактных зелий. Что вы можете сказать по этому поводу?