Танго на граблях (СИ)

Я выскочила на стоянку и опрометью бросилась к машине. Что делать дальше, я не понимала – из-за страшной боли в груди мозг совсем перестал соображать. Дрожащими пальцами я вставила ключ в замок зажигания и завела «жука». Все еще не трогаясь с места, уронила голову на руки и разрыдалась.
Я бы все отдала за то, чтобы все оказалось сном. Но реальность свирепо сжимала тисками голову, в которой пульсировала единственная мысль: «Он меня предал».
Кое-как взяв себя в руки, я завела машину. Домой, нужно немедленно ехать домой, придти в себя, а потом позвонить Виоле. Без ее поддержки я просто сойду с ума.
Я вырулила со стоянки и уже выезжая на проезжую часть, заметила в зеркале заднего вида белый микроавтобус.
  
Глава 32
 
Захлебываясь слезами и перескакивая ступеньки через одну, я неслась вверх по лестнице, мечтая скорее оказаться в стенах квартиры.
– Алло, Никит! Никитушка! – закричала, едва услышав в трубке родной голос.
В груди с новой силой вспыхнула боль.
– Лис! Что случилось? – испуганно воскликнули на другом конце провода. – Ты плачешь?
– Никит, милый, помоги мне! Я больше так не могу!
Дрожащими руками я кое-как справилась с замком и пулей влетела в пустую квартиру. Резким шлепком включила в прихожей свет, от чего мрачные тени в углах тут же рассеялись, швырнула на комод сумку с эскизами и не разуваясь метнулась в комнату.
– Ники!
Я упала на диван и громко разрыдалась. Из трубки доносился взволнованный голос, но я не могла ничего разобрать: в этот момент слова были для меня лишь пустым звуком.
Через пару минут истерика пошла на спад. Боль слегка притупилась, осталось лишь ощущение, будто грудную клетку сжимает невидимый стальной обруч.
– Я просто схожу с ума, – прошептала в полном отчаянии, всхлипывая и размазывая по щекам слезы.
Осознание собственного бессилия повергало в глубокое отчаяние. Я словно попала в заколдованный круг, из которого нет выхода, и страх – жуткий страх все ближе подталкивал меня к черной бездне безумия.
– Лисен, возьми себя в руки и расскажи, что случилось, – с нажимом повторил Ник.
Я открыла рот и поняла, что если произнесу хоть слово, то снова расплачусь. Сделав три глубоких вдоха, я закрыла глаза.
– Ник… Я… Приезжай ко мне, – только и смогла выдавить.
– Выезжаю. Постарайся взять себя в руки. Успокоительного привезти?
Я горько усмехнулась: в последнюю нашу встречу, когда Никита приводил меня в чувство при помощи коньяка, все едва не закончилось катастрофой. Но ответить я не успела: из прихожей донесся подозрительный шорох, и в следующий момент в дверном проеме выросла массивная фигура. От неожиданности трубка выпала из рук.
– Прохор? Что ты тут делаешь?
Я растерянно уставилась на верзилу, лихорадочно соображая, как он умудрился войти в квартиру. Вероятней всего, я просто забыла запереть за собой дверь, но даже это не давало ему повода вламываться сюда без приглашения.
Тот лишь криво усмехнулся.
– Зачем ты приехал? – ледяным тоном повторила вопрос, стараясь не выдавать охватившего меня волнения.
Странное поведение парня наводило на нехорошие мысли. Да и выражение его лица, всегда такого дружелюбного, было сейчас другим: наглым, самоуверенным.
Прохор приблизился к дивану.
– Возникли кое-какие трудности с клиентом, – сказал он, опускаясь рядом со мной.
Я с ужасом вжалась в спинку, пытаясь подавить поступающую панику.
– С каким клиентом? О чем ты говоришь?
Внезапно я вспомнила, что выезжая с парковки ресторана видела в зеркале белый микроавтобус. Такой же, как у Прохора. Внутри все похолодело. Неужели он следил за мной? Громила придвинулся ближе.
– Этот чувак требует, чтобы ты приехала к нему лично, – ушел он от прямого ответа.
– Сейчас?
– Угу.
В глазах курьера мелькнул странный блеск, и в следующий момент что-то вонзилось в мое плечо.
– Ай! – вскрикнула я скорее от неожиданности, чем от боли. – Что… Что ты делаешь?!
Прохор грубо схватил меня за предплечье, и я почувствовала, как под кожей растекается тепло.
– Прекрати! Отпусти меня! – закричала срывающимся голосом и попыталась вырваться из железных тисков.
Через пару секунд мужские пальцы разжались.
– Что ты вколол мне?! Зачем?!!
Я прижала ладонь к тому месту, куда был сделан укол. От страха затряслись поджилки. Я вдруг поняла, что совершенно не знаю этого человека и мне впервые пришло в голову, что такие как он не работают курьерами. Он нанялся ко мне с другой целью: похитить. Возможно, даже убить. От этой мысли по спине пошел мороз.
– Что тебе от меня нужно? – спросила заплетающимся языком и ужаснулась: что бы он мне ни вколол – эта дрянь начинала действовать.
Тело вдруг стало наливаться тяжестью, в голове загудело. Я попыталась встать, но ноги не слушались.
«Он хочет меня изнасиловать», – мелькнула в голове чудовищная мысль.
Я вспомнила прошлый вечер. Мягкую улыбку Кости, его нежные сладкие поцелуи, объятья, а потом перед глазами возникла другая картина: Альмира висит у него на шее, а Костя… Я не была уверена, что он обнимал девицу, но уж точно не отталкивал. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Константин Романов – мой единственный любимый мужчина женится на другой. Да и опасность в виде ухмыляющегося бугая, сидящего рядом была куда серьезней разбитого сердца.
Я попыталась пошевелиться – выходило не очень. Мысли начинали путаться, и сознание медленно погружалось в туман.
– Ну что ты так долго с ней возишься? – уловила недовольный женский голос и перевела затуманенный взгляд на дверь.
В комнату вошла женщина. Ее лицо и фигура были размыты, словно кто-то смешивал на холсте краски, но вот голос… Он вспыхнул в голове ярким воспоминанием:
«Константин Игоревич, нас убили!»
Но смысл этой фразы так и остался за гранью моего понимания. Я закрыла глаза, и все погрузилось во тьму.
  
Глава 33
 
С трудом разомкнув веки, я приподнялась на локтях и попыталась сесть. Тяжесть в голове отозвалась болезненным звоном. Я поморщилась.
Что это за место? Где я? Ответов не было: в кромешной темноте, которая меня окружала, невозможно было разглядеть даже собственную ладонь. Осторожно, чтобы не вызвать новых приступов головной боли я ощупала свое ложе и добравшись до края, осторожно спустила вниз ноги. Высоко. Босые ступни коснулись грубой деревянной поверхности, и тело моментально покрылось гусиной кожей.
Меня похитили – в этом не оставалось сомнений. А вот вопрос, куда меня привезли оставался открытым. На квартиру это место было не похоже. Сарай? Или деревенский дом? Я встала на ноги и прислушалась к ощущениям. Голова хоть и гудела, но к счастью, уже не кружилась. Ужасно хотелось пить. Осторожно ступая по полу, чтобы не налететь в темноте на преграду, я двинулась вперед. Вдоль линии пола вырисовалась полоска света. Дверь!
Я почти бегом ринулась к ней и затарабанила кулачками по шершавым доскам.
– Выпустите меня немедленно! – закричала и испугалась: таким неестественным и чужим показался мне мой голос.
За дверью раздались тяжелые шаги, и в следующий момент меня ослепил ударивший по глазам свет. Я часто заморгала. Наконец, сфокусировав взгляд на стоящей передо мной фигуре, испуганно охнула.
– Стас?!
Ненавистную физиономию моего бывшего перекосила ехидная ухмылка.
– Ну здравствуй, детка.
Он втолкнул меня в комнату и, войдя следом, захлопнул за собой дверь. Щелкнул выключатель. Помещение залил тусклый свет лампочки, и я тут же метнулась к кровати.
– Не подходи ко мне, – прохрипела, обернувшись и с ужасом наблюдая за приближением Стаса.
Он шел медленно, вразвалочку, явно наслаждаясь положением победителя. Когда он оказался совсем рядом, я отскочила в сторону.
– Что все это значит? – выкрикнула, безуспешно пытаясь придать голосу нотки гнева. Меня обуревал страх.