Рыцарь тьмы (ЛП)

Меревин обернулась, чтобы посмотреть, не наблюдает ли за ней Наришка, но ничего не увидела. Стена полностью скрывала ее госпожу.
— Смотри, куда идешь, уродина!
Девушка замерла от резкого окрика рыцаря, которого едва не задела в своей спешке.
— Прошу прощения, сэр.
И все равно он толкнул ее, от чего девушка налетела на спину другого мужчины. Обернувшись тот выругался и скривился от отвращения, увидев ее страшное, покрытое оспинами лицо и спутанные волосы.
— Уберись от меня, мерзкая горгона.
Затем он тоже толкнул девушку к столу, за которым группа мужчин играла в кости. На этот раз от ее движений стакан с выпивкой пролился на мужчину, руку которого она задела. Ругаясь, тот поднялся со стула, поигрывая указательным пальцем с изогнутым ножом и глядя на нее с ненавистью.
Меревин замерла, ожидая, когда кинжал пронзит ее. Но не успел мужчина нанести удар, как был кем-то развернут. Нападавшего схватили за руку с кинжалом, чтобы он никому не навредил.
Девушка застыла, но уже не от страха, а от внешнего вида своего спасителя. Он был высоким и стройным с самыми зелеными глазами, которые она когда-либо видела в своей жизни. Чистые, как магический кристалл, казалось, они светились на лице настолько скульптурно вылепленном, что он, должно быть, был Адони. Без сомнения, в нем были все убийственные манеры, присущие этой расе, но ни один Адони никогда не побеспокоится о спасении такой, как она.
Его вьющиеся черные волосы ниспадали до плеч в растрепанном беспорядке, который свидетельствовал о том, что мужчина не очень-то обеспокоен своим внешним видом, о том же говорила и щетина, темнеющая на его щеках и подчеркивающая небольшую ямочку на подбородке.
Ни слова не говоря, с помощью шипованных наручей он выдернул кинжал из руки ее несостоявшегося нападающего и оттолкнул мужчину назад. Упав на стол, он оттолкнулся, чтобы направиться к ее защитнику, но тут же его оттолкнул другой мужчина.
— Ты сейчас собираешься напасть на Вэриана дюФей, Хью. Хорошенько подумай.
Меревин застыла в шоке от произнесенного имени, которое было легендарным среди злобных существ, называвших Камелот своим домом. Ходили слухи, что он был вскормлен демонами и жил, питаясь кровью своих врагов. Что он продал душу дьяволу Туата Де Дананн, поэтому ни один человек не может победить его в сражении. Что он убил собственного брата просто ради того, чтобы обучиться магии Адони и напитать свои силы. Хуже того поговаривали, что он обладает магией настолько темной, что сама Моргана боится его.
И это были только некоторые из бесчисленных историй о его ненасытной жестокости.
И судя по злорадной ухмылке, с которой он поглядывал на Хью, как человек смотрит на муху, которую собирается убить, она верила каждой истории.
— В чем дело, Хью? — подначил Вэриан глубоким голосом, который прошелся по спине Меревин, как теплый бархат. — Нападаешь только на тех, кто не может дать сдачи? Как смотришь на то, чтобы попробовать порезать меня?
В глазах Хью плескалась ненависть, но он был не настолько глупым, чтобы ответить. Ходили слухи, что Вэриан дюФей использует кишки своих врагов вместо шнуровок для обуви и доспехов. Он был одним из немногих существ, способных путешествовать между Авалоном и Камелотом, потому что ни Мерлин, ни Моргана не осмеливались пойти против него.
Хью сплюнул на пол перед тем, как вложить кинжал в ножны на поясе и вернуться на свое место.
Вэриан посмотрел на остальных, замерших в напряженных позах. Все, на кого падал его взгляд, тут же нервно отводили глаза и возвращались к прерванным занятиям. Одно это ясно говорило об умениях и силе мужчины.
Девушка заметила удовлетворение в зеленых глазах Вэриана перед тем, как он нагнулся, чтобы поднять кубок, который она уронила на пол.
К крайнему удивлению Меревин он протянул кубок ей, и если бы она не понимала, как все обстоит на самом деле, то могла бы поклясться, что его взгляд потеплел, стоило ему встретиться с ней глазами. И все же она заметила жалость в его взгляде, когда он разглядел, насколько она уродлива.
 
— Возвращайся к своим делам, милая. И впредь будь осторожнее.
От этого единственного слова «милая», которым он признавал ее как женщину, а не как уродину, у девушки закружилась голова. Века прошли с тех пор, как какой-либо мужчина смотрел на нее без отвращения во взгляде. Бесчисленные столетия с тех пор, как кто-либо называл ее иначе, чем «уродина», «карга» или каким-либо другим оскорблением.
Поклонившись Вэриану, девушка поспешила дальше выполнять свое поручение. Но она не смогла устоять и не оглянуться, чтобы посмотреть, как он прокладывает себе путь к бармену. Он уже забыл ее, но она никогда не забудет его и ту доброту, которую он проявил по отношению к ней.
✥✥✥
Вэриан встал в конце бара, расположившись спиной к стене. Привычка, которая появилась из-за того, что гораздо больше людей рядом с ним будут рады вонзить нож ему в спину, нежели поговорить. Ему нравилось все время держать толпу в поле зрения.
К слову об этом, он обнаружил, что взглядом окидывает раздраженных посетителей в поиске скрюченой карги, которую спас. Она ковыляющей походкой спешила по делам, спину уродовал огромный горб, черные волосы были спутанными и грязными. Но именно лицо отражало всю трагедию ее жизни. Кожа, покрытая шрамами от оспин, косоглазие и слишком большой нос. Ее губы были скривлены и раздуты, что вызывало обильное слюноотделение и несчастной приходилось постоянно утираться тыльной стороной руки. Если бы она не находилась в Гластонбери и не была бы такой униженной, Вэриан принял бы ее за одного из уродливых грэйлингов, служивших Моргане.
Бедняжка застряла тут с людьми, которые были слишком сосредоточены на собственной горькой жизни, чтобы жалеть еще кого-то.
— Что ты здесь делаешь?
Вэриан оглянулся на Дафина, который с враждебностью смотрел на него… и это глубоко ранило его душу. Столетия назад Дафин — полный усатый мужчина с круглыми щеками был владельцем небольшой таверны в Гластонбери. И пока мужчина рассматривал его со злобной усмешкой, Вэриан вспоминал их первую встречу. Вэриану было семь, и его мать только что бросила его на пороге отцовского дома. Никому из родителей до него не было дела, поэтому он решил убежать и жить сам по себе.
Он сумел добраться только до таверны, где, устав после долгой дороги от замка до города, уселся возле двери. Дафин увидел, как Вэриан пытается отдышаться и спросил, что он тут делает. Едва только Вэриан все объяснил, Дафин предложил ему работу.
— Что ж, если ты хочешь быть сам по себе, парень, тебе не помешает пара монет. Мои полы нужно мыть, и мне определенно пригодится дегустатор, который убедится, что мой хлеб лучший в городе до того, как я предложу его клиентам. Что скажешь, поработаешь на меня?
Решив, что сейчас его жизнь значительно улучшится, Вэриан с благодарностью согласился.
Но пару часов спустя появился его отец. Он чуть не оторвал Вэриану уши за то, что тот сбежал и заставил вернуться в Камелот против его воли. Но как только Вэриан вырос, он часто возвращался в таверну, чтобы провести время с Дафином.
До той ночи, когда упала завеса, и Дафин обнаружил, что пойман в ловушку с этой стороны, а его семья осталась в мире людей. Боль, скорбь и горечь произошедшего уничтожили хорошего человека, и сейчас Дафин, как и все остальные здесь, убьет его, если представится шанс.
Вэриант открыл большой кожаный мешочек на талии и вытащил двадцать золотых марок.
— Прошлой ночью снаружи аббатства был убит человек.
Дафин скривился, собирая монеты и ссыпая их в карман.
— Тут всегда кого-то убивают. Что с того?
— Это был один из Лордов Авалона.
— И я снова спрошу: что с того?
Вэриан сжал зубы, а затем вытащил больше золотых монет и бросил их на барную стойку перед Дафином.
— Ничего не происходит внутри или рядом с аббатством, о чем ты бы не знал. Расскажи мне, кто убил его.
В карих глаза Дафина зажегся огонек, пока он собирал монеты со стола и отправлял в карман.