Наваждение

— И кто же ваш отец?
— Четвертый граф Эшертон. — Бакстер стиснул спинку стула. — Он умер два года назад.
— Эшертон, — повторила Шарлотта не в силах прийти в себя от изумления. — Уж не собираетесь ли вы сообщить мне, что вы пятый граф Эшертон? Право, это было бы слишком.
— Нет. Я внебрачный сын, Шарлотта. У меня нет титула.
— И слава Богу. Хоть на том спасибо.
На лице Бакстера отразилось удивление.
— Мой сводный брат Гамильтон в настоящее время носит титул графа Эшертона.
— Не могу выразить, как вы меня этим успокоили.
Его брови взлетели над дужками очков.
— В самом деле?
— Ну конечно. Видите ли, это только усложнило бы ситуацию. Не хватало еще, чтобы граф путался у меня под ногами. — И тут ее осенило. — Как, вы говорите, зовут вашу тетушку?
— Розалинда, леди Тренглосс.
— Господи, еще один титул. — Шарлотта нахмурилась. — Тренглосс. Кажется, Друсилла Гескетт упоминала это имя.
— Как я уже говорил, Друсилла Гескетт была близкой подругой моей тетушки.
Шарлотта устало кивнула:
— Вполне естественно, что вы согласились расследовать убийство, — ведь это она попросила вас об этом. Я бы поступила точно так же.
Бакстер мрачно усмехнулся:
— Не часто встретишь такое понимание.
— Вы рассказали мне все это потому, что больше не подозреваете меня в шантаже и убийстве. Смею ли надеяться на это?
— Я и раньше не считал вас отпетой злодейкой.
— Спасибо и на том.
— Но некоторые сомнения у меня все же были. Мой подход в подобных случаях — следовать логической цепочке рассуждений, пока я не получу исчерпывающих доказательств за или против.
— Должно быть, в вас говорит исследователь. — Шарлотта с преувеличенным взиманием разглядывала кончик пера. — И что же убедило вас в моей невиновности, мистер Сент-Ивс?
— Во-первых, вы плохо ориентировались в доме Друсиллы Гескетт.
Шарлотта резко вскинула голову.
— И что из этого?
— Миссис Гескетт была убита в собственном доме. В спальне, если быть точным.
— Да, это мне известно.
— Когда вчера вечером мы поднялись в верхние комнаты, вы явно медлили в нерешительности. Вы даже представления не имели, где находится ее спальня, пока не попали в комнату, где были ее личные вещи.
— Ясно. — Шарлотта проглотила застрявший в горле комок. — Весьма логично.
— К тому же не были уверены, что именно ищете в доме. Вы случайно наткнулись на альбом с акварелями и не знали, содержит ли он какие-нибудь улики. Мне стало очевидно: вы явились в дом убитой вовсе не затем, чтобы незаметно замести следы преступления и убрать изобличающие улики.
Без сомнения, Шарлотта должна быть довольна его заключением, что она невиновна в убийстве. И все же ее охватило уныние. И что, спрашивается, она ожидала услышать? Что Бакстер поверит ей на слово, едва взглянув на нее? Смешно и думать об этом.
— Итак, — промолвила она с нарочитым апломбом, — убедившись в моей невиновности, вы, естественно, собираетесь уволиться и заняться своими делами.
Не совсем.
— Вполне разумно, учитывая данные обстоятельства. Ведь вам теперь незачем работать на меня. Вы можете с таким же успехом… — Она умолкла на полуслове, когда до нее наконец дошло. — Что значит не совсем?
Бакстер выпустил спинку стула, прошелся по комнате и остановился у книжного шкафа спиной к Шарлотте.
— Я решил продолжить сотрудничать с вами, Шарлотта.
Ее упавшее было настроение резко поднялось.
— Правда? Вы не шутите?
— Проблема, которая свела пас вместе, все еще не решена, — заметил он. — Убийство миссис Гескетт должно быть раскрыто. И вы, и моя тетушка желаете знать, кто убийца.
— Да. — Она заметно повеселела. — Верно, сэр! И правду говорят, что две головы лучше, чем одна.
— Но в наш союз требуется внести некоторые изменения.
Неприятный холодок пробежал у нее по спине.
— Изменения?
Он обернулся к ней, заложив руки за спину.
— Боюсь, теперь я не смогу играть роль вашего доверенного лица.
— Признаюсь, у меня тоже возникли сомнения на этот счет, когда я впервые увидела вас, хотя моя сестра и экономка в один голос утверждали, что мне не о чем беспокоиться. Но, став свидетельницей вашей встречи с мисс Паттерсон, я пришла к заключению: вы действительно способны притворяться, и довольно искусно.
  
— Дело в том, — осторожно возразил Бакстер, — что наше расследование приведет нас в круг знакомых Друсиллы Гескетт.
— Ну и что?
— Но это же и знакомые моей тетушки. И они хорошо знают меня. — Он холодно усмехнулся. — А если не знают, то по крайней мере слышали: как-никак внебрачный сын Эшертона! В высшем свете мне не удастся остаться незамеченным.
— Понимаю. — Шарлотта лихорадочно соображала. — Мы должны придумать какую-нибудь историю, для того чтобы появляться в обществе друг друга, не вызывая излишних толков.
— Я размышлял над этим почти всю ночь. — Бакстер помолчал и добавил:
— Думаю, перебрал все возможные варианты.
Она выжидающе улыбнулась ему:
— И что же?
— И пришел к неминуемому выводу. Существует лишь один повод для наших совместных выходов в свет.
— Хотела бы я знать, какой.
— Помолвка.
Услышав это, Шарлотта чуть не задохнулась.
— Как вы сказали? — осторожно переспросила она, когда к ней вернулась способность говорить.
— Мы с вами объявим, что помолвлены и собираемся пожениться. — Он криво усмехнулся. — И я все-таки настаиваю на том, чтобы вы называли меня Бакстером.
 
Глава 6
 
Бакстер заранее подготовился к взрыву. Но даже все его знания о природе взрывчатых веществ не помогли ему предсказать реакцию Шарлотты.
Сначала она замерла. Глаза ее расширились и тут же сузились, став похожими на два узких лезвия. Рот открывался и закрывался дважды.
И только после этого разразилась гроза.
— Помолвка? — Шарлотта вскочила с кресла, напомнив Бакстеру легендарный Везувий. Она вперила в него недоверчивый взгляд. — Да вы спятили, сэр!
— Очень может быть, — согласился Бакстер, удивляясь, почему его так огорчил ее возмущенный протест. И действительно, с чего бы ей радоваться, узнав, что придется изображать его невесту?
Но после того как он полночи промучился бессонницей, находясь в состоянии повышенного возбуждения, ему меньше всего хотелось прочесть в ее глазах удивление и испуг. Как-никак не он один поддался вчера страстному порыву…
— Это же сумасшествие. — Шарлотта с заметным усилием попыталась взять себя в руки. — И как только вам это взбрело в голову?
— По-моему, я довольно ясно все изложил. — Он уделил логике особенное внимание. Шарлотта — женщина умная и так же отчетливо понимает проблему, как и он сам. — Если мы собираемся продолжать наше расследование в кругу знакомых моей тетушки, вы больше не сможете представлять меня как своего поверенного. Здесь этот номер не пройдет. Нам потребуется более правдоподобное объяснение.
— Правдоподобное объяснение, — оцепенело повторила она.
— Да. — Внезапно Бакстер почувствовал что вот-вот начнет расхаживать взад-вперед по комнате. Он усилием воли заставил себя остаться на месте, никак не выдав своего волнения.
— И вы полагаете, это объяснение правдоподобно?
— Если сможете предложить что-нибудь получше, я с удовольствием вас выслушаю.
— Но ведь можно найти другой выход из создавшейся ситуации. — Шарлотта забарабанила пальчиками по поверхности стола. — Дайте мне время поразмыслить.
— Пожалуйста, сколько угодно. — Его все сильнее охватывало беспокойство. Чтобы как-то отвлечься, Бакстер взял с ближайшего столика книгу в кожаном переплете. Рассеянно взглянув на обложку, он увидел имя Байрона, негромко выругался и поспешно положил томик на место.
— Мы можем сделать вид, что сошлись на почве обоюдного интереса к химии, — задумчиво произнесла Шарлотта. — Скажем, что встретились на собрании какого-нибудь ученого общества.