Запретная любовь (ЛП)

Грейсон прерывает наш поцелуй, и переключается на мою шею. Я наклоняю голову набок, чтобы дать лучший доступ. Его руки не прекращают ласкать мою грудь. Он покручивает мои соски, и я хнычу.
— У тебя такие красивые сиськи, детка. Я хочу трахнуть их.
Черт, от той гадости, которую он говорит, я становлюсь еще мокрее.
— Хорошо.
Я убираю ноги с его талии, и он опускает меня. Я опускаюсь на колени, и он вопросительно выгибает бровь. Я хватаю его член и вознаграждаюсь порочной похотью в его глазах. Пока я массирую и глажу его, его теперь уже набухший член набухает до невероятных размеров.
Я облизываю щелочку, и капелька спермы покрывает мой язык. Я сосу только головку, и его бедра дергаются вперед. Он хватает меня за волосы и начинает трахать в рот. Я открываю рот пошире, чтобы приспособиться к его обхвату.
— Черт, Шивон, у тебя потрясающий рот, милая. Так чертовски сексуально.
Я выпутываю его руки из своих волос. Провожу зубами по его стволу, и Грейсон почти кончает.
— Че-е-ерт! — кричит он.
Помещаю его член между своих полушарий, и он слегка наклоняется, чтобы компенсировать разницу в росте. Я обхватываю своими грудями его член и сжимаю их вместе руками. Грейсон начинает скользить взад-вперед. Когда он набирает темп, я несколько раз облизываю кончик его члена, когда он выступает из верхней части моей груди. Это приводит его в неистовство. Он трахает меня в сиськи, и его рычание говорит мне, что он близок. Я отпускаю свою грудь и быстро беру его в рот. Проглатываю, а Грейсон снова сжимает мои волосы в кулаке. Его сперма скользит по моему горлу, и я выпиваю каждую каплю. Когда он заканчивает, я облизываю губы, чтобы убедиться, что не упустила ни капли своего приза. Грейсон улыбается мне сверху вниз и помогает подняться.
— Моя маленькая озорная лисичка. Я знал, что в тебе это есть. Это было чертовски круто, детка!
— Я училась у лучших, — поддразниваю я.
— О, да? И к кому бы это могла быть любовь?
Его улыбка становится шире, и я хихикаю.
— Мы напрашиваемся на комплимент?
Грейсон снова включает воду и начинает умываться.
— Я не нуждаюсь в комплиментах, любимая. Я думаю, что твой сквиртинг — это единственное подтверждение, которое мне нужно, — подмигивает он.
Самоуверенный ублюдок. Но он прав. Мое тело говорит все, что ему нужно знать. Он моется сам, а потом моет меня, и мы выходим. Я более чем уверена, что мои вафли уже остыли.
— Это был только первый раунд, — ухмыляется Грейсон.
— Сколько раундов будет мистер Секс-Бог? — спрашиваю я.
— О, я не разбираюсь в любви, но я предвижу, что нас ждет потрясающая ночь.
Соглашаюсь с его предсказанием, а эта проницательная задница откидывает голову назад от смеха.
— Пойдем. Давай сначала тебя покормим. Джордан разозлится, что я оставила ее вафли остывать.
Мы вытираемся, и Грейсон не может удержаться, чтобы не шлепнуть меня по заднице, пока я пытаюсь подтянуть свои шорты для чирлидинга. Меня так и подмывает не надевать лифчик под майку, но мои девочки слишком большие. В конечном итоге это выглядит непристойно. Грейсону бы это понравилось, но Джордан — не очень. Я уже пробовала это однажды, и она сказала мне «спасибо за пип-шоу», и расхохоталась во все горло. Грейсон проходит мимо меня, голый, в мою комнату. Сначала я думаю, что он сегодня бойкотирует одежду, пока не вижу, как он тянется к своей дорожной сумке, которая лежит на моей кровати.
Он достает пару спортивных штанов вересково-серого цвета и зеленую армейскую футболку. Я завороженно наблюдаю, как он одевается. Эта футболка облегает его фигуру как перчатка, а босые ноги чертовски сексуальны.
— Трахнуть в последний раз, детка?
Грейсон шутит, но окончательность этого стирает похоть с моего лица. Я не хочу думать о том, что это наша последняя ночь. Он осознает свою ошибку и тянется ко мне.
— Давай, детка. Пойдем что-нибудь съедим. Тебе понадобятся все твои силы. Я планирую сегодня продегустировать твое сексуальное тело, — подмигивает он.
Джордан сидит за стойкой с кофе в одной руке и листает страницы журнала «Elle» другой. Когда она видит нас, то бросает на меня испепеляющий взгляд.
 
— Я знала, что должна была заставить любовничка подождать здесь, пока ты не выйдешь. Я приготовила тебе клубничные вафли, а ты дала им остыть, — ноет она.
— Извини, Джо. Мы можем разогреть их в микроволновке?
Она раздраженно закатывает глаза.
— Они уже не будут прежними. Тебе следовало отложить секс до окончания завтрака.
— Кто сказал, что мы…
Она перебивает меня.
— Я слышу вас двоих. Так что даже не пытайся мне врать, — предупреждает она.
Грейсон хихикает, ставя наши блинчики и сосиски в микроволновку. Я тоже не могу удержаться от смеха.
— Ну, по крайней мере, теперь у тебя настроение лучше, — говорит она, показывая мне язык.
— Настройщик, — внятно откашливается Грейсон.
Джордан смотрит на него в замешательстве, но я понимаю. Умная задница. После того, как мы заканчиваем завтракать, я не думаю, что смогу пошевелиться. Джордан уже поела, пока все было еще горячим, поэтому сказала мне, что пошла потусоваться с девочками у Бейли. По крайней мере, она не станет объектом нашего последнего-трах-фестиваля. После того, как мы поели, я прилегла на диван, пока Грейсон убирал на кухне. Мне нравится, что наличие денег не мешает ему быть одомашненным. Мужчина готовит для меня и убирает. Он хранитель. Я пытаюсь оставаться в настоящем моменте и не думать о нашей предстоящей разлуке, но это трудно. Грейсон подходит ко мне и приподнимает мою голову, а затем садится. Он снова прижимает мою голову к себе, а затем с помощью пульта включает телевизор, пока не находит запись вчерашнего баскетбольного матча.
— Что вы делаете мистер? Баскетбол не является частью нашего трах-фестиваля.
— Трах-фестиваль, да?
Он посмеивается над моей прямолинейностью и качает головой. Ладно, мой рот работал быстрее, чем мозг, но у нас нет времени на стеснение. Я хочу проглотить этого человека, и просмотр телевизора не стоит на повестке дня.
— Скажи мне, чего ты хочешь, любовь моя.
Он смотрит на меня сверху вниз, подбадривая меня выражать свою смелость.
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты трахал, обладал мной и любил меня. Просто хочу тебя.
Он секунду смотрит на меня, а затем встает.
— Тогда именно это ты получишь.
Он выключает телевизор и ведет меня в спальню.
Грейсон подключает свой телефон к моим динамикам Bluetooth и выбирает плейлист. Я наблюдаю, как он подходит к моему стулу в углу. Садится и закидывает ноги на пуфик. Затем сгибает палец, подзывая меня к себе. Он нажимает кнопку воспроизведения на своем телефоне, и комната наполняется песней Мадонны «Оправдай мою любовь». Его голодные глаза блуждают по моему телу.
— Раздевайся, — приказывает он. — Медленно.
Моя майка и шорты далеки от сексуальности, но я придаю себе всю уверенность, на которую способна. Я смотрю ему в глаза, просовываю большие пальцы в карманы шорт и спускаю их вниз. Он высвобождает член из-под своих спортивных штанов, и я ахаю. Влага скапливается между моих складочек, когда я наблюдаю, как он гладит себя. Я скидываю шорты. Подхожу к нему и оседлываю его бедра, просто чтобы ощутить под собой хоть немного его мужественности. Я снимаю майку, и на мне не остается ничего, кроме лифчика. Грейсон расстегивает крючки спереди и смотрит, как тяжело опускается моя грудь. Мои соски напряглись от его внимания. Он притягивает меня к себе и берет сосок в рот. Я приподнимаю бедра, готовая к тому, что он возьмет меня. Грейсон не заставляет меня ждать. Он входит в меня, а затем захватывает мои губы в поцелуе, таком глубоком и страстном. Он использует свои руки, чтобы задать нам темп, насаживая меня на свой член.
— Ах, Грейсон.
— Это верно, любовь моя. Почувствуй меня. Это я отдаю себя тебе. Я принадлежу тебе. Я принадлежу тебе, детка.
Медленные занятия любовью выводят меня из равновесия. Думаю, что просто погрузилась немного глубже. Мы проводим остаток дня и ночь, запоминая тела друг друга — чередуя трах и занятия любовью, пока не приходит время прощаться.