Запретная любовь (ЛП)

Плюхнувшись перед телевизором, листаю список записанных программ в поисках какого-нибудь бессмысленного реалити-шоу. Ничего не найдя, наконец, останавливаюсь на «Реальном мире» на Нетфликсе. Ирония очевидна. Я мотаю до двадцать первого сезона, так как он кажется наиболее интересным. Когда Джордан возвращается в два часа с занятий, там она меня и находит в полусонном состоянии.
— Похоже, у кого-то был продуктивный день, — смеется она.
— Эй, я мыло сделала, — защищаюсь я.
— Об этом я и говорила. Я еще у дверей услышала запах лаванды, — сильнее смеется она. — Уж точно не о твоем овощеподобном состоянии перед «Реальным миром».
На этот раз я смеюсь вместе с ней.
— Да, мне вроде как нужно было отвлечься, — признаюсь я.
— Когда Грейсон должен приехать? — интересуется она.
— Около семи или восьми вечера. А что?
По лицу подруги можно понять, что она что-то замышляет.
— Мы с тобой отправляемся в «Лэндинг» в спа отдохнуть, — улыбается она.
— Джордан…
— Не надо мне тут «Джорданать». Все решено. Иди, одевайся.
Как бы мне не хотелось признаваться, но массаж сейчас был бы очень кстати.
Я быстро переодеваюсь в джинсы, высокие ботинки и прикольный топ, так как мне известен наш маршрут. На этот раз меня не застанут в непотребном виде. Я хватаю сумку, и мы отчаливаем. Дорога к отелю наполнена разными песнями, спетыми мимо нот. Мне нравится, когда Джордан знает, что мне нужно. Как только мы приезжаем и переодеваемся в халаты, подруга подает мне идею снова сделать бразильскую эпиляцию.
— Что они блин добавили в твою воду? — Показываю я пальцем на напиток, который в начале выдали нам девушки. — Мисс, мисс, — приторно говорю я, — мне кажется, в ее напитке слишком много крэка.
Джордан смеется так громко, что было бы стыдно, если бы не было так пофиг. Я допиваю напиток, потому что, давайте признаемся, мне нужно то, что в ее бокале.
— Пойдем. Ты меня позже поблагодаришь еще, и Грейсон тоже, — подмигивает она. Это подмигивание так похоже на Грейсона, что мне становится смешно.
— Ладно. — Эпиляция точно послужит еще тем отвлечением.
Джордан улыбается от уха до уха, ведь ей удалось уговорить меня без особых хлопот.
— Давай подготовим тебя для твоего мужчины. Моему Тревору лучше поторопиться и приехать в гости, а то я заменю его, — шутит она.
Я знаю, что это все шутки. Тревор только начал работать на новом месте в Санта-Монике, поэтому не может себе позволить брать отгулы. Она просто скучает по нему.
— Правильно. Подготовь меня, а потом будешь жаловаться на трахофест, который будет проходить в моей комнате, — говорю я, чисто чтобы шокировать ее. Миссия выполнена. Рот Джордан открыт как у рыбы. Я подхожу к ней и закрываю его пальцем. — Это отучит тебя намекать на мою сексуальную жизнь. — Очко в мою пользу. Не знаю, сколько очков у нее, но мне все равно, я их не считаю.
— Р-р-р, Грейсон делает из тебя проказницу. Молодец, Грейсон. — Она показывает большой палец, и мы смеемся. Люди вокруг точно подумают, что мы чокнутые.
Массажистки приходят, чтобы забрать нас на сеанс, и мы расходимся по разным комнатам. Мне дают подышать парами, а потом укладывают лицом вниз в отверстие в столе. Маленькая азиатка вжимает костяшки в мою спину, это просто божественно. Это последнее что я помню, перед тем как провалиться в сон.
Вскоре женщина будит меня, так как массаж окончен. Следующая остановка — бразильская эпиляция. Тут не помешает немного вина. Мастер выглядит так же мило, как и предыдущая. Она улыбается и кивает мне. Возможно, она — скрытый садист, которую радует боль, которую я сейчас испытаю. А меня кем это делает, спросите вы? Чертовой мазохисткой, которая настолько сошла с ума, что делает это во второй раз. Я впиваюсь ногтями в кожу и закусываю губу, а мне говорят, что боль только у меня в голове. Ладно, дамочка, как скажете.
— Вот видите, вы выглядите прекрасно, такая гладкая, — говорит она.
Цвет моей кожи — раздраженно-взбешенно красный. Я благодарю ее и иду в зону отдыха, где находится Джордан. Она лежит на одном из кресел, попивая коктейль.
 
— Сделала? — спросила Джордан.
— Если ты говоришь о моей ху-ха, тогда да, сделала.
— И мы снова откатились назад. Ты так хорошо справлялась с пошлостью. Тебе еще учиться и учиться, — отчитывает она меня.
— Ой, да заткнись, — говорю я, шлепая ее по плечу.
— Немного лучше, но мне нужно будет предупредить Грейсона о предстоящем ему фронте работ.
Джордан весь день была Мисс Хохотушка, это заразно, и я тоже смеюсь как дурочка.
***
Вернувшись в квартиру, мы замечаем лимузин Грейсона рядом с местом для парковки Джордан. Черт, я, кажется, пропустила его звонок. Достаю телефон, который до этого поставила на беззвучный, и, так и есть — у меня пять пропущенных вызовов от него. Водитель открывает Грейсону дверь, едва мы паркуемся. Я бегу к нему с большим желанием извиниться.
— Прости, пожалуйста, Грейсон. Мы были в спа, и я забыла включить звук на телефоне.
— Все хорошо, любимая. Я рад, что ты смогла расслабиться. — Он одними губами произносит «спасибо» Джордан и ведет нас к лимузину. — Я забираю тебя с собой, — говорит он мне в качестве объяснения.
— У меня нет с собой одежды.
— Мы купим новую, — предлагает он.
— Не начинай. Дай сбегать по-быстрому наверх, вернусь раньше, чем успеешь заметить, — возражаю я.
— Ладно. Пожалуйста, поторопись, дорогая.
Как я и говорила, управилась за десять минут.
Пока я собирала вещи, Джордан сказала, что позовет девчонок в гости, чтоб я не чувствовала себя плохо, оставляя ее. У лимузина Грейсон стоит на том же месте, где я его и оставила. Он целует меня в макушку, а потом помогает сесть в машину. Мою сумку он отдает водителю Стэнли, а потом садится ко мне. Тишина заполняет салон, никто не хочет разрушить наш любовный пузырь из-за тех проблем, что нас ждут. Грейсон просто обнимает меня, а я наслаждаюсь его запахом.
Мы приезжаем к его дому, и он берет меня за руку. Этот маленький жест успокаивает мое сердце. Боже, я так люблю этого мужчину. Мы заходим на кухню, он усаживает меня за кухонную стойку.
— Ты хочешь сначала поесть или поговорить?
Я качаю головой.
— Я хочу побыть в нашем пузырике еще подольше, малыш.
— Пузырике? — Его сексуальная бровь удивленно выгибается.
— Да. Пузырь для Шивон и Грейсона, где кроме нас нет больше никого. Никакие проблемы не могут проникнуть в наш пузырь.
— Хм-м, понятно. А трах может проникнуть в этот пузырь?
Все. Я хохочу так сильно, что могу описаться.
— Да, извращенец. Секс в нашем пузыре есть.
— А я не говорил про секс. Я довольно конкретно выразился, сказав слово «трах», — дразнит он.
— И в чем же разница, о всемогущий сексперт? — Я пытаюсь сдержать смех, так как Грейсон все это уже объяснял.
— Ну, — говорит он с подобающим английским акцентом. — Секс — скучный. Трах — первобытный, дикий, все сразу становится грязным, беспорядочным, острым… В общем список бесконечен. Мне продолжать? — Грейсон усмехается, и мне хочется убрать с его лица эту ухмылку поцелуями.
— Извращенец, — обвиняю я.
— Ты любишь этого извращенца. Особенно, когда я заставляю тебя кричать на весь дом.
— Я люблю тебя, даже когда ты этого не делаешь.
Мой мужчина быстро меня целует и шлепает по попе.
— Давай мы тебя накормим, чтоб я смог заняться тобой, — говорит он.
Как я люблю, что Грейсон может отодвинуть в сторону все неприятности, что стоят перед нами, и просто быть со мной, в этот момент. Он дает мне время морально подготовиться к предстоящему урагану дерьма. Буквально, затишье перед бурей.
— Итак, однажды маленькая птичка мне принесла, что твоя любимая еда — итальянская, если быть точнее, курица под пармезаном, — говорит он, доставая ингредиенты из шкафа и холодильника.
— Да, у этой птички иногда просто длинный язык, но в данном случае, это нормально, — говорю я о Джордан.