Запретная любовь (ЛП)
Гудок машины Джордан вырывает меня из размышлений. Мы решили, что будем встречаться у машины, а не в библиотеке, раз с меня сняли защитный ботинок. Мама предложила купить мне другую машину, но я отказалась. Ведь она может потратить эти деньги на что-то другое, мне и так хорошо. Я вернусь к этой идее после окончания коллежа, а пока буду ездить с Джордан.
— Так, я подумала, может добавим к сегодняшним «Маргаритам» маракуйю? С жареной рыбой и креветками? — предлагает Джордан по пути в алкогольный магазин.
— Звучит вкусно, — улыбаюсь я.
— И еще кое-что. Бэйли звонила, хочет зайти, — неуверенно добавляет она.
Бэйли не заходила к нам уже месяц. Она вообще не появлялась после того происшествия с Ванессой в «Drai’s». Назвать сейчас их с Джордан дружбу натянутой, это еще мягко сказано. Согласно Джордан, они разговаривают каждый раз при встрече в колледже, но на этом все заканчивается. Я не хочу портить эту возможность примирения, поэтому прячу свои смешанные чувства насчет Бэйли. Она так быстро открестилась от меня.
— Ну, хорошо. Может, вы сможете помириться. Наши с ней проблемы не должны касаться тебя.
— Это хрень, и ты это знаешь. Мы с тобой идем комплектом, детка. Или она забудет свою обиду на тебя за тайные отношения с ее братом, или пусть сваливает из наших жизней. Она вовсе неправа, особенно после того, как ты раскрыла козни Ванессы.
— Ты, конечно, верно говоришь. Просто не хочу, чтобы из-за меня ты теряла хорошую подругу. — Я не из тех, кто запрещает кому-то видеться с человеком, только из-за личной неприязни. Детский сад какой-то.
— Ну, уж нет. Ты моя лучшая подруженция. А все остальное — не так важно. Итак, я больше не хочу ничего слышать на эту тему, — фыркает она. — Пойдем наберем разных добавок для «Маргариты». Маракуйю обязательно.
Это одна из моих любимых черт у Джордан. Она может переключиться с ругани на шутки за одну секунду. Выговаривает все, что было на сердце, а потом закрывает тему.
Как только мы заходим домой, я начинаю делать коктейли, а Джордан подготавливает рыбу и креветки для фритюра. Девчонки должны прийти через час. Грейсон присылает сообщение, отвлекая меня от занятия.
Грейсон: Чем занимаешься?
Я: Готовлю «Маргариту» для нашего знаменитого маргаритного понедельника. Бэйли придет.
Грейсон: Отлично, может, у вас получиться зарыть топор.
Я: У меня нет для топора…
Телефон звонит в моей руке.
— Я лучше буду слушать твой голос, любимая.
Мы не виделись в эти выходные. Похоже, его компания работает над поглощением какого-то бизнеса, что значительно расширит их бизнес-портфель.
— Она придет к Джордан, а не ко мне.
— Я бы не был так в этом уверен, — с намеком говорит он. — Пару часов назад мы с ней пересеклись у родителей, она сказала, что переживает из-за того, что была так несправедлива к тебе.
— Ого, неужели? Ну, посмотрим. Ей придется сделать первый шаг.
— Я очень хотел сегодня увидеться. Может, когда все уйдут, я заскочу в гости. — Если нет, зайду завтра, но ожидание будет мучительным.
— Такое ощущение, что ты скучаешь по мне так же, как и я по тебе, — дразню я.
— Милая, гораздо больше, и я не один такой.
— Что не один?
— Кто скучает по тебе, дорогая.
— Кто еще скучает по мне, — улыбаюсь я.
— Не кто, а что. Мой член скучает по тебе, детка, — говорит он серьезным голосом.
Святой Боже.
— Аккуратнее, любовничек. А то я начну думать, что тебе нужен один лишь секс, — предупреждаю я.
— Ну, у тебя и вправду офигительная киска, — смеется Грейсон. — Шучу, малышка. Но не о том, насколько офигительно. Я так в тебя влюблен, что когда я долгое время далеко от тебя мне капец как хреново. Мне хочется почувствовать твой запах, услышать твой голос, поэтому я перестал писать СМС. — Я улыбаюсь так широко, что болят щеки. Приятно слышать, что я не одинока в своей одержимости. Джордан покачала бы головой на нас обоих, если бы услышала этот разговор.
— Я тоже люблю тебя, малыш. — Я целую его через телефонную трубку, а Джордан смотрит на меня и имитирует рвотные позывы своим пальцем.
— Ладно, малышка, не буду отрывать тебя от твоего девичника. Позвони позже, если сможешь.
— Хорошо, — обещаю я и кладу трубку.
Джордан начинает дразнить меня, но я отмахиваюсь.
— Полегче, сестричка. Я слышала парочку твоих чмоки-чмоки-разговорчиков с Тревором. Не хуже нас.
Она смеется и возвращается к готовке.
Принимаю душ и смываю с себя следы сегодняшнего дня. Повсюду, куда ни глянь в спальне и ванной, воспоминания о Грейсоне. Я бы очень хотела пропустить сегодняшний вечер с девчонками, чтобы провести его с ним. Соблазн очень силен, но Грейсон думает, что Бэйли хочет извиниться передо мной и Джордан.
Черт, чем нам приходится жертвовать.
ГЛАВА 14
Перед выходом в гостиную я надеваю короткие шорты и майку. По ту стороны двери слышны голоса девчонок. Выхожу, и наступает такая тишина, что упади иголка, ее можно было бы услышать. Девочки ждут, как я отреагирую на Бэйли, которая подходит ко мне. По ее лицу ничего непонятно. По мере ее приближения, замечаю высохшие следы слез. Ее глаза красные и все еще влажные, будто снова готовы разразиться слезами. Не знаю, что и сказать. У меня на самом деле нет слов.
— Мне так жаль, Шивон, — начинает она. Прежде чем я успеваю ответить, она сжимает меня в крепких объятиях. Это немая просьба простить ее. Я на секунду замираю, будучи захваченной врасплох. — Я не дала тебе объясниться. Я была так зла, а когда увидела, как грустила Ванесса, все стало еще хуже. Я винила тебя за все. После того, как ты ее выдала Ванесса, наконец, призналась в своих поступках. Я такая дура, — шмыгает она.
— Прости, что не рассказала раньше. — Признаю свою вину. Нужно было довериться ей.
— Меня бесит, что ты думала, что не можешь мне рассказать, но мы все ошибаемся. Хоть я и понимаю, почему ты сомневалась. Вы с братом начали не с отношений, но все равно, это было запрещено.
— Ага, можно и так сказать. Я не могла никому рассказать, кроме Джордан. Боялась, что может произойти, если об этом узнают.
— Мы бы никому не рассказали, — заверяет Энджи, а Меган кивает головой.
— Спасибо. Это много для меня значит. Я обещаю, что исправлюсь, — заверяю я.
— О-оу, — выдает Меган и начинает групповое объятие. — Напрашивается тост. — Мы берем по «Маргарите» и чокаемся.
— За долгую дружбу, — предлагает Бэйли.
— За долгую дружбу, — повторяем мы.
Позже врубаем музыку на полную и дико отплясываем. Чем больше в крови алкоголя, тем меньше мы попадаем в ритм. Бэйли приходит замечательная идея — каждая должна залезть на столик и танцевать под ту песню, что ей достанется. Когда до меня доходит очередь, мне достается Bush «Machinehead». Я как раз охренительно танцую, когда раздается глубокий сексуальный смех. Я узнаю этот смех где угодно. Какого? Грейсон здесь. Девочки расходятся как красное море, и вот стоит он, мой Адонис в джинсах и выцветшей футболке с треугольным вырезом. Я замираю, частично от смущения, частично от шока. Девочки знают о наших отношениях, но откуда Грейсону знать, что сейчас можно было прийти?
— Неплохо танцуешь, детка, — говорит он, снимая меня со стола. Рефлекторно мои ноги обхватывают его талию.
— Что ты здесь делаешь?
— Бэйли позвонила и сказала, что вы помирились, и что я могу спокойно приехать к своей девочке. Забыл упомянуть в нашем сегодняшнем разговоре, что сказал Бэйли о том, как по тебе соскучился.
Он поворачивается и находит Бэйли среди девчонок.
— Спасибо, Бэйли. Дамы, вы можете продолжать, но эту я забираю с собой, — подмигивает он. Он шлепает меня по заду перед всеми, и моя кожа точно красная, как помидор.
— Не забудь только, что стены здесь не звуконепроницаемые, — предупреждает Джордан.
О. Мой. Бог. Я прибью ее.
— Тогда, дамы, вам лучше закрыть ушки. Я неделю не видел эту пьяную бестию. За то, что вы можете услышать, я не отвечаю.