Запретная любовь (ЛП)

— Никакой Ванессы. И конечно, у Грейсона нет никаких причин приезжать вместе с ней.
Когда мы выходим, Бэйли стоит рядом со своим «Range Rover». Она тут же нас замечает и бежит обниматься.
— О, боже. Как я по вас соскучилась. — Она мягко меня сжимает, а потом смотрит прямо в глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Рада вернуться. Не могу дождаться, когда мы разберемся с этим семестром и выпустимся.
Да, вру, как дышу. Правда в том, что я нервничаю из-за возможности столкнуться с Грейсоном. В этом семестре я записалась на занятия по маркетингу к другому профессору, но вероятность столкнуться с Грейсоном все-таки есть, так как здание одно и то же. Я стратегически выбрала дни противоположные его учебному расписанию, чтобы уменьшить вероятность столкновения.
— Согласна. Не могу дождаться выпуска и начала новой главы моей жизни, — мечтательно говорит Бэйли. — Ну, знаешь, встретить будущего мужа, завести двух-трех детей и купить дом с забором из белого штакетника.
На секунду она меня подловила, пока я не поняла, что все эти слова — хрень собачья. Ради всего святого, она живет в первоклассном лофте. Я отталкиваю ее и смеюсь над очевидным сарказмом. Бэйли разворачивается и обнимает Джордан. Затем открывает багажник, чтобы мы могли положить свои чемоданы, и Джордан шлепает меня по руке, когда я пытаюсь поднять свой. Это сюсюканье доведет меня до дурки. Да, мои ребра все еще иногда болят, и я все еще в идиотском ботинке, но могу сама все делать. Джордан ведет себя как мама, но сцену я не устраиваю. Знаю, она пытается быть полезной. Мне просто нужно, чтобы девочки не переусердствовали. Ненавижу чувство беспомощности.
Скольжу на заднее сиденье и вставляю в уши наушники. Jarell Perry «Win» раздается в ушах, и мои мысли снова уплывают к Грейсону. Могу точно сказать, после возвращения в Лос-Анджелес избегать мыслей о нем будет тяжелее. Джордан хлопает меня по ноге, пытаясь привлечь внимание. Вытаскиваю наушник, чтобы услышать ее слова.
— Мы хотим заехать куда-нибудь перекусить, перед тем как ехать домой, и я хотела узнать, может, ты хочешь чего-то конкретного.
— Неважно. Как хотите, меня все устроит.
Как только она упомянула про еду, я поняла, что голодная. Перекус на самолете не уменьшил мой аппетит.
— Ну, меня что-то тянет на китайскую кухню, — предлагает Джордан.
— Тянет, да? Ты мне что-то не рассказала?
Бэйли тут же подхватывает и эмоционально хлопает по рулю. Осознание появляется на лице Джордан, и она щипает меня за коленку.
— Оу, не могу поверить, что ты меня ущипнула, — шучу я.
— Я не беременна, дурында. Это было бы непорочное зачатие, ибо я не видела Тревора с конца семестра. К тому же, я твердо верю в слова — нет резинки, нет секса, — усмехается она.
Я даже и не буду говорить, что у нас с Грейсоном был незащищенный секс, когда мы были единственными друг у друга.
— Китайская кухня звучит отлично. Мне нравится их кисло-сладкий суп.
— Решено, значит, китайская, — выносит приговор Бэйли.
— Только ты, Шив. Никто больше не идет в китайский ресторан за супом, — дразнит Джордан.
***
Мы уплетаем цыпленка Генерала Цо и суп, пока не наедаемся досыта. Если я не буду следить за тем, что ем, мой живот станет размером с мою задницу. Когда мы подъезжаем к дому, Бэйли решает пойти к нам и немного позависать. Я извиняюсь и ухожу расслабляться в ванной. Дома у мамы мне приходилось принимать душ из-за гипса. Ортопед додумался-таки сделать мне специальный ортопедический ботинок, когда узнал, что я возвращаюсь к учебе на весенний семестр.
Как только ванна наполнилась водой, наливаю самодельного масла с лавандой и жожоба. Цветочный аромат заполняет воздух и успокаивает еще до того, как я заползаю в горячую ванну. Сняв одежду, ботинок оставляю напоследок. Так приятно дать ноге подышать. Аккуратно, стараясь не наступать на правую ногу, погружаюсь в воду. Откидываюсь назад и не могу остановить мысли, убегающие к Грейсону. Антураж в ванной, что я для себя подготовила, похож на нашу последнюю романтическую ночь, после которой был потрясающий секс. Моя рука скользит под воду сама по себе. Я нежно глажу клитор, когда лицо Грейсона появляется перед моими закрытыми глазами. Представляю его сильные руки и точеный пресс, от чего мои ноги начинают дрожать, и я начинаю тереть быстрее. В моей фантазии это Грейсон доводит меня до оргазма. Я слышу, как его голос шепчет «вот так, малышка», и взрываюсь в экстазе. Прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать стоны. Стыдно, знаю. Я должна двигаться дальше. Буду во всем винить то, что вернулась сюда, и эти чертовы совместные воспоминания.
 
Теперь, когда моя кожа сморщилась, и я даже помастурбировала, выползаю из ванной и насухо вытираюсь, прежде чем надеть ботинок. Неохотно надеваю шортики и майку, мечтая о возможности поспать голышом и избавить себя от проблем с надеванием одежды. Джордан бы это понравилось, так как она — минималистка в плане одежды.
Вскоре после того как заползаю в кровать, в мою комнату заходит Джордан с двумя бокалами белого вина. Она садится на край кровати и передает один мне.
— Бэйли ушла?
— Ага. Она готовит вечеринку «Добро пожаловать домой» в воскресенье, так как Энджи и Меган возвращаются.
Я смотрю на нее даже-и-не-проси взглядом, на что она смеется.
— Не волнуйся. Я уже соврала, что у тебя планы с Лиамом.
— Эй, а неплохая идея. Я позвоню ему завтра и узнаю, не захочет ли он чем-нибудь заняться.
— Ты играешь с огнем, Шив. Лиам хорошо тебя знает и использует это время, чтобы пробраться обратно в твое сердце, — фыркает она. — Я слежу за ним.
— Вы с моей мамой — чокнутые. По той же самой логике, я тоже его знаю. Он не проскочит сквозь мою оборону. Мы. Просто. Друзья, — подчеркиваю я каждое слово и залпом допиваю вино.
— О'кей. Неважно. Итак, у меня планы для нас на завтрашнее утро, поэтому ложись спать.
Джордан забирает пустой бокал и буквально выпрыгивает за дверь. Знаю, она что-то задумала, но прямо сейчас на волнение просто нет сил. Я вижу, что уже больше часа ночи. Ставлю будильник на телефоне на восемь утра и с помощью пульта выключаю свет. Прямо сейчас это маленькое изобретение — самое лучшее со времен нарезанного хлеба. Переворачиваюсь набок, укутываясь в одеяло, и отдаюсь в объятья сна.
***
Ранним утром солнце светит сквозь шторы, и я чувствую, как Джордан стаскивает с меня одеяло.
— Вставай, Шив, и одевайся. Ты все проспишь.
Будильник не звучал, значит, еще нет и восьми. Джордан сдергивает одеяло полностью, как бы стимулируя меня подняться. Мне хочется поиздеваться над ней, поэтому я недовольно стону и натягиваю одеяло обратно поверх головы.
— Ну же, Шив, не будь такой. Вставай уже. У нас все расписано.
Пытаюсь сдержать смешок, но бесполезно. Она стягивает одеяло еще раз, продолжая игру в перетягивание, и строит мне грустную рожицу.
— О’кей. О’кей. Иди уже, чтоб я могла одеться.
— Не знаю, что ты там прячешь. Знаешь же, я видела все твои потрясающие прелести. Радуйся, что я не лесбиянка, дорогуша, — шутит она и встает, чтобы выйти из комнаты. — У тебя двадцать минут, а потом я вернусь, — предупреждает она.
Мне прекрасно известно, что Джордан не блефует. Я вытаскиваю телефон из-под подушки и морщусь когда вижу время. Шесть сорок, блин, пять. В этот раз я действительно стону. Джордан сошла с ума. Что, черт возьми, можно делать в это время утром? Лучше бы это было что-то хорошее. Надеваю макси-платье вместе с голубым джинсовым пиджаком и балетками.
Я говорила, что ботинок подойдет ко всему, пока не попытаешься надеть джинсы, леггинсы или что-либо другое обтягивающее? Прямо сейчас его прекрасно видно под моим платьем. Конечно, Джордан, в обтягивающих джинсах, свитере с оголенным плечом, каблуках и подходящих аксессуарах выглядит так, будто только сошла со страниц «Vogue». Я не удивляюсь и не завидую. И не пытаюсь угнаться за своей модницей лучшей подругой. Мы выходим за дверь в восемь часов. Будильник на моем телефоне начинает играть, и я закатываю глаза от этой иронии. Джордан просто улыбается, так как знает, что в это время я бы только проснулась.