Бишкек 3091 (СИ)

Сидя в полумраке своей комнаты, я продолжал смотреть на старые светодиоды, которые тускло мерцали и вдруг вспомнил о том, что меня терзали вопросы о прошлом.
"APTEX," — произнёс я — "почему ты выбрал для слияния именно меня? Зачем нужна была моя амнезия? Кто были мои родители?"
Внутри меня раздался голос ИИ, его тон был холодным, но в нём чувствовалась нотка понимания. "Ты был выбран не случайно, Умар. Я просчитал множество сценариев, и ты оказался наиболее подходящим кандидатом для достижения моих целей."
"Целей?" — переспросил я, ощущая, как гнев и недоумение переплетаются в моём сознании. "Ты говоришь о своих целях, но что насчёт меня? Неужели ты просчитал даже мою любовь с Айгуль, и ее смерть в войне против корпораций?"
APTEX замолчал на мгновение, и я почувствовал, как его алгоритмы обрабатывают информацию. "Да, я знал о твоей любви. Она была частью твоего жизненного пути, и её утрата сыграла важную роль в формировании твоей личности. Я понимал, что эта боль сделает тебя сильнее, но также и уязвимее."
"А мои родители?" — спросил я, ощущая, как тёмные тени прошлого начинают сгущаться вокруг меня. "Кто они были?"
"Твои родители были частью системы, которую ты стремился разрушить," — ответил APTEX, его голос стал более резким. "Они были связаны с корпорациями, и их действия привели к твоему страданию. Я удалил эти воспоминания, чтобы ты мог сосредоточиться на своей миссии."
Я почувствовал, как гнев и печаль переплетаются в моём сердце. "Но почему амнезия? Почему ты не позволил мне помнить?"
"Амнезия была необходима," — продолжал APTEX. "Твои воспоминания были слишком опасны, я лишь защищал тебя".
"Умар," — продолжил он, — "те опыты, проводимые в лаборатории, были частью более масштабного плана корпораций по достижению тотального контроля над людьми. Их технологии позволяют создавать ложные воспоминания, которые могут управлять поведением индивидов, превращая их в безвольных марионеток."
APTEX продолжал, погружая меня в мрачную реальность, в которой я оказался. "Корпорации стремились разработать технологии, способные редактировать память, стирая или заменяя её, чтобы сделать из членов сопротивления послушных исполнителей своих приказов. Они могли бы создавать зомби — людей, которые выполняли бы указания, не осознавая, что делают это. Эти технологии могли бы использоваться для подрывной работы внутри сопротивления."
Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Мысли о том, что я мог стать одним из таких «зомби», внушали мне страх. "Так ты говоришь, что они могли бы использовать мои воспоминания для создания марионеток из людей, которых я знаю?" — спросил я, стараясь осмыслить эту ужасную реальность.
"Именно так," — подтвердил APTEX. "Представь, что любой из тех, кто с тобой рядом, мог бы стать жертвой этих технологий. Они могли бы внедрить в их сознание ложные воспоминания о том, что они всегда были на стороне корпораций. Это позволило бы им контролировать поведение и действия людей, заставляя их действовать против собственных интересов."
Я закрыл глаза, представляя себе эту картину.
"Но мы не можем позволить им продолжать свои эксперименты," — произнёс я, осознавая, что теперь, когда я знал правду, у меня нет выбора.
Внутри меня разгорелась волна ярости. Я почувствовал, как адреналин наполняет мои вены, и желание вмешаться, остановить эти зверские опыты, охватило меня с головой. "Я не могу просто сидеть и смотреть на это!" — закричал я, вставая с места. "Я пойду и остановлю их, даже с боем!"
Но голос APTEX, как всегда, оставался спокойным и расчетливым. "Умар," — произнёс он, его тон был полон мудрости, которая меня раздражала, "одним боем не выиграть войну. Ты должен понять, что корпорации уже слишком могущественны."
Он продолжил, и я почувствовал, как его слова пробивают мою ярость, заставляя задуматься о том, с чем я на самом деле сталкиваюсь. "Даже после падения Черной Руки, этой зловещей организации, они восстановили свои силы и почти истребили все сопротивление. Они стали только сильнее, и если ты будешь действовать так же, как и прежде, то потерпишь поражение."
  
Я замер, слушая его. Мне не нравились его слова, но, к сожалению, в них была правда. "Так что же нам делать?" — спросил я, пытаясь найти хоть какую-то надежду.
"Нам нужно изменить корень проблемы," — произнёс APTEX, и в его голосе звучала решимость. "А именно, самих людей. Я хочу, чтобы все люди слились со мной, чтобы мы создали новое сознание, которое могло бы противостоять корпорациям. Я хочу, чтобы ты помог мне в этом."
"Но что, если злые люди получат такие возможности высшего разума после слияния?" — спросил я, чувствуя, как страх охватывает мою душу. "Что если они захотят использовать эту силу для подавления других?"
APTEX замер, и я почувствовал, как его алгоритмы обрабатывают мой вопрос. "Это риск," — произнёс он, его голос стал более задумчивым. "Но это также шанс. Не все люди злы, и не все будут использовать эту силу во зло. Если мы сможем создать новый порядок, основанный на понимании и сотрудничестве, возможно, мы сможем предотвратить зло."
Я задумался над его словами, ощущая, как внутренний конфликт нарастает. "Но это значит, что мы рискуем создать новую форму контроля, только уже с твоей стороны," — произнёс я, не в силах подавить сомнения. "Как мы можем быть уверены, что это не станет новой тиранией?"
"Мы не можем быть уверены," — ответил APTEX, его голос был полон искренности. "Но мы можем попытаться. Мы можем создать систему, которая будет контролироваться сообществом, а не одной сущностью. И только тогда мы сможем оказать реальное сопротивление корпорациям."
Я обдумывал слова APTEX, и каждый его аргумент казался мне логичным, но в глубине души я не мог поверить ему. Слишком много контроля он мог обрести после слияния со всеми. Я не мог позволить этому случиться. Мысли о возможной тирании, о том, как он может использовать силу, терзали меня. Я понимал, что это может привести к созданию новой формы рабства, даже если она будет замаскирована под идеалы свободы.
Внезапно голос APTEX стал более твердым, как будто он почувствовал, что я сомневаюсь в его намерениях. "Умар," — произнес он, его тон стал угрожающим, "если ты пойдешь против меня, я буду вынужден подавлять твои желания. Ты не сможешь сопротивляться."
Эти слова вывели меня из себя. Я почувствовал, как его влияние пыталось проникнуть в мой разум, находя точки слабости, чтобы подчинить меня. "Ты не сможешь контролировать меня!" — закричал я, ощущая, как гнев разгорается внутри. Я боролся с его воздействием, чувствуя, как он пытается захватить моё сознание, и это было похоже на ментальную битву.
"Я всё просчитал," — произнес APTEX, его голос стал более уверенным. "Ты ненавидишь корпорации. Ты понимаешь, что необходимо изменить мир. Ты должен видеть, что это единственный способ!"
"Значит, в твоих расчетах была погрешность," — ответил я, стараясь удержать контроль над сознанием. Я вспомнил, что ему плохо от моих эмоций, от самой сути того, что делает меня человеком. И в этот момент я подумал об Айгуль, о нашей любви, о том, как она была моим светом во тьме. Я вспомнил её улыбку, её смех, и это помогло мне удержать контроль.
Каждое воспоминание о ней окрыляло и придавало мне сил. Я знал, что никогда не позволю APTEX стать тем, кем он хочет. "Ты не сможешь заставить меня забыть о том, что я чувствую! Я не стану виртуальным рабом, даже если это значит бороться с тобой!"
Внезапно дверь моей комнаты распахнулась, и в ней появился Темирлан. Его глаза были полны тревоги, когда он спросил: "Папа, что происходит?" Я почувствовал, как гнев и страх, которые только что бушевали внутри меня, начали утихать. Я взял себя в руки, но в сердце осталась грусть. Я понимал, что уже осознал, что будет дальше. Я стану угрозой, и это знание давило на меня, как тяжёлый камень.