Девочка сталкера (СИ)

— Всем, они опасны всем. Абсолютно всем.
— Вот еще новости.
— Маш, ты же сама мне рассказывала про него много всего, — нахожусь я, — про ту беременную девушку.
— Ну и что с того? Мы же не собираемся от него беременеть.
— Они не испугались вчера грабителей. Вот совсем. Ни капли.
И я быстро рассказываю о том, что вчера произошло. В подробностях.
Но на подругу не действует и это.
— Маш, ты вообще меня слышишь?
— Ты же сама сказала, что у грабителя был ненастоящий пистолет, а просто муляж.
— Да, но вначале то они этого не знали. Не могли знать.
— Почему? Может у них хорошее зрение. Богатые люди не скупятся на врачей, это тебе не бедняки и даже не средний класс.
— Ладно, — произношу последний аргумент, — если тебе так хочется, тогда подходи к ним одна. Без меня.
Я с силой выдергиваю свою руку из Машиного захвата и хочу поскорее уйти. Войти в здание и слиться с другими студентами. Но ноги словно прирастают к земле.
Пока мы пререкались, подруга таки успела немного приблизить нас к дороге, да и мажоры не стояли на месте. В общем, расстояние между нами значительно сократилось и он меня видит.
Демид Усманов.
Поворачивает голову и его черные непроницаемые очки оказываются направлены прямо на меня. Я уверена, что и взгляд тоже.
Черт, черт, черт.
А потом он делает ко мне шаг.
Всего лишь шаг, но мои нервы не выдерживают.
Я разворачиваюсь на пятках и (плевать на всех) начинаю быстро идти к главному входу.
Так быстро, как только могу.
А стоит оказаться в холле первого этажа, я сразу же перехожу на бег.
Я бегу.
Сначала до лестницы, а потом по ступенькам. Огибая кучки студентов, ускоряясь, когда позволяет рассредоточенность толпы, притормаживая, когда нужно свернуть на поворотах. Но сразу же снова ускоряясь.
Я добегаю до женского туалета, который находиться в конце коридора третьего этажа, залетаю в него и прижимаюсь спиной к стене.
Фух.
Сердце колотится так сильно, как не случалось уже давно, но я рада, что смогла сбежать от навязчивого внимания опасного мажора.
Вчерашнего опыта общения с ним, когда он зажимал меня у двери в подсобку, мне хватило с лихвой. И напрочь отбило все желание продолжать неприятное знакомство.
Он вел себя более чем странно с этими его повадками дикаря и разговорами о том, что ему нравится мой запах.
Слишком агрессивно и ненормально.
И пусть я буду выглядеть в глазах других студентов полной дурой, я рада, что поступила так, как поступила.
Как бы по-идиотски я не выглядела в тот момент, когда дала деру от них, я реально ощущаю невероятное облегчение от того, что нам не пришлось встречаться и разговаривать.
Дай бог, не придется и дальше.
Дверь внезапно распахивается, словно от удара ноги. Я вздрагиваю. И вжимаюсь в стену с новой силой.
Потому что на пороге стоит Демид и сверлит меня своим горячим гневным взглядом.
Я едва могу говорить от страха.
— Ччч… Что ты здесь делаешь? — выпаливаю, — уходи. Это женский туалет.
Но он меня не слушает и не отвечает ни слова.
Просто подходит, да так быстро, что я не успеваю ничего сделать. Подхватывает под коленями и закидывает себе на плечо.
— Ай, — ору я, — боже. Боже мой.
Даже и в страшном сне мне такое не приснится.
Чтобы какой-то парень схватил меня, словно добычу и закинул себе на плечо. Попой кверху, головой вниз.
Позор, какой же это позор.
Пока я луплю кулаками по крепкой, словно состоящей из одних мышц, спине парня, он выносит меня из туалета, доходит со мной до окна и сажает прямо на подоконник.
Я едва могу прийти в себя от того, что снова нахожусь в вертикальном положении, как парень плюхает рядом со мной мой рюкзак.
Боже, еще и это. Как я могла забыть о своем рюкзаке? Там все мои вещи. Пусть их немного и все они самого скромного качества, но они дороги мне. Если я потеряю рюкзак, мне придется покупать все заново и прощай накопления.
Я притягиваю рюкзак поближе к себе, радуясь, что он со мной.
Но радость моя не длится долго.
Потому что есть проблема и посерьезнее, чем возможная потеря моих вещей.
 
Мажор.
Он нависает надо мной, словно скала и никак не дает соскочить с подоконника.
— Демид, пропусти меня, пожалуйста, — прошу я, но парень не двигается с места.
— Что тебе нужно?
— Зачем ты убегала от меня? — вместо ответа спрашивает Демид, и его голос сплошной металл.
— Потому что я испугалась, — отвечаю честно.
— Меня?
— Конечно, — киваю я, — а разве в этом универе есть кто-то еще, кого можно бояться?
Это должно было прозвучать, как сарказм, но выходит испуганно. Будто я и в самом деле верю в то, что говорю, а не пытаюсь пошутить.
Поэтому шутка получается так себе. На троечку с минусом.
Пробую исправиться.
— Вчера ты напугал меня и вполне естественно, что я не захотела снова с тобой встречаться.
— Вполне естественным будет, если ты побежишь ко мне со всех ног, лишь только увидишь, — произносит он мрачно.
От этих слов все мое оцепенение, весь мой страх улетучивается, будто его никогда не было. А ему на смену приходит спокойствие и даже ярость.
Как все те девушки, что поджидали тебя при входе? Ну уж нет.
— Да неужто? — шиплю я и снова пытаюсь спрыгнуть с подоконника. Но он снова оттесняет собой к окну.
— Да, так и есть, — кивает парень.
— А не скажешь, с чего бы мне вдруг это делать?
Его ноздри раздуваются, а взгляд метает гром и молнии. Очень странно. Вчера он казался мне намного более уравновешенным, чем сейчас. Я имею в виду ту часть вечера, когда он расправлялся с грабителями. Потому что потом началось вообще черте что.
— Ульяна, ты моя.
— Вот уж нет.
— Ты моя, хочешь ты того или нет, — чуть не рычит он.
А потом ухватывает за волосы и прижимает к своему стальному торсу.
— Нет, никогда, — кричу я и пытаюсь вырваться из крепкого жгучего захвата.
— Да, и это не обсуждается.
Корни волос натягиваются и на моих глазах выступают слезы.
Мне больно. Мне обидно. До ужаса обидно, что никак не получается справиться с ним и никто не приходит мне на помощь. Коридор словно вымер.
— Но почему, почему? — остается вопрошать мне, сжимая зубы.
— Демид, нам нужно идти, — раздается откуда-то сбоку и я узнаю голос его приятеля, Макса, или как там его.
Когда я испугана, я всегда плохо соображаю, а сейчас я настолько испугана, что еле могу дышать. Похоже, я даже близка к тому, чтобы свалиться в обморок.
И ровно в тот момент, когда я собираюсь предпринять последнюю попытку, чтобы вырваться из лап сумасшедшего, как говориться, пан или пропал, все вдруг заканчивается.
Демид отпускает. Так резко, что я чуть не валюсь на пол. Отпускает и отступает на шаг.
Склоняет голову на бок и наблюдает за тем, как я судорожно поправляю волосы, одежду.
— Придурок. Ты просто придурок, — ору я, хватаю свой рюкзак и несусь от этого места прочь.
Я бегу так быстро, как могу, но все равно безнадежно опаздываю на лекцию. Когда я влетаю в аудиторию, она уже началась и преподаватель, строгий мужчина средних лет в очках на носу, чем-то напоминающий мне писателя Чехова, отчитывает меня перед всей группой и выгоняет из аудитории.
Я расстроена. Чехова я люблю, а вот преподаватель оказался слишком вредным для своей внешности.
Не везет, так не везет.
Пока я раздумываю, куда мне податься на ближайшие сорок минут, у меня звонит телефон.
Достаю гаджет, смотрю на дисплей и замираю в нереальном волнении.
Это Злата.
Вчера я не могла дозвониться до нее с тем, чтобы она описала мне того парня, который наблюдал за мной во время примерки платья, а теперь подруга перезванивает сама.
Возможно сейчас я смогу хотя бы частично прояснить ситуацию. Хоть что-то узнать у нее. Подойдет ли описание того парня Демиду?
Сердце стучит так громко, что я реально начинаю опасаться, как бы меня не хватил удар. Но, несмотря на зашкаливающий градус волнения, я поскорее провожу пальцем по сенсору и принимаю вызов.