Девочка сталкера (СИ)

Этот шар концентрируется в районе моего солнечного сплетения. А потом он раздваивается и начинает плавное движение по моим рукам от плеч к кистям.
Я вижу это так отчетливо.
Третий поток имеет бледно-розовый оттенок и расположен в нижней части моего туловища. Сейчас он медленно поднимается по моему телу вверх.
Все три потока сливаются вместе, перетекают в предплечья, затем в ладони. А потом прямо через кожу они переходят на рану Демида.
Я словно передаю ему свою энергию.
Это очень странные ощущения.
С одной стороны я чувствую себя ненормальной дурой, но с другой…
С другой я не могу не верить своим глазам, хоть это и за гранью.
Но это происходит.
Прямо сейчас, на кухне этого мажора я занимаюсь тем, что залечиваю его рану…
Боже, как бы не свалиться в обморок от такого.
Залечиваю потоками энергии, выходящими из меня.
Это нереально, но факт остается фактом. Либо я схожу с ума одинаковым образом второй раз подряд.
Так это или нет, но кровотечение замедляется, пока не прекращается совсем. А потом… я не могу в это поверить, но его рана, нанесенная мной, вдруг начинает затягиваться.
Еще немного, и на его коже остается лишь тонкий неровный рубец, размером с лезвие. А землисто-серый тон лица самого Демида выравнивается, будто по волшебству.
Я вдруг понимаю, что все, моя работа завершена. Словно некий тумблер щелкает в голове и заставляет убрать от него руки.
Но то ли от того, что все происходящее здесь сейчас абсолютно за гранью для меня, то ли из-за огромной потери энергии, что я ощущаю, меня накрывает и начинает мутить.
Слабость, головокружение, тошнота.
Весь спектр самых неприятных недомоганий вдруг обрушивается на меня, и я начинаю чувствовать себя, паршивее некуда.
Но я ничего не могу с этим поделать. Абсолютно ничего.
Черт, мне даже руку сейчас поднять тяжело. Не говоря о чем-то более существенном.
Откидываюсь на диван рядом с Демидом и в бессилии закрываю глаза.
Каким-то краем сознания запоздало понимаю, что оказалась абсолютно беспомощна перед ним. Он может делать со мной, что хочет, а я и пальцем пошевелить не смогу, чтобы его остановить.
Не смогу дать ему хоть какого-то мало-мальски ничтожного отпора.
Не справляюсь с ситуацией.
Последнее, что я помню, прежде чем окончательно отключится, это то, что Демид берет меня на руки и куда-то несет.
Я чувствую исходящее от его тела тепло. Вдыхаю его пряный запах. Улавливаю его сердцебиение и прекрасно чувствую его тяжелое дыхание возле самого моего уха.
Куда он меня несет? Зачем?
Я ничего не понимаю, и не знаю, буду ли вообще в состоянии понять.
А уже в следующий момент я проваливаюсь в темноту и абсолютно все мысли покидают меня.
Все, кроме одной.
Надеюсь, он несет меня не в свою спальню.
  
Глава 22
 
Мое тело со всех сторон окутывает приятно-горячее тепло, нос улавливает аромат розовых лепестков.
Когда я открываю глаза, то понимаю, что полулежу в теплой воде настолько комфортной температуры, что на меня накатывает полный релакс.
Я словно укутана в одеяло, из которого не хочется выбираться.
Просто парю над землей.
Горящие свечи, установленные полукругом вокруг меня, освещают пространство вокруг, и я вижу, что это не совсем обычная ванная комната. Я нахожусь в каком-то небольшом, но очень красивом гроте.
Темно-коричневый камень слегка мерцает, создавая атмосферу уюта, лепестки роз покрывают всю поверхность воды.
Но самое волнительное заключается в том, что я тут не одна.
— Тебе нравится здесь?
Хриплый шепот, дыхание на боковой стороне шеи, крепкие руки, обнимающие меня за талию.
Демид.
Сидит сзади, а я прижимаюсь к нему, кожа к коже.
Но отчего-то меня не смущает тот факт, что я принимаю ванну вместе с ним. С тем, с кем ни за что бы не хотела этого делать, с кем даже помыслить не могла.
Но несмотря на это шокирующее открытие, я отчего-то продолжаю лежать, как лежала, облокотившись на него. И мало того, мне настолько удобно, что лень и пальцем пошевелить, чтобы попытаться отодвинуться, хоть немного увеличить расстояние между нами.
 
Что со мной такое? Я будто под кайфом сейчас.
— Нравится, — запоздало отвечаю на его вопрос, вместо того, чтобы оттолкнуть его и побыстрее выбраться из воды.
— Даже очень, — добавляю и в блаженстве прикрываю глаза.
Он тихо смеется мне на ухо и его губы снова оказываются на моей шее.
Проходятся по ней в легких касаниях. Нежно и очень чувственно.
Я вздрагиваю всем телом и с моих губ непроизвольно вырывается стон.
Никогда в жизни я не испытывала еще таких приятных ощущений и мне не было настолько хорошо.
Я позволяю ему покрывать мою кожу поцелуями и даже сама немного выгибаюсь ему навстречу. Каждый поцелуй и касание отзывается в моем теле мириадом маленьких взрывов, что пробивают тело от места прикосновения его губ, до самых кончиков пальцев.
Мои соски напрягаются, а в следующий момент его ладони чуть смещаются и начинают бесстыдно трогать мою обнаженную грудь. Проводить по ней пальцами, сжимать в ладонях.
Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает, продолжая удерживать меня перед собой. И все еще трогает мою грудь.
Боже, как я могла допустить?
Эта мысль прорывается сквозь пелену чувственного наслаждения. Такого острого, что перехватывает дыхание.
Но где-то, на краю сознания, бьется мысль, что я не должна допускать всего этого. Ни в коем случае не должна позволять ему так себя вести.
— Демид, отпусти, — бормочу я и делаю новую попытку вырваться из вязкой трясины запретного удовольствия.
Пытаюсь увернуться от его рук.
— Я не хочу, Демид, я не…
— Не хочешь? Да еще немного и ты кончишь, а я даже толком не трогал тебя.
Он говорит и одновременно с этим заводит мои руки вверх, кладет себе на шею. Под пальцами я чувствую его короткие волосы.
Затем его руки возвращаются вниз, он сжимает мои соски пальцами и одновременно с этим прикусывает мочку уха. Я вскрикиваю от новой острой вспышки удовольствия и чувствую, как у меня между ног разливается горячее пульсирующее тепло.
Вспышка желания настолько яркая, что у меня темнеет в глазах.
А его губы уже прокладывают новую огненную дорожку из поцелуев на моей шее.
Мое сознание затуманено и мне так сложно противостоять этому нереально чувственному натиску. Но я все же пытаюсь.
— Нет, нет.
Стараюсь ухватить его за руки.
Но он не обращает на мои попытки никакого внимания.
Одна из его ладоней уже скользит вниз по моему животу.
И как только я соображаю, что он намерен делать, я собираю все свои силы и начинаю вырываться из его объятий с удвоенным рвением.
— Нет, отвали от меня! Отвали!
Отвали, чертов придурок!
Я вскакиваю и вижу перед собой темноту.
Голова нещадно кружится, и я валюсь на что-то мягкое за моей спиной.
На кровать.
Тут же поднимаюсь на руках и судорожно озираюсь по сторонам.
Нет никакой ванны и никакого грота со свечами.
Зато есть дикая, просто ужасная дрожь во всем теле, тупая головная боль и сухость во рту.
Я все еще не могу поверить, что на самом деле сижу полностью одетая на кровати в какой-то комнате.
Я не обнаженная и не принимаю ванну вместе с Демидом. Слава всем богам!
Все в порядке, говорю я себе и пытаюсь выровнять дыхание. А еще продолжаю осматриваться по сторонам.
Слева от меня окно.
Комната тонет в полумраке, но благодаря лунному свету, льющемуся через него, я могу рассмотреть хоть что-то.
Кровать расположена посередине комнаты, справа от нее стоит кресло.
Обстановка кажется мне смутно знакомой.
Не сразу понимаю, что в кресле кто-то сидит, а когда осознаю это, невольно вздрагиваю.
Пара секунд уходит на то, чтобы узнать в человеке, задумчиво разглядывающем меня, Демида и вспомнить все, что произошло до того, как я свалилась без чувств.