Я - ключ (СИ)

А чтобы не сойти с ума, приходилось занимать себя делами в академии, государственными делами и много проводить личных тренировок сразу с несколькими противниками. Во дворце была отдельная группа оборотней, муж называл их элитой, которые занимались спаррингами со мной лично. Это не давало мне сходить с ума, я выкладывалась на все сто пятьдесят процентов на тренировках. А мужчины, что попадали в элитную группу, хорошо повышали свое мастерство.
Начальник стражи следил, чтобы ребята периодически менялись, потому как я быстро запоминала, что и от кого ожидать. И нападение от них для меня уже не было чем-то новым, и не было роста ни для меня, ни для них. А так, если парни могли быть оригинальными и не повторяться каждый раз, то задерживались подольше. Вскоре узнала, что много кто стремится попасть в эту элитную группу и таким образом повысить свое мастерство. Это вызвало улыбку и, кажется, теперь я смогла расслабиться и отпустить боль от потери любимых.
— Я хочу передать правление Никите, мне уже тяжело заниматься государственными делами.
Я только кивнула и прижалась к мужу посильней. Ему уже почти шестьсот лет. Никите скоро исполняется двести, уже женат и даже сын академию закончил.
— Ты же помнишь, только я передаю атрибуты власти, ты отдаешь дублирующие.
— Помню, родной. Когда ты хочешь коронацию провести?
— Через месяц, надеюсь, еще успею. Жаль, что придется оставить тебя, любимая.
Поцеловала мужа в губы, несмотря ни на что, люблю его.
— Мое ты золотце, благодаря тебе до сих пор живу.
— Благодаря тебе я пережила потерю сыновей, братьев. Нужно Владу с Дариной сообщить, чтобы прилетели.
— Свяжешься, – попросил муж устало, – чувствую, мне немного осталось.
Коронация прошла красиво и с минимальным количеством приглашенных, насколько это было возможно. Но при этом тронный зал все равно был забит полностью. После передачи власти внуку, Амену стало легче, и он стал более бодрым.
— Мам, ты сильно не обольщайся, – сказала дочка, напоминая о неизбежном.
— Я понимаю, родная.
Мне хотелось быть почаще с мужем. А он, наоборот, настоял, чтобы я продолжала проводить занятия в академии, свои личные тренировки и выезды с проверками по стране. Официально я теперь королева-мать, а не действующая императрица. Забавно звучит, у меня всегда это вызывает улыбку. А когда Амену исполнилось ровно семьсот, он умер тихо на рассвете, успев разбудить меня и сказать:
— Я люблю тебя, Надежда. Прощай, мое золотце, свет моего сердца.
Только и успела сказать в ответ:
— Я тоже тебя люблю.
Услышал эти слова, закрыл глаза и умер. А я расплакалась. Тихо, без всхлипов, просто плакала, держа его за руки. В комнату по обыкновению зашла служанка и быстро выскочила. Через несколько минут в комнату вбежала Таня и мой внук с правнуком.
— Бабушка, – меня бережно обняли и укутали в покрывало.
— Ваше Императорское…
— Таня, – шикнул на нее Никита, – давай короче.
— Господин умер час назад, своей смертью.
— Это и так ясно. Помоги бабушке успокоиться. Бабушка, соберись, нужно его подготовить к церемонии и тебе нужно собраться.
Я только кивнула и твердо стала на ноги.
— Свяжись с Дариной и Владом, они захотят попрощаться, − попросила я.
— Вам дать капли? – спросила Таня.
— Давай.
Выпив их, позволила служанке привести себя в порядок и одется в траурные одежды. Дочь с семьей и сыном прилетели через час. Прибыл даже Даниэль. Увидев его, хотелось улыбнуться, но у меня лицо сейчас плохо слушалось. Дочка крепко меня обняла, а когда обнял еще и Влад, я наконец-то немного ожила и смогла им немного улыбнуться.
— Мама, ты как? – спросила с сочувствием Дарина.
— Держусь, с большим трудом. Я вроде бы и готовила себя морально, но оказалась все равно не готова.
На погребальной церемонии меня крепко за руку держал Никита, а с другой стороны − Дарина. Влад стоял рядом с сестрой. В стране был объявлен недельный траур. Я в связи с этим перенесла выездную практику у своих студентов и дала им несколько дней выходных.
 
— Полетишь с ними на практику? – спросил Никита.
— Да.
— Это правильно, ты сможешь отвлечься. Предлагаю даже побыть эту неделю с детьми. И, бабушка, я должен кое-что тебе показать, сказать физически не могу, из-за клятвы, данной дедушке, но могу показать.
Кивнула. А сын достал одну интереснейшую бумагу, суть которой была проста: я не могла улететь в Дракониану. Внук и правнук поклялись, что не допустят этого. И если меня туда увезут без их ведома, то в кратчайшие сроки они должны вернуть домой.
— Зачем это нужно? Почему именно туда?
— Может потому, что Евгений туда улетел и так и не вернулся.
— Он вообще-то периодически прилетает. Просто делал так, чтобы не попадать Амену на глаза и не бесить его. И, по сути, в другие империи я могу улететь?
— Не совсем. Тут есть дополнение, чуть более позднее. В других империях ты можешь побыть около месяца. Разве что в Марийске около года и потом снова должны тебя вернуть.
— Не понимаю, зачем это.
— Мы тоже, – сказал Никита. – Но дедушка очень сильно настаивал, мы с ним тогда поссорились из-за этого. Он сказал, что проклянет меня. В общем, кажется, он немного того, головой уже был не в порядке. Ему уже было больше шестисот лет на тот момент стукнуло.
— Никита, − одернула я строго.
— Прости, но в некоторых моментах он вел себя просто как старый маразматик. Особенно, что касается тебя и Евгения. Хоты вы просто в деловых отношениях.
— Ладно. Как я могу это обойти?
— Клятву дал я и Артур. Нам повезло, что сын у меня еще детьми не обзавелся. И попросить отпустить тебя и разорвать эту бумагу ты можешь только у сына Артура, когда тот взойдет на престол.
— Замечательно, ты в курсе, что это где-то так через семьсот лет, а то и больше?
— Ба, но это единственный шанс, который я вижу. К счастью, ты можешь путешествовать по остальным империям.
— Это да. Но получается, решать вопрос с проклятым богом я буду лет через семьсот, не раньше.
— Почему?
— Дарина с Владом нашли одно место, весьма странное, похоже на маленькую часовню, но никто в нее войти не может. А еще никто кроме них двоих и меня ее не видит. Но даже они не могут в нее войти. Дети показывали ее через кристалл. Но этого мало, мне нужно попасть туда.
— Придет время, и ты попадешь туда и уничтожишь проклятого.
Я кивнула и ушла в сад. А из него пошла к склепу. Просто посидеть рядом с захоронением любимых. Обижаюсь ли я на поступок Амена? Нет. Всему свое время. Я обязательно со всем разберусь.