Мы умираем за Игниум (СИ)

Владислав посмотрел в глаза Кичиро, но тот выдержал и не отвёл взгляд.
— Как только госпожа прикажет, — Радич показал на Катарину. — Я найду Эмера, коли он единственный выжил из всей долбанной семейки. Сначала я разрежу ему живот, выпущу кишки, а потом…
— Спасибо вам, Марк, — торопливо сказал Ульдов. — Вы нам очень помогли. А пока отдыхайте и набирайтесь сил. Думаю, в вашем возрасте вы быстро оклемаетесь от ран. Подумать только, а ведь вы почти в одиночку уничтожили целых три ригги мятежников, половину из того, что у них осталось по нашим сведениям. Это заслуживает уважения, разве нет?
Он похлопал в ладоши, и остальные тоже разразились жидкими аплодисментами. Гости наконец-то начали сваливать, лишь Кичиро Кобаяши остался возле моей постели, стоя надо мной, как жуткая мрачная статуя.
Ульдов задержался на пороге.
— Ещё одна вещь, мой любезный друг, — сказал он. — Я был бы признателен, если бы вы не распространялись о случившемся. Янек и Кэлвин тоже предупреждены. А когда выздоровеете, расскажите друзья о своих подвигах. Но только не о некоем забытом доме.
Он вышел и осторожно прикрыл дверь за собой. Я посмотрел на Кобаяши.
— Он временно запретил тебя посещать, — сказал Кичиро. — Дня два ещё точно никого не увидишь. Варга и Рэгвард сидят в своих комнатах.
— Мы под арестом?
— Нет. Скоро они вернутся к занятиям, если Ульдов будет не против. Он не хотел, чтобы что-то из случившегося стало известно в Академии. А ты отдыхай, но долго не разлёживайся, тебе ещё много нагонять.
— Понял, — я вздохнул.
— Передам твоему классу привет от тебя, — Кобаяши пошёл на выход. — А они соскучились по тебе и Яну. И без дела не сидели.
* * *
Через два дня я худо-бедно мог ходить. Доктор запретил мне покидать палату, но я всё же умудрился сбежать самым наглым образом, просто выйдя через главный вход. Охранник, что сидел у моей двери последнее время, куда-то подевался.
А давненько я тут не был. Одну неделю занял путь до той злополучной деревни, ещё дней пять мы добирались назад. В самом госпитале по моим прикидкам я лежал дня четыре-пять. Никогда бы не подумал, но, кажется, я соскучился по Академии, по этим тропинкам, паркам, беседкам и тому огромному древнему кораблю, который стоял памятником посреди острова, который летал в космос почти тысячу лет назад.
Старого Герберта видно издалека. Ребята отрабатывали на нём переходы на короткие дистанции и повороты, судя по вбитым в землю флажкам. А старичок заметно преобразился, в броне и с пушками он похож на серьёзную боевую машину, а не на старинный хлам, который откопали в каком-нибудь музее.
Я хотел понаблюдать за манёврами, но ригга внезапно остановилась, и мой класс высыпал наружу.
— Ну посмотрите-ка, кто выполз из могилы! — воскликнул Валентин и очень осторожно похлопал меня по плечу. — Бледный, как покойник.
— Валь, да угомонись уже! — осадила его Лана и пожала мне руку.
— Блин, точно, я же использую шутки Яна, — сказал Валь. — Ну, всё равно, рад видеть, что ты выкарабкался.
— Как же ты похудел! — воскликнула Мария. — Марк, какой ты бледный. Тебе, может, присесть? Тебе не холодно? — она сняла свой платок с плеч.
— Всё хорошо, — я улыбнулся им в ответ. — Вижу, вы без дела не сидели.
— Поставили пушки, — похвасталась Лана. — Только не дали поставить главный калибр, но это потом, после троеборья. Пока ещё не стреляли. А ещё поставили…
— Заменили синхропривод, — добавила Мария. — А ещё… Марк, а ты не голодный? У нас там есть немного перекусить, в кабине.
— Попозже, — сказал я и помахал рукой стоящей в стороне Аните, которая что-то искала в толстом каталоге. — Привет, Анита!
— Привет, — ответила она и тороплива уткнулась в книжку.
— Анита у нас большой молодец, — сказал Валентин. — Заказала всё, что нужно. А ещё мы на ходовой…
Несколько минут ребята перечисляли, что поставили на Старого Герберта, пока у них не кончилось дыхание.
— Молодцы, — сказал я. — А где Ян?
Класс переглянулся.
— Он с нами не разговаривает, — через несколько секунд произнесла Мария. — Как вернулся, так сначала ему запрещали выходить, а потом он и сам не стал. Только на учёбу приходит, и сразу назад. Я ему обед приносила, а он сидит в темноте, шторы закрыл.
 
— И что-то рисует, — добавил Валь. — Кладбища, наверное.
— Да это же не смешно! — прикрикнула на него Лана и посмотрела на меня. — Нам запретили спрашивать, но… там так плохо было?
— Главное, что мы вернулись живыми, — ответил я. — А что до остального… я с ним поговорю сегодня.
— Слушай, — шепнул Валентин. — А ты правда пулю поймал?
Я вложил ему в ладонь покорёженный кусочек свинца, который захватил с собой.
— Ого! — близнец затаил дыхание. — Ладно, когда-нибудь учёба закончится, и ты нам всё расскажешь, что случилось.
— Может быть, — я хотел пожать плечами, но это сделать не удалось из-за повязок. — Ладно, что там у нас по расписанию? Имею в виду про игры.
— Первым этапом у нас физические дисциплины, — сказал Валь. — Мы записывались только на рукопашку, но ты вряд ли будешь драться, а Ян, наверное, не захочет. Это уже через пару недель, даже меньше.
— Потом через ещё две недели троеборье, — добавила Лана. — И уже потом будут основные игры, где боевое маневрирование.
— Времени полно, — сказал я. — Ну ладно, давайте смотреть на риггу, что вы там с ней натворили. Пока снаружи, в кабину всё равно не залезу.
Я обошёл риггу вокруг, стараясь делать вид, что совсем не устал, а то ребята принялись бы мельтешить вокруг меня с ещё большей заботой. Замечания вслух не говорил, держал при себе.
— Вы большие молодцы, — сказал я, когда осмотр закончился. — Я вами очень горжусь. Всеми вами.
Они заулыбались, даже Анита, так и не проронившая ни одного слова, посветлела.
А теперь пришло время порадовать их ещё сильнее.
— Но, — я поднял указательный палец. — Надо всё переделывать.
— В смысле всё? — спросила Мария.
— Ну не всё. Я немного погорячился, — я показал на бронеплиту над системой охлаждения. — Вот этот кусок брони висит правильно. И вон там рукав правильно надет. И, в принципе, и всё, дорогие мои, всё остальное просто развалится, — я улыбнулся. — Но не расстраивайтесь, завтра начнём исправлять.
* * *
Я пошёл в комнату Яна, но он сам откуда-то вынырнул мне навстречу и замер как вкопанный. В руках у него была целая кипа бумаг.
— Ты уже ходишь? — пробормотал он.
— Похоже на то, — ответил я усмехнувшись. — А ты куда?
— Ищу Артура. Надо взять у него задание на то, что мы пропустили и…
Он замялся, а я терпеливо ждал.
— Хотел ещё с ним поговорить кое о чём.
— Ладно, — сказал я. — Раз занят, тогда увидимся завтра?
— Да. Хотя нет, стой, — он потёр лоб. — Должен попросить прощения, что не посещал. Мне-то не запрещали к тебе ходить.
— Да ладно, ничего страшного. Я не скучал. Смотрел в потолок или стену. Или иногда переворачивался на другой бок. А иногда считал вслух. Совсем не скучно, что ты.
— Извини, — он перехватил бумаги. — Совсем замотался эти дни. Артура сегодня не видел. Вчера с ним разговаривали о… — он посмотрел на меня, как мученик, и стал говорить тише: — О том, что произошло. И больше его не видел. Иду к нему. Если хочешь, то пошли. Если сможешь.
— Ну только если подождёшь, — сказал я. — А то быстро ходить не могу. Видел наш класс сегодня. Завтра будем переделывать, что там они нагородили. Тебе тоже стоит этим заняться.
— Я знаю.
Мы медленно пошли по коридору. Ян точно пытался подорваться, а вид у него такой, будто моё общество его тяготит. Надеюсь, это мнительность, но чувство всё равно неприятное.
— Они пожаловались на тебя, — продолжил я. — Что не разговариваешь с ними и…
— А о чём с ними разговаривать? — внезапно вспылил Ян. — Они ни хрена в этом не понимают! У них всё шуточки, и все заботы об играх. А мы…
По коридору промчались младшие ученики, едва не сбив нас с ног, и мы остановились, пропуская всё крикливую ватагу.