Любовь нечаянно нагрянет (СИ)

И это еще больше взбесило Громова!
Он не знал, с какого перепугу так завелся, но мысль о том, что рыжуля кормит тут всяких…СБэшников, когда сам он голодный, почему-то вызывала волну необъяснимой обиды, словно только у него есть эксклюзивные права на ее стряпню.
Интересно, с чего Рябову такая честь?
В три широких шага обогнув стол, Лекс уставился на монитор, за которым сидела Ритка, и с удивлением понял, что она печатает курсовую работу по экономике.
— Мне казалось — у тебя сессия закончилась, — заметил он, глядя в растерянное и виноватое лицо девушки.
— Я…подрабатываю. Распечатать нужно. Станислав Васильевич, разрешил у него на компьютере поработать.
Лекс покосился на жующего Вачилича.
Вот ведь жук!
В столовой жрать жирное и соленое ему не дают, потому что Ленка его с поварихой дружит и та ей про муженька все докладывает. Так он нашел, где прикормиться.
Олененка объедает.
— Тебе долго еще? — спрашивает Громов у Риты, попутно отмечая темные круги под глазами.
Она выглядит очень уставшей, словно на ней пахали. Тусклые глаза, растрепанные волосы, понурые плечи.
— Я быстро. Дайте мне десять минут, — вздрагивает рыжуля и начинает быстро стучать пальцами по клавиатуре.
Лекс с трудом гасит досаду от ее не сильно скрываемого испуга.
Неужели он такой ужасный?
Вопрос чисто риторический. Громов и так знает, что не вызывает у Ритки ничего кроме постоянного страха и это…не слишком приятно.
— Давай делись, Василичь, — Мужчина садится напротив СБэшника, — Что у тебя там так вкусно пахнет?
Делится Василич не хотел, но когда Рита подскочила со своего места и всучила Громову, не весть откуда взявшуюся, пластиковую вилку, все же пододвинул контейнер к шефу, ревниво смотря как тот тянется за первым куском.
В контейнере оказались тефтели в довольно остром, но очень вкусном томатном соусе.
Есть вообще что-то, чего рыжуля не умеет или делает плохо?
И ведь в каждое дело вкладывает душу, отчего втройне приятнее.
Пока мужчины быстро уничтожали тефтельки, Рита закончила, бросила итог своей работы на печать и довольно потянулась в кресле.
— Я все. Спасибо, Станислав Васильевич, что пустили за свое место.
— Не за что, Риточка. Мой компьютер всегда к твоим услугам, — хохотнул Рыжов, чем заслужил от начальства очередной раздраженный взгляд.
Василич, делая вид, что не замечает шефа, продолжил хорохориться:
— И тефтельки у тебя наивкуснейшие. Даже Ленка моя, до диабета, так не готовила.
Девушка засмущалась от похвалы.
— Я в первый раз.
— У тебя талант! Ты, Ритусь, заходи почаще. Вдруг еще чего распечатать надо. Я пирожков жареных сто лет не ел.
— Василич! — не выдержав этих сиропных любезностей, прорычал Громов, — Тебе не пора домой? Там Ленка скоро морги обзванивать начнет.
Улыбка сползла с раскрасневшегося лица СБэшника и он стал шустро собираться.
А Лекс как в воду глядел. Едва Василич собрался переступить порог кабинета, зазвонил его телефон — супруга уже с собаками разыскивает.
— До завтра, Александр Петрович. Я побежал. Ритусь, — взволнованно затараторил мужчина, — У тебя же есть ключ? Закроешь?
С этими словами Рыжов поразительно шустро для мужчины его комплекции подхватил пальто и поспешил на улицу.
— Василич — настоящая находка для шпиона, — невесело заметил Лекс, закрывая опустевший контейнер.
— Почему это? — удивленно посмотрела на него Ритка.
— За жареные пирожки мать родную продаст.
Рыжуля звонко рассмеялась, уставшие глаза на мгновение засветились привычной теплотой, а бледные щечки тронул нежный, едва уловимый румянец.
Какая она в такие моменты красивая…
Громов тряхнул головой, отгоняя наваждение.
— Уже поздно. Ты везде убрала?
Контейнер шустро перекочевал в объемный пакет, и девушка покачала головой.
— Нет. Ваша приемная осталась.
Часы уже показывали половину девятого вечера. На улице снова повалил снег и разыгрался ветер.
— Давай собирайся. Я сейчас свой кабинет закрою и отвезу тебя до дома.
— А как же…
— Завтра вечером доделаешь, — пресек все ее возражения Громов и ворчливо добавил, — Будет она по ночам ходить. Тебе не страшно?
 
— Я привыкла, — пожала плечами Рита и поспешила убрать ведро в подсобку.
На служебную парковку она шли бок о бок. Лекс быстрым, уверенным шагом, а Ритка вприпрыжку, едва поспевая за своим высоким, длинноногим начальником.
— Александр Петрович, а вы уже свою машину починили? — запыхавшись, спрашивает девушка.
— Ее еще долго делать будут. А что?
— А на чем же вы передвигаетесь?
— Вчера на такси, — подал плечами мужчина, — Сегодня взял служебную Ладу.
— Ладу? — удивилась Ритка.
— Ты думаешь, что мне лучше пересесть на автобус? — с иронией посмотрел на нее Лекс.
Он на ней откровенно подтрунивал, и впервые за последние годы это было именно дружеское поддразнивание, а не привычная циничная насмешка.
Рита лукаво стрельнула главками, но ничего не ответила.
Недорогой отечественный седан одиноко ждал их на стоянке.
Лекс не помнил, когда в последний раз катался на подобном автомобиле и, втиснув свою немалую тушу в салон первым делом уставился на механическую коробку, пытаясь припомнить, как ей пользоваться.
Оказалось, что помнит он только в теории и, когда машина после трех неудачных попыток тронуться, заглохла, Ритка, с преувеличенным испугом глянула на него и выдала:
— Может автобус был не такой уж и плохой идеей?
  
Глава 9
 
Ритка
Интересный, все же, человек этот Александр Петрович. С виду такой серьезный, вечно хмурый. Как глянет своим фирменным прищуром — сердце в пятки падает. А внутри доброе сердце.
С чего я так решила?
Можно считать это внутренним чутьем. Я хоть и не обладаю дедовым жизненным опытом, но поступки Шурика говорили сами за себя. Взять хотя его сегодняшнее явление в кабинет Станислава Васильевича.
Не погнал, не наорал, что своими делами на рабочем месте занимаюсь. Домой пораньше отпустил. И в добавок ко всему предложил подвести.
На улице сегодня ветер ледяной и мороз.
Я же не враг себе, чтобы отказываться от таких предложений?
Признаться, денек выдался у меня непростой. Утром отпахала смену у Гарика, решительно отказавшись от дополнительного заказа, а значит от щедрых чаевых. Еле передвигая, дрожащие от усталости ноги приползла домой, там приготовила «магарыч» для Станислава Васильевича, по совету баб Раи, и прихватив рабочие материалы по курсовику, отправилась драить унитазы с полами.
Нагрузка, конечно, адская. Сколько я еще так продержусь не знаю, но есть такое неприятное слово «надо». Деньги на семестр учебы я уже наскребла, но кушать тоже хочется. Поэтому набрала заказов на контрольные и рефераты. Прогульщики после заваленной сессии мои постоянные клиенты.
То ли я правда уже на последнем издыхании, то ли коридоры бизнес-центра на самом деле так бесконечны.
Пока убирала мысли постоянно витали около мужчины, что трудиться за закрытыми дверями своего кабинета. Как всегда, задерживает допоздна и работает до упаду. В этом мы с ним похожи.
А в остальном…
Квартира Громова слов нет, как шикарна. Когда я вчера, трясущимися от волнения руками, отворила входную дверь, то нерешительно застыла на пороге, думая, что попала в какой-то модный сериал — настолько везде было красиво.
Аккуратно стянула свои страшные ботинки и осторожно, на носочках, словно старыми носками могу осквернить бежевый ворс пушистого ковра, прошла внутрь.
Жилище Александра Петровича было просторным и светлым. Я ходила из комнаты в комнату, услаждая свой глаз работой дорогих дизайнеров и ловила себя на мысли, что это жилище ему не подходит.
 
Да, красиво. Да, дорого. Но…
Нигде нет личных вещей, фотографий, небрежно брошенной одежды.
Все словно сошло с картинки.