Окровавленная красота (ЛП)

Он уперся лбом в стену рядом с моей головой, и я слышала, как его сумасшедшее дыхание приходит в норму.
— Я люблю тебя, Джем. — Он склонился, чтобы поцеловать меня в ключицу. — Так чертовски сильно люблю.
Он опустил меня на пол и отступил назад, я же нахмурилась, запихивая ногу в туфлю.
— Тогда почему мы продолжаем использовать презервативы? — спросила я, поправляя прическу, когда он завязал презерватив узлом и забросил его в маленькую мусорную корзину рядом с туалетным столиком. — Ты же в курсе, что я принимаю противозачаточные сейчас.
Он напрягся, а затем вскинул руки, чтобы провести ими по своим взъерошенным волосам, прежде чем встретиться со мной взглядом. Когда он улыбнулся, его глаза наполнились блеском.
Возмущенная тем, с какой легкостью он мог успокоить меня одним лишь гребаным взглядом, я поправила на себе трусики, прежде чем посмотреть на себя в зеркало.
Он встал позади меня, не прикасаясь ко мне. Я чувствовала, как он изучает меня, и проклинала то, что я слишком расслаблена, чтобы уйти.
— Я никогда раньше не делал этого без резины, — наконец-то сказал он.
— Никогда? — переспросила я, подняв голову и встретившись с ним взглядом в отражении.
Его руки опустились на мои бедра, расправляя мое платье.
— Ни разу в жизни.
Я могла определить по взгляду, когда он задумался, поэтому опустила взгляд к раковине, давая ему время, чтобы он мог облачить мысли в слова.
— В старших классах была одна сумасшедшая вечеринка, — он засмеялся и замотал головой, — я так нажрался, что трахнул одну телку. — Заметив мой хмурый взгляд, он крепче сжал мои бедра. — Я почти ничего не помню о событиях той ночи, как и о всех ночах, когда был пьян. Но через пару месяцев эта цыпочка заявила мне, что беременна, и что этот ребенок от меня.
Я открыла рот от удивления и обернулась, чтобы взглянуть на него. Вопросы, которые роились в моей голове, можно было прочитать по глазам.
Он скользнул пальцем по моей переносице.
— Отцом ее ребенка оказался не я, а какой-то другой чувак, но я верил ей целый месяц и даже ходил с ней вместе на чертово УЗИ. Затем одна из ее подруг открыла мне глаза.
— Черт, Майлз.
— Думаю, что парень, от которого она залетела, был еще большим неудачником, чем я, — сказал он, пожав плечами.
— Ты не неудачник.
Он усмехнулся.
— Джем, я зарабатываю на жизнь стрижкой газонов.
Я скептически рассмеялась.
— Но это твой личный выбор, и посмотри, — я показала рукой на пространство вокруг, — это позволило тебе приобрести собственный прекрасный дом.
Кивнув, он поднес мою руку к своим губам и поцеловал ее.
— Наш дом. Как бы там ни было, когда я спросил ее обо все этом, она сказала, что сожалеет и что прекрасно помнит, что я был в презике. — Он усмехнулся. — Как бы я не нажрался, я всегда помнил о предохранении, вот почему меня повергла в шок новость о том, что я кого-то обрюхатил.
— Презервативы иногда рвутся.
— Такое бывает. — Он пожал плечами. — Но мне кажется, что я везунчик, потому что со мной такого ни разу не случалось.
— Я люблю тебя, — сказала я после минуты молчания, — мне правда пора идти.
Чмокнув меня в лоб, он выпустил меня из объятий, и я вышла из ванной, чтобы взять сумку и ключи.
— Малышка? — окликнул он меня, когда я уже практически прошмыгнула за дверь.
Я обернулась и увидела, что он улыбается, прислонившись к стене в коридоре.
— Я хочу этого. С тобой. Мне просто нужно немного времени… чтобы обдумать все.
Я засмеялась и помахала ему рукой, хлопнув дверью перед его ухмыляющейся физиономией.
Подготовительная школа Лилиглэйд больше походила на здание старого музея.
Возможно, это так и было. Я никогда не утруждала себя тем, чтобы углубиться в историю этого заведения.
Огромное строение располагалось почти на гектаре земли, плющ стелился по песчанику снаружи и тянулся ввысь по арочным окнам. Лужайки и розарии выглядели очень ухоженными, что было результатом стараний Майлза, который работал здесь пару дней в неделю.
 
Я припарковалась в дальнем углу стоянки для учителей и поспешно опустила зеркало, чтобы оценить свой внешний вид, надеясь, что я не вижу такой растрепанной, какой ощущаю себя.
Пригладив волосы, я схватила свою сумочку и вылезла из своей «Короллы».
Учительская была пуста, и я оставила свою сумку, схватив учебный план, который составила на эту неделю, прежде чем поспешить по коридору к первому пролету мраморной лестницы, чтобы подняться по ступенькам на второй этаж.
У меня оставалось пятнадцать минут до начала урока, и я использовала это время для того, чтобы заточить карандаши, распечатать копии сегодняшнего теста по орфографии и поправить столы и стулья. Уборщики приводили класс в порядок пару раз в неделю, но родители все еще считали, что мы обязаны заниматься всем, чем только возможно.
Я решила, что сделаю это не сегодня, и вернулась в учительскую, чтобы приготовить себе чашку чая до того, как прозвенит второй звонок, который оповещает детей, что они должны проследовать в свои классы.
Нам удалось дотянуть до ланча, прежде чем случился какой-то конфликт. Джереми, мальчик с улыбкой, которая была способна растопить самое холодное сердце, снова оказался в его эпицентре.
— Что случилось? — поинтересовалась я у Лу-Лу.
Она фыркнула, выпрямив спину и расправив плечи, и с нескрываемым презрением уставилась на Джереми.
— Он хулиган, вот что случилось.
Лу-Лу не была особо разговорчива и обычно играла только с Рози. Но когда она привыкла ко мне, то обескуражила меня своим словарным запасом и высокомерностью в ее детских глазах. Я не могла понять, являлась ли она просто избалованной девчонкой, как большинство детей здесь, или же кардинально отличалась от всех остальных.
Я больше склонялась к последнему.
— Она сказала, что мои волосы воняют псиной, — пожаловался Джереми, указывая пальцем на Лу-Лу.
Я присела перед ними, чтобы посмотреть им в глаза. Мой взгляд скользнул от собранной и уверенной в себе девочки к раскрасневшемуся, возмущенному и еле сдерживающему слезы мальчику.
— Лу-Лу, зачем ты так говоришь?
Казалось, что она была удивленна моему вопросу.
— Потому что так и есть, — ответила она.
Я попыталась сдержать смешок, плотно сжав губы. Если бы мне давали доллар за каждый случай, когда я хотела рассмеяться в самый неподходящий момент после того, как начала работать здесь, то я бы уже обеспечила себе безбедное существование.
— Отлично. — Я встала, когда они просто смотрели на меня. — Если вам больше нечего сказать, нам придется поставить красную пометку в твоей дисциплинарной карточке за то, что ты говоришь гадости, Лу-Лу.
Она возмущенно выпучила глаза.
— За что? — Она замотала головой, отчего ее локоны заплясали. — Но он всегда мне что-то такое говорит. Почему я не имею права постоять за себя?
Джереми нахмурился и отвел взгляд в сторону на соседнюю парту.
— Джереми.
Он снова посмотрел на меня, пожав плечами.
— В этот раз я ничего не делал.
— Ты ничего не сделал, — поправила я его. Вздохнув, я попросила их вернуться на свои места и закончить выполнение теста.
Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, я попыталась сделать все возможное, чтобы дети не ломанулись толпой к выходу, но в итоге мне пришлось прижаться к дверному косяку, чтобы меня не снесли.
— С вами все в порядке, мисс Клейтон? — Лу-Лу остановилась возле двери, ее щеки горели огнем, когда она изучающе смотрела на меня.
— Все отлично, — ответила я, — а тебе стоит поспешить, если ты не хочешь опоздать на автобус.
— Мне не нужно спешить на автобус, — заявила она, — потому что отец встречает меня со школы, но вы не вернули мне мою дисциплинарную карту.
Я снова нахмурилась, потому что для этого был ряд причин. Было довольно неловко, когда тебя упрекает шестилетний ребенок.