Окровавленная красота (ЛП)

― Я все равно уйду, как бы ты не пытался удержать меня, Майло.
На этих словах я вылетела на ночную улицу и запрыгнула в свой автомобиль. В моей крови кипел адреналин, лишь подгоняя меня в моем стремлении домой.
Пикап Майлза следовал за мной на протяжении всего пути, и, развернувшись, скрылся из виду лишь тогда, когда я выехала на вымощенную камнем и глиной дорогу, ведущую вверх по холму к дому моего детства.
На следующее утро отец застал меня в амбаре, ― матерясь, я пыталась перезарядить ружье.
― Это еще что такое?
― Просто жизнь, ― выпалила я, защелкивая затвор и глядя на загоревшее на солнце лицо отца.
― У тебя такой вид, словно тебе снова лет девять, и ты со всех ног несешься домой, приметив змею на заднем дворе.
От воспоминаний об этом инциденте меня передернуло. Но если бы все было так просто, и дело заключалось просто в какой-то змее.
От нее можно бы было просто убежать, пристрелить ее или же просто отрубить гадине голову. Но сейчас змея, проскользнувшая в мою жизнь, напрочь отравила ее своим ядом, обращая все в ад. Страх, зародившейся внутри меня, кричал о том, что этого уже не остановить.
Хотя попытаться все-таки не мешало бы.
Я вновь переключила свое внимание на изрядно потрепанные мишени. Бумажные полотна, которые за ненадобностью провели слишком много времени на полках во влажности амбара.
― Со мной все в порядке. Просто пытаюсь отогнать себя мысли о кое-чем.
Я не могла рассказать ему. Потому что не была уверена, должна ли я сама была владеть этой информацией. Все же, как не крути, это являлось частью федерального расследования.
― Вот так, ― сказал отец, кладя руки мне на плечи. ― Просто чуть шире стойка, и все получится.
Я набрала воздуха в легкие, представила перед собой Томаса ― его взгляд, ― и, когда дрожь в моих руках унялась, сосредоточилась на тюке сена, к которому была прикреплена мишень.
Медленный выдох.
…Ты сводишь меня с ума, Голубка…
Я нажала на спусковой крючок.
И промахнулась буквально на несколько сантиметров.
Пуля пробила деревянную стену в задней части амбара, и папа прищелкнул языком.
― Ты никогда не достигала мастерства мимолетно. ― Он вновь встал у меня за спиной и положил руки мне на талию. ― Относись к нему нежно, как к ребенку, Джем.
Пытаясь совладать со слезами, выступающими на глазах, я ослабила хватку и постаралась выровнять дыхание. Вскоре мое сердцебиение пришло в норму.
Израненное и напуганное, но оно все еще билось.
― Вот так, ― мягко произнес отец, не убирая рук с моей поясницы. ― Теперь вдох. Заведи палец и легким движением спусти курок. Все просто.
Я прицелилась и сделала вдох-выдох, как он и сказал.
…Я с тобой, Джем-Джем. Клянусь…
Осторожное нажатие на спусковой крючок.
В яблочко.
Сено облаком взметнулось в воздух, а пораженная бумажная мишень упала на деревянный пол.
― Вот так, черт подери, ― воскликнул отец. ― Ты умница, Джеми, но теперь тебе тут все убирать.
Звук шин, буксующих в грязи, заставил меня устремиться из кухни на крыльцо.
Я едва успела впрыгнуть в тапки, когда Майлз припарковал свой пикап возле дома.
Точнее, Майло.
Москитная сетка позади меня зашуршала, когда отец вышел посмотреть, кто приехал, и встал позади меня.
― Вот дерьмо. Хочешь, чтобы я пристрелил его? Или ты тренировалась именно для этого момента?
Усмехнувшись, я жестом попросила его вернуться в дом.
― Все нормально. Я просто выпровожу его и все.
― Тебе виднее, ― проворчал отец, вытирая руки тряпкой, а затем скрылся за дверью.
― Джем, ― поприветствовал меня Майло, глядя на меня красными от недосыпа глазами. Он даже не сменил одежду со вчерашнего дня.
 
Я спустилась по ступенькам, предлагая ему переместиться к пикапу, чтобы избежать лишних ушей.
― Зачем ты приехал?
Он нахмурился, улавливая мой недружественный настрой.
― Я приехал, чтобы отвести тебя туда, где ты будешь действительно в безопасности.
― Я не нуждаюсь в твоей защите, Майло. ― У меня больше не было нужды церемониться с ним. Даже его настоящее имя я произнесла без особого трепета, хотя ему это явно резало по ушам. ― Это по твоей вине я оказалась по уши в дерьме. Оставь меня в покое. Я не ребенок, хоть твоя жена и считает иначе.
Он нахмурился еще сильнее.
― Я знаю, что ты не ребенок, но то, что я рассказал тебе ― вовсе не идиотская шутка. Ты думаешь, мы бы стали рисковать кем-то, если на это не было веских причин? ― выпалил он, не скрывая разочарования в голосе.
Я заняла защитную позу, скрестив руки на груди.
― Интересно, ты планировал уйти от жены, прежде чем сделать мне предложение?
― Джем, прекрати.
Я зашаркала ногой перед собой.
― Трудно ответить на вопрос?
― Я уже говорил тебе, что наша с тобой первая ночь перевернула все с ног на голову, но Шелли…
― Шелли, ― повторила я за ним, словно это поможет принять мне ситуацию и сделает ее менее болезненной.
― Все слишком сложно. Мы вместе со старшей школы…
― Стоп, то есть тебя даже в старшей школе не смущали перспективы обрюхатить кого-то?
Он покачал головой.
― Мы были лучшими друзьями. ― Слезы вновь подступили к моим глазам. ― Шелл была для меня лучшим другом больший отрезок моей гребаной жизни. Я понимал, что удержать возле себя вас обеих невозможно. Мне пришлось признаться ей. И она… ― Он застонал, запуская пальцы в свою густую шевелюру. ― Она очень сильная и готова вынести куда больше, чем любая из женщин. Не в ее стиле сдаваться, совсем не в ее…
― Тебе виднее, ― ответила я. ― Так это с ней ты переспал тогда? ― Ответ мне был заведомо неприятен, но я хотела удостовериться. ― Ты спал с ней регулярно, не так ли? Это же твой долг как супруга…
Он оставил вопрос без ответа, и это было куда красноречивее любых слов.
Я вдохнула горячего воздуха, чтобы не дать себе разреветься.
― Все слишком сложно. Думаю, ты понимаешь это?
― Я собираюсь все исправить. Будем только ты и я, обещаю. Но сейчас…
― Какая же хрень, ― пробормотала я, замотав головой и ухмыльнувшись.
― Джем, послушай меня, прошу тебя. Мы не какие-то там монстры. ― Он бросил быстрый взгляд на дом позади меня и слегка сбавил тон: ― Я переговорил со своим начальством, и он поддержал меня в том, что мы должны обеспечить тебе охрану. А пока ты должна вернуться в свою квартиру.
― Квартиру, за которую платил ты, или она тоже оплачивалась из бюджета?
― Разве это так важно? ― огрызнулся Майло.
― Учитывая, что я все же прожила там несколько месяцев, отчасти важно. Неудивительно, что ты не позволял мне платить за нее. ― С моих губ сорвался обреченный смешок. ― Ах да, я, наверное, должна благодарить тебя, что ты не брал с меня этих денег просто для вида?
― Перестань ехидничать, Джем, и запрыгивай в гребаный пикап. ― Он подался вперед, когда от меня не последовало никакой реакции, кроме возмущенного приподнимания бровей. ― Ладненько, тогда, черт возьми, мне придется усадить тебя туда силой.
Я обрушила череду ударов по его накаченной спине, когда Майло без особых усилий перекинул меня через свое плечо. Мне не оставалось ничего, кроме как кричать и брыкаться, когда он распахнул заднюю дверцу машину и извлек наручники из кармана сидения.
Я не сдерживала себя в выражении эмоций.
Неожиданно воздух рассек звук выстрела, кроссовки Майло оказались обрызганы грязью, а после… тишина. Замерла даже природа.
― Вот черт.
От испуга Майло чуть не уронил меня, но все же смог аккуратно вернуть на землю, прежде чем отец приблизился к нему с заряженным дробовиком.
Я неуверенно отступила в сторону крыльца.