Окровавленная красота (ЛП)

Вернувшись в машину, я не нашла в себе сил повернуть ключи в замке зажигания, настолько сильная волна сожаления накрыла меня. Из-за того, что было и что могло бы быть. После всего, что мы пережили хорошего, плохого, просто невероятного ― могла ли я уйти вот просто так?
Нет.
Это не про меня. Возможно, с моей стороны было глупо вот так вот довериться мужчине, который всегда казался слегка отстраненным, но я не настолько слабачка. Отстегнув ремень безопасности, я вновь покинула автомобиль и извлекла письмо из почтового ящика.
Свет на крыльце вспыхнул, когда я занесла руку, чтобы постучаться. Заметив, что дверь приоткрыта, я коснулась ручки и толкнула вперед.
―…возможно, в твоих словах есть смысл, но я, черт возьми, твоя жена. С каких пор у меня нет права голоса? ― раздался возмущенный женский голос, который эхом разнесся по прихожей, просачиваясь сквозь приоткрытую дверь и заставляя меня застыть на месте.
― Я устала, Майло. Устала от всего этого спектакля, от чувства, что с каждым следующим днем теряю тебя, пока ты возишься с ней, как с ребенком. Это же не имеет никакого смысла. Прошу тебя, просто свяжись со штабом и положи этому конец.
Майло?
Каждое слово, произнесенное женщиной, сопровождалось слезами отчаяния, но я уже была не в состоянии разобрать их.
Терзаемая сомнениями, я обернулась назад на машину, на улицу, только сейчас краем глаза приметив черный внедорожник, припаркованный в нескольких домах отсюда.
― Нет, черт возьми. Это было очевидно. Все последствия были предсказуемы.
Мой разум буквально кричал, чтобы я уходила, уносила ноги отсюда. Теперь все обретало смысл, но мне все еще было сложно принять это безумие.
Поэтому я все же вошла внутрь.
― Мать твою, Шелл, ты втянула меня во все это вместе с Энтони. И не пытайся отрицать этого, ― прорычал Майлз, ну или Майло. Мне никогда не доводилось слышать его столь яростным, подавленным, но все же ноги продолжали нести меня в направлении гостиной. И дальше я услышала то, что услышала. ― Я говорил ему, что нам стоит оставить девчонку в покое. Знал, что нам не стоит все усугублять, но именно ты не согласилась с этим. И теперь, когда я достиг того, чего достиг, ты просто рушишь все своим нахождением здесь.
Конверт выскользнул у меня из рук и порхающими движениями опустился на кафельный пол. Тот самый, для которого мы так и не удосужились приобрести ковры. Обеденный стол, стоящий возле окна на задний двор, издевательски напоминал мне о наших планах со временем расширить круг тех, кто собирается за ним.
И когда они, наконец, заметили меня, застывшую в дверях, прямо у входа в гостиную, и без зазрения совести одарили меня взглядами, преисполненными истинного удивления, я осознала, что всего лишь гость здесь.
Амелия, она же Шелл, пробормотала какое-то ругательство себе под нос и, сверкнув в мою сторону глазами, полными слез, пронеслась мимо меня, громко хлопнув за собой входной дверью.
― Джем, ― выдавил из себя Майлз. Его лицо выражало невероятную растерянность.
― Я пришла, чтобы… ― У меня не хватило сил продолжать, и я потупила взгляд в пол, туда, где валялся конверт. ― Вот, ― прошептала я, жестом указывая на него.
Затем я развернулась и бросилась к дверям, слыша, как Майлз шаркает ногами по кафелю позади меня.
Повернув ключи в замке зажигания, я рванула с места, даже не удосужившись посмотреть, нет ли на пути других машин. Всю обратную дорогу я подавляла в себе желание блевать от всего происходящего.
Спустив наконец-то последнюю сумку вниз, я закинула ее в багажник, все еще борясь со слезами, застилавшими мои глаза.
Майлз.
Вся эта ложь.
Как с ребенком.
Все принимало более ясные очертания, но в то же время оставалось чертовски запутанным.
Что происходит? Зачем ему был нужен весь этот обман? И почему эта женщина и какой-то Энтони еще содействовали ему в этом?
 
Свет фар осветил мой автомобиль в тот момент, когда я закончила перекладывать сумки и захлопнула багажник.
Кто-то подъехал и остановился позади меня. Услышав хлопок двери, я расценила это как сигнал уносить ноги.
Не давая мне скрыться в машине, меня вытащили наружу. От стремительности происходящего я не успела даже вскрикнуть.
― Нам необходимо поговорить. Сейчас же.
― Пусти меня, Майлз. ― Он захлопнул дверь и, невзирая на мое сопротивление, подтолкнул меня в сторону тротуара. ― Клянусь богом, я сейчас снова врежу тебе по яйцам.
Он усмехнулся, но без привычного задора.
― Можешь попробовать, Джем. Но в этот раз я более подготовлен.
― Я серьезно. Отпусти меня и не вынуждай меня кричать, чтобы кто-нибудь вызвал полицию.
― Я федеральный агент, так что это не даст никакого результата и лишь потратит наше гребаное время, ― прошептал он мне на ухо, заставив перестать сопротивляться и недоверчиво уставиться на него.
В его глазах читалась вина.
― Я все объясню, но для начала нам нужно уйти от посторонних глаз. Давай поднимемся к тебе.
Я не могла двинуться с места и вообще не очень понимала, не должна ли сейчас вдарить ему локтем под ребра и сбежать.
― Я никогда не причиню тебе вреда, ― прошептал он, а затем задумался. ― По крайней мере, физического. Мне необходимо позаботиться о твоей безопасности, а для этого ты должна хотя бы выслушать меня. ― Майлз набрал воздуха в легкие, а затем резко выдохнул. ― Я чертовски рискую, рассказывая тебе хоть что-то, но, прошу тебя, поверь, что все это ради твоего блага. ― Затем он замялся и нервно сглотнул. ― Потому что, несмотря на то, что ты подумаешь, услышав все это, я действительно люблю тебя.
Вскоре мы поднялись наверх, внутрь моей покинутой и опустевшей квартиры.
Мне необходимо было присесть, поэтому я ждала на диване, пока Майлз носился по гостиной, вышвыривая вещи из шкафов, передвигая горшки с цветами на подоконнике, прежде чем исчезнуть в моей спальне.
Вернувшись в гостиную, Майлз распахнул окно и отправил в воздух черный мусорный пакет, который не успел даже приземлиться, прежде чем окно было снова закрыто.
― Жучки, ― выпалил он, а затем поспешно плюхнулся на маленький стульчик из Икеа рядом со мной. Тот заскрипел под тяжестью его тела, и Майлз, выругавшись, убрал его в сторону, устраиваясь на полу.
― Жучки, ― я повторяла это слово, вертя на языке, прежде чем смогла признать очевидное. ― Это ты напичкал им мою квартиру? ― Кусочки пазла складывались в единую картинку, которая тут же рассыпалась под гнетом сознания, потому что принять такое вот так сразу казалось невозможным.
Майлз терпеливо ждал, выглядя изрядно на взводе.
― Ты работаешь под прикрытием? ― неуверенно выдавила я.
Он кивнул в ответ.
― Ты женат? ― прошептала я с горечью.
Снова кивок.
И тут я осознала, что привлекло меня в этом простом, слегка неотесанном зрелом мужчине.
― Какая же я дура, ― констатировала я с самоуничижительным смешком. ― Весь этот твой неожиданный и слишком настойчивый интерес ко мне…
Майлз провел ладонью по лицу.
― Да, ты права, вначале это была игра. ― Когда он вновь взглянул на меня, в его глазах заблестели слезы, а затем на лице заиграла улыбка. ― Но ты довольно быстро стала для меня чем-то большим, Джеми-Джем.
― Хватит, ― прорычала я. ― Не называй меня так. Боже, хоть что-то между нами было реальным? Твоя работа?
― Ты и я, между нами все было по-настоящему, и да, я выполнял некоторые работы по благоустройству. Ты же сама видела, как я работал в школе.
Казалось, время замедлило ход, пока мы смотрели друг на друга, а я пыталась обрести почву под ногами в этой новой реальности.
― Зачем? ― Ничего другого мне не приходило в голову, да и ничего кроме ответа на этот вопрос не имело сейчас значения.
Майлз, или все же Майло, даже не колебался. Это выглядело так, словно он ждал этого момента. Просто сгорал от нетерпения, чтобы выложить мне все.