Окровавленная красота (ЛП)

Для чего мне эти подробности?
Да черт его знает, однако я хотела услышать ответ Майлза, поэтому продолжила:
— Поцелуи, обнимашки или… — Я сглотнула, закрыв на мгновение глаза, прежде чем закончить. — Или вы трахались?
Поникшие плечи и переминания с ноги на ногу сказали все за него.
— Ты трахался с кем-то в начале нашего знакомства? — Я оттолкнула Майлза, когда он потянулся к моим плечам, и вышла из кабинета в коридор.
— Джем, выслушай меня. Возможно, я выставлю себя полным идиотом, но мне нужно все объяснить.
Я сложила руки на груди.
— Ну что ж, продолжай. Попробуй объяснить. Не сомневаюсь, что ты скажешь, что эта была чудовищная ошибка. Людям свойственно вступать в случайные половые связи.
Пропустив мой саркастический выпад мимо ушей, он виновато посмотрел на меня, помотав головой.
— Не сейчас. Дай мне время, чтобы собраться с мыслями.
Раздался странный звук, и я поймала себя на том, что это был смех. Мой собственный сдавленный, спонтанный смешок.
— Мало того, что ты трахался с другой, так ты еще на полном серьезе просишь меня дать тебе время на объяснения? С какого хрена?
Майлз прикусил губу, выглядя куда более напряженным, чем мне приходилось видеть его раньше.
— Да, — выдавил он из себя, обхватив себя сзади за шею.
— А что ей нужно от тебя сейчас?
Он ничего не ответил.
Я не отступала.
— Что, Майлз? Эта та самая девица с благотворительного вечера?
Он погрузил пальцы в свою шевелюру, дергая себя за волосы и рыча.
— Прошу тебя, Джем.
На моих глазах вновь выступили слезы.
Что ж, теперь можно послать свое самообладание к черту.
— Пошел ты! Проваливай!
— Я никуда не уйду, — ответил он, следуя за мной по коридору. — Я не из тех парней, поверь. Это выглядит хреново, но…
Дойдя до спальни, я резко повернулась к нему.
— Уходи по-хорошему, пока я не вышвырнула тебя.
Его губы дернулись в ехидной ухмылке.
Мое колено впечаталось ему в яйца, и он рухнул на пол, словно мешок картошки, застонав и ошарашенно посмотрев на меня.
Майлз определенно не знал, что я способна на такое.
Поспешно запихнув кое-что из одежды в сумку, я отправилась в ванную комнату, чтобы прихватить фен и туалетные принадлежности.
Пусть это и было неразумно, но Майлз меня отпустил.
— Джемми? — Мой отец появился на крыльце с чашкой чая в руках. — Что ты здесь делаешь?
Вцепившись в сумку, я вытащила ее с заднего сидения и с глухим стуком опустила на утоптанную землю. Захлопнув дверцу, я потащилась с баулом к крыльцу.
Отец смотрел на меня округлившимися от удивления глазами, потом поставил чашку на ступеньки и неуверенно спуститься вниз, чтобы забрать у меня сумку.
Я поблагодарила его, и он не сказал ни слова, пока мы не вошли внутрь.
— Джем, — позвал он, поднимаясь за мной по лестнице к спальне, где я провела детство. В ту самую комнату, где я сидела несколько дней назад, пытаясь найти ответы.
Мне удалось получить то, чего я так хотела, так почему же я чувствую себя еще более потерянной, чем раньше?
— Джемайма Дайанн Клейтон, может, ты все-таки объяснишь, что, черт возьми, происходит?
Он использовал мое полное имя только тогда, когда всерьез был встревожен.
— Прости, — ответила я, шмыгая носом и надеясь, что слезы на моих глазах уже обсохли. — Я в порядке. Просто Майлз оказался жутким козлом, но я держусь.
Папа кивнул и бросил сумку на кровать.
— Он-то козел, но ты точно в порядке?
Я пожала плечами, не желая говорить об этом. Мне хотелось верить, что папа и так все поймет без лишних слов.
— Ладно, — заключил он. — Ты не голодна? В холодильнике есть тушеное мясо, которое можно разогреть.
— Спасибо, не нужно, — ответила я, попытавшись обнадеживающе улыбнуться. Но это не увенчалось успехом. — Мне просто нужно немного побыть одной.
 
Отец окинул меня долгим внимательным взглядом, затем пошел к двери.
— Если тебе что-то понадобится, я буду смотреть матч.
Облегченно выдохнув, я начала разбирать сумку, моля о том, чтобы моя рабочая одежда на понедельник не помялась. Я ненавидела глажку.
— О, и еще, Джемми? — раздался голос отца из коридора.
— Что?
— Сейчас, должно быть, не самое подходящее время напомнить, что я тебя предупреждал?
Я закатила глаза, которые вновь наполнились слезами.
— Я тоже тебя люблю, папочка.
— Мисс Клейтон?
Я оторвала свой взгляд от сорняков, заполонивших изгородь детской площадки, и увидела Лу-Лу, стоящую передо мной, с заплетенными в две косички волосами.
— Привет, милая, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — А где Рози? Она не хочет играть с тобой сегодня?
Лу-Лу прикусила нижнюю губу и замотала головой.
— Дело не в Рози. С ней все в порядке.
Она явно хотела о чем-то спросить, и я, хоть мне очень хотелось отвлечься перед возвращением в класс, решила уделить ей внимание.
— У вас все в порядке? — неожиданно поинтересовалась она, пристально вглядываясь в мое лицо.
Ошеломленная, я улыбнулась как можно шире.
— Конечно, а почему ты спрашиваешь?
Я всячески старалась не подавать виду и вести себя как обычно. Учебный год был практически завершен, так что создавать иллюзию невозмутимости предстояло лишь до летних каникул. По всей видимости, мне это не особо удавалось. А возможно Лу-Лу просто была гораздо проницательнее, чем я думала.
— Вы выглядите опечаленной.
Вот черт!
Я наклонилась и ласково сжала ее сложенные ручки.
— Просто слишком много всего навалилось. Клянусь, у меня все будет хорошо.
— Вы клянетесь? — уточнила она шепотом. — Папочка говорит, что клятвы нельзя нарушать. Просто помните об этом.
Я искренне улыбнулась. Людские сердца разбивались ежедневно, и все же все они каждый день встречали новый рассвет. Поэтому, каким бы сложным это ни казалось, я знала, что не нарушу клятвы, данной ей.
— Все будет хорошо. Клянусь. Бывали времена и похуже.
Лу-Лу пристально смотрела на меня. Ее неподдельное беспокойство, то, как она пыталась отыскать правду в моих словах, пробуждало во мне желание обнять ее и не отпускать. Но вместо этого я лишь сильнее сжала ее руки, а затем отпустила, пробормотав, что она может идти играть.
Она отступила на шаг и еще раз окинула меня взглядом, прежде чем вернуться на детскую площадку, где уже появилась Рози с футбольным мячом в руках.
Домой я вернулась голодная и уставшая. Это быстро превращалось в угнетающую меня новую реальность.
Всю неделю я пробыла у отца — зализывала свои раны. И хоть поездка из его дома до работы и обратно была недолгой, если не попадать в час пик, я все же решила на выходных вернуться в свою квартиру.
Протирая пыль на подоконниках и расставляя книги, я улыбалась. Улыбалась, несмотря на то, что от боли внутри было тяжело дышать. За это я гордилась собой, однако это не особо выручало. В отличие от квартиры. Я не отказалась от ее аренды, и это доказывало, что у меня сохранялся хотя бы немного здравый смысл, несмотря на то, с какой самоотдачей я погружалась в отношения.
Я отчаянно не желала ощущать себя лохушкой, хотя бы в эти короткие минуты.
Папа прибыл в город вместе со мной. Я не нуждалась в его помощи, но оценила его присутствие по достоинству, так как он помог мне избавить квартиру от пауков и их паутины. Большую часть времени он молчал, и я была крайне признательна ему за это, особенно зная, насколько отец, наверняка, кипел внутри, в конце концов, узнав о причинах моей размолвки с Майлзом. Он не сказал ни слова ради меня, и лишь за это я готова была обнимать его, словно десятилетняя девчонка перед тем, как он сел в свой пикап и умчался к себе домой.