Экспансия: Контакт. Том 6 (СИ)

Рядом приземлилась так и не пришедшая в сознание Рамос. Женщину протащило по битому стеклу, но угрозы для жизни мелкие порезы не представляли. Так что я, поднявшись на ноги, удостоверился, что других ран у Иды нет, и, стряхнув с себя пыль, направился в коридор.
По всей резиденции Балашова уже вовсю трезвонила охранная сигнализация, привнося дополнительную суматоху к происходящему.
Выскочив в коридор через пролом, некогда бывший дверным проёмом, увидел, как обёрнутый в «фольгу», сверкающую в свете ламп, Савицкий пытается поднять на ноги Балашова.
На его несчастье, огневолосый, находившийся ближе всех к взрыву, пребывал в состоянии полного «нестояния», так что меня, весёлого, ему пришлось встречать в гордом одиночестве. Пока ещё в одиночестве…
— И когда ты успел так насолить Накано? — стряхнув руки и уронив несколько капель жидкого металла на пол, спросил мужчина. — Первый раз слышу, чтобы он что-то требовал, вереща в трубку.
— Сам не знаю. Не я же с ним разговаривал, — пожав плечами, я перешагнул через валяющуюся дверь, приближаясь к противнику.
Раз план втереться в доверие к южанам провалился, мне нужно было вернуться к Доан Ван Као не с пустыми руками. Иначе придётся доказывать, что я не переметнулся на сторону Накано и его приспешников. Так сказать, выменять своих подруг на головы этой троицы. Чёртов старикашка связал меня по рукам и ногам.
— Сдавайтесь, Игорь Владиславович, и, может, у вас выйдет сохранить себе жизнь. Граф был явно чем-то взволнован и не до конца понимал, о чём говорит. Несмотря на произошедшее, я всё ещё считаю, что вы можете нам пригодиться, — фигуру Савицкого стала покрывать «ртутная» плёнка, и голос мужчины стал едва слышимым, особенно на фоне орущих сирен.
— Извините, но я не могу принять столь щедрое предложение. Собственная жизнь — это не то, чем я готов рискнуть, надеясь, что Накано образумится.
Рванув вперёд, я сократил расстояние с противником. Миг спустя мой прямой удар левой достиг цели, и я на мгновение ощутил, как деформируется под кулаком защитная оболочка Савицкого.
Однако я не сильно удивился, когда мнимая мягкость сменилась стальной твёрдостью, а мне в ответ прилетело в грудь. На что я лишь поморщился и всадил эфирное лезвие в район шеи.
К сожалению, противник, несмотря на свою комплекцию был достаточно юрким и увернулся, пропуская «лезвие» сбоку от себя. При этом успел заблокировать пинок в район коленки, приподняв ногу.
Словно по стволу дуба ударил… Благо, туфли, как и пальцы, не подкачали. Первые не развалились, вторые не сломались. Однако пришлось упасть на пол, пропуская над собой удар всё быстрее и быстрее двигающегося противника.
Его замахи становились всё опаснее, и снижать темп он не намеревался. А ещё вот-вот должна была прибыть охрана сей обители, и развлекаться станет совсем некогда.
Так что, не вставая, крутанулся на полу, подсекая неосмотрительно оказавшегося в зоне поражения противника. Да больно, и, кажется, мизинец всё-таки подозрительно хрустнул.
Но зато Савицкий, не ожидавший от упавшего противника такой подлянки, стал заваливаться вперёд, прямо на меня.
При этом капельки «ртути» пытавшегося сохранить равновесие мужчины сорвались с его оболочки и полетели во все стороны, превращаясь в тонкие иголки, застревавшие во всём подряд. Несколько досталось и мне, благо, переданного им импульса не хватило, чтобы вонзиться глубоко, задев важные органы.
Однако левая рука быстро онемела, и вариант с аккуратным вскрытием блестящей скорлупы пришлось отбросить.
Оттолкнувшись одной рукой, встал на колени и, прежде чем очутившийся на полу Савицкий осознал, что к чему, воткнул ему эфирный клинок в районе поясницы, моментально обездвиживая и пуская кровь, так отчётливо видимую на «металлической» поверхности.
Савицкий закричал, пытаясь перевернуться, но, прежде чем он успел это сделать, я дополнительно опустил ему на голову приличных размеров кусок обвалившейся после взрыва стены.
Бетон от удара о защитную оболочку раскрошился на мелкие осколки, но и «скорлупа» одарённого лопнула, поддавшись воздействию, и Савицкий резко умолк.
 
— Против лома нет приёма. Булыжник — орудие рабочих… И ещё десяток странных поговорок, так любимых отцом… — отбросив в сторону оставшийся в руке кусок стены, я с трудом поднялся на ноги.
Да уж, на всё про всё ушло меньше пяти минут, а по мне будто танк проехался. Не рассчитывал я на прямое столкновение, а ведь оно ещё даже не закончилось.
— К-х-х, — закашлял лежащий неподалёку Балашов.
Я, уже схватившийся за застрявший в левой руке шип, который так и не пропал после отключки хозяина, издал протестующий стон, наблюдая, как пытается подняться с пола огненноволосый.
— Да, бл***! Лежать! — со злостью произнёс я, пиная лежащий рядом кусок камня.
Минус второй палец на ноге, отвалившаяся подошва у туфли и прямое попадание импровизированным мячом прямо в нос ошалевшего от происходящего Балашова.
Булыжник оказался крепче носовых хрящей метателя молний и моментально нокаутировал мужчину, вернув того на пол.
— Первая студенческая лига по футболу Академии, выкуси, поганец! — в победном жесте поднял я руки, кривясь от боли, но при этом чувствуя удовлетворение. А Куляшев, ни к ночи будет помянут сей индивидуум, говорил, что я зря время трачу. Кстати, насчёт времени…
Где-то внизу раздавались крики, и я определённо слышал, как грохочут тяжёлые ботинки охраны по лестнице, а значит, пора ретироваться. Вот только вопрос: куда и как?
Впрочем, подсказывать мне никто не спешил, зато в коридоре вполне ожидаемо стало шумно и тесно.
Десяток охранников, выскочив, словно черти из табакерки, тут же направили оружие в мою сторону, но стрелять не стали. Думаю, Балашов, прибывающий в бессознательном и прикрывающий меня своим телом от агрессивно настроенных гвардейцев, был этому несказанно рад.
— Отпустите господина! — подняв руку, дабы кто из подчинённых не стрельнул невзначай, произнёс выступивший вперёд боец с командирскими знаками отличия. — Сопротивление бесполезно. Все выходы перекрыты. Уйти живым у вас не выйдет!
— Ну вы прям как папаша одной моей знакомой виконтессы, который почему-то решил, что я его дочку обесчестил, — покачал я головой и, пользуясь паузой перед следующей фазой активных действий, просканировал обстановку, прикидывая, что мы имеем. И что может поиметь нас…
Так Балашов, от которого сейчас в прямом смысле этого слова зависела моя жизнь и которого я так нежно прижимал к себе, приходить в себя не спешил. К тому же я на всякий случай ему аккуратно горло сдавил, обеспечив лёгкую нехватку кислорода.
Савицкий буквально купался в луже собственной крови, и жить ему оставалось совсем немного. Каким бы крепким ни был организм одарённого, без немедленной медицинской помощи мужчина определённо долго не протянет.
Ну и, само собой, любительница ковыряться в чужих воспоминаниях Ида Рамос. Женщину я не видел, но с учётом обстановки, очнуться она может в любую минуту, а второй раз ввести её в беспамятство у меня вряд ли выйдет.
Жаль, но, похоже, эту троицу губернатор живыми уже не получит. Буду как дикарь бегать по столице с отрубленными головами…
— Последнее предупреждение! — глава охраны, поняв, что Балашова я отпускать не спешу, вытащил меч и, сделав несколько едва заметных жестов, предназначавшихся для его людей, шагнул ко мне.
Чем руководствовался этот тип, не знаю. Может, был каким-то супер крутым бойцом на мечах. Или рассчитывал, что я испугаюсь блеска стали. Ну или пойму всю тщетность бытия и просто брошу его господина на пол, а сам встану на колени и подставлю шею, признавая поражение.
В общем чёрт его знает, что крутилось в его голове в тот момент, однако спустя секунду здание основательно тряхнуло, и в голове противника появился инородный предмет, от которого даже шлем не спас.
Тело любителя ближнего боя ещё упасть не успело, а я, отбросив Балашова, успел сократить дистанцию, перехватить меч, выпавший из обезволенных рук, и пустить его в ход.