Я рожу тебе сына (СИ)
Я нашла в интернете способы выведения камер из строя, но не собираюсь оставлять дом без присмотра. Поэтому выбираю самый простой способ. Достаю из кармана пачку жевательных резинок и кладу в рот одну подушечку.
Методично прохожу по этажу, залепляя жвачкой глазки камер. Конечно, дотягиваюсь до камер только с помощью табурета, но потолки у Тима здесь не такие высокие, как в его городском доме.
Выхожу во двор. Там сложнее, приходится таскаться со стремянкой, но и камер не много, мне ведь не нужен фасад, только задний двор.
Теперь самое сложное, сейф. Спускаюсь в полуподвал и оказываюсь в том самом помещении с сейфом. Подавляю дрожь — а что, если я ошибаюсь? Возможно, я просто самовлюбленная дурочка, но…
Набираю на сейфе код — день своего рождения — и даже голову в плечи втягиваю. Почему-то кажется, что сейчас бабахнет! А потом снова вой сирен и спецназ. Но вместо сирен раздается лишь глухой щелчок, и я открываю глаза.
Сейф все также забит деньгами, я некоторое время задумчиво их рассматриваю, а потом спохватываюсь. У меня еще полно работы, достаю плотный полиэтиленовый мешок — они здесь остались после стройки. Охранники после пикника в них складывали мусор, я нашла пакеты в кухне.
Складываю в пакет пачки денег и захлопываю сейф. Мешок тяжелый, я едва выволакиваю его по ступенькам, дальше по полу тащить уже легче. Выхожу на задний двор и иду к кладовой, в которой хранится рабочий инвентарь — и садовый, и строительный.
Мне нужна лопата, самая обычная, но лопат у Тимура нет. Зато нахожу саперную лопатку, сойдет, мне же не котлован рыть под фундамент.
По лужайке с газонной травой натыканы садовые светильники на солнечных батареях. Они круглые и довольно большие в диаметре. Выбираю третий от дома возле дорожки. Аккуратно достаю его из земли и вырезаю в газоне квадрат. Скатываю верхний слой в рулон и начинаю копать.
Мне не нужна глубокая яма, мне нужно быстрее. Но грунт здесь хороший, и у меня получается выкопать довольно глубокую яму встык к бетонному фундаменту каменной дорожки.
Достаю из мешка пачку денег и прячу в сумку. Может, понадобится сразу оплатить Соне восстановительную терапию, Тимур не будет против, я скажу ему, что это для Соньки. Я потом верну, обязательно.
Стараюсь погерметичнее запаять мешок — в кладовой нашелся строительный скотч. Переваливаю мешок в яму, а сверху складываю завернутые в пакет дневник и Лаки. Их опасно держать в доме, может найти Сотников, а здесь самое надежное место. Засыпаю яму землей.
Ее больше, чем нужно, и оставшуюся землю я ссыпаю в такой же полиэтиленовый мешок. Осторожно разворачиваю свернутый верхний слой газона и трамбую там, где получился стык. Сейчас видно, конечно, но через день-два трава распрямится, и стыки исчезнут.
Втыкаю светильник обратно в грунт, я рассчитала точно — ножка светильника вошла в землю, не доставая до пачек. Теперь остается вытряхнуть лишнюю землю под деревья, почистить лопатку, подмести дорожку. Вообще-то, не не помешал бы хороший проливной дождик.
Под ногтями забилась земля — такое ощущение, будто я руками рыла эту яму. Ладно, дома отмою. Еще раз с удовлетворенным видом осматриваю свою работу. Почти незаметно, у меня все получилось. Я сделала «секретик» для Тима — самый необычный и, наверное, самый дорогой в мире.
Это временно, он вернется и решит, что делать с Сотниковым. Зато до его приезда Самурай не доберется до денег, даже если вычислит код. Отлепляю жвачку от глазков камер, ставлю дом на сигнализацию и пешком иду к шлагбауму, вызвав по дороге такси.
В доме царит настоящий переполох. У меня на телефоне двадцать пропущенных звонков от Сотникова, когда я вхожу в дом, он готов меня сожрать. Но я намеренно прохожу мимо него, не удостаивая его ответом.
Он уже знает, что я вернулась домой еще утром, а вот когда ушла, не знает. Главное, чтобы не догадался, что я подслушала их разговор с Жиганом, иначе мне крышка. К счастью, багровый от злости Самурай уверен, что я сбежала сразу же и сбежала исключительно из вредности, чтобы потрепать ему нервы.
Как могу, поддерживаю его в этой уверенности, а сама иду в ванную комнату. Набираю полную ванну и включаю джакузи, щеткой вычищаю грязь из-под ногтей. Скорее бы вернулся Тимур, я даже рада, что решила ему признаться.
Все равно он узнает рано или поздно, так пускай от узнает это от меня. А может… может он даже обрадуется? Ведь он сам сказал, что я ему очень дорога. То есть, Доминика. Значит, у меня есть шанс, пускай маленький.
И уже засыпая вспоминаю, что забыла купить тест.
Глава 20
Мне снится Сонька. Как будто нас водили в лес, и там мы с ней облазили несколько кустов лещины, пока не нашли по три орешка на одной ветке. Мы свято верили, что, если бросать по орешку через плечо, они раскроются, и из них обязательно выпадут красивые платья, как у принцесс.
— Раз, два, три! — дружно бросаем и стоим несколько минут, держась за руки. Боимся обернуться. Наконец, у Соньки сдают нервы.
— Ничего! — кричит она в отчаянии. — Доминика, посмотри, там ничего нет!
Я медленно оборачиваюсь и смотрю на два орешка, одиноко лежащих на полу.
— Не может быть, — шепчу потрясенно, — этого не может быть!
Я была уверена, что там будет свадебное платье, в котором я выйду замуж за Тимура Талерова.
— Это потому, что мы не вместе бросили, — дергает меня за руку Соня, — давай еще раз.
Теперь говорим медленно и с расстановкой:
— Раз, два, три!
Зажмурившись, цепляюсь в Сонькину руку. Она снова оборачивается первая.
— Ничего, — шепчет, — как же так, Доминичка?
Хватаю у нее из рук последний орешек и бросаю на пол вместе со своим. Они даже не катятся, мешают веточки. Мы смотрим во все глаза, но ничего не происходит.
Я начинаю громко реветь, Сонька обнимает меня, и дальше мы ревем вместе. Взахлеб, как только можно плакать в шесть лет. Мои мечты выйти замуж за Тимура разбиты, и я даже во сне чувствую, как горе переполняет сердце.
Просыпаюсь с мокрыми от слез щеками, меня будит сигнал вызова. Это Сонька.
— Доминика, сегодня позвонили из клиники, можно внести деньги в кассу, — говорит она возбужденно, а потом смущенно запинается. — Если ты, конечно, не передумала…
— Не передумала, что ты! — слетаю с постели и быстро одеваюсь. — Сейчас начну собирать, не волнуйся, к обеду успеем.
Выбегаю из спальни и чуть ли не утыкаюсь в Сотникова.
— Доброе утро, — бормочу, стараясь его обойти, но он ловит меня за руку.
— Доброе, Ника, — смотрит пристально своими светлыми льдистыми глазами. — Куда-то собралась?
— Да, — дергаю руку, но он цепко держит.
— Не надейся, что сегодня получится сбежать без охраны.
И тут меня осеняет. Сама беру его за руку и просительно заглядываю в глаза:
— Самурайчик, будь другом, поехали со мной, а? Мне надо машину с охраной на целый день по делам, поехали? Только это до вечера.
Он снова сканирует взглядом, сам выдергивает руку и отвечает холодно:
— С Ильей поедешь. Только без самодеятельности, если форс-мажор, сидишь и ждешь другую машину, никаких такси, поняла? А то если выгоню его, ты будешь виновата.
С готовностью киваю, внутренне бурно радуясь. Получилось, он повелся! Бегу в кухню к Роберту, наскоро съедаю бутерброд и прыгаю в машину к Илье.
Со мной объемная сумка, которую я нашла в загородном доме Тимура, там десять тысяч долларов. Я обязательно их верну Тиму, может, они даже не понадобятся. Теперь мы с Ильей едем по банкам, где я выгребаю из хранилищ все свои деньги. Тоже все в долларах.
Потом Илья везет меня в клинику, там уже ждет Соня, и мне даже не верится, что все прошло так гладко. Охранник с машиной остается ждать меня на улице, я почти не вру, говоря, что приехала проведать подругу, и иду внутрь.
Нам выставляют счет, но с учетом скидки за наличку у меня даже хватает на реабилитационный период. Вот только денег остается ровно тысяча. Ничего, верну ее Тимуру, а остальное отдам, когда заработаю. Можно попросить Тимура устроить меня к нему в офис мыть полы, это я точно сумею. А может, он подыщет для меня лучшую работу?