В плену его желаний (СИ)

Вероника улыбалась. Улыбалась, когда, положив ее в постель, осторожно прикоснулся к ее губам, воруя поцелуй, о котором она не узнает. Даже сам не понял, как с успехом выстроенная мной защита так легко рухнула. Это все она. Всего один взгляд, один бесстрашный вызов, одно слово, засевшее в память.
Люблю.
Просто не мог не поверить. С ужасом ощущал, что говорит чистую правду. Ту, от которой больно в груди.
Когда вышел в коридор, гвардейцы, стоящие на ответственном посту, вздрогнули. Тщательно скрывали удивление внешне, но внутри подавить эмоции не могли.
— Усилить охрану вдвое, — скомандовал я и вернулся обратно.
Хотел было пройти мимо Вероники, но не смог. Присев на постель рядом с ней, погладил нежную щеку, шею, скользнул по плечу, руке, чтобы сжать ее тонкие пальцы. Буквально вышвыривал себя за дверь, объясняя себе же, что меня ждет Верс и неприятный разговор. Уходить не хотелось.
Закрыв за собой потайную дверь, поставил на нее защиту, чтобы никто ее не мог открыть, кроме меня. Не хотел, чтобы Вероника плутала по тайным коридорам и забрела куда-нибудь не туда. Более того, бесился от мысли, что она вновь может пойти к Версу. Понимал, что брат не станет мне мешать, но все равно думать об этом с присущим спокойствием не мог.
Верс ждал в кабинете, а ведь я так надеялся, что у него найдутся дела поважнее. Например, охмурить парочку аристократок, но увы.
— Думал, что уже не вернетесь, Ваше Темнейшество, — ядовито усмехнулся Верс, издеваясь.
— Не язви, — присел я в кресло.
— Да я же радуюсь! — улыбнулся он, оглядывая платье Вероники, которое по-прежнему лежало на полу. Щелкнув пальцами, вмиг испепелил его, рассеивая. — Да я правда радуюсь. И немножко завидую.
— Чему? — не понял я.
— Тому, что ты нашел свою идеальную пару. И заметь, она не магия и не наваждение, которого нет, а живой человек. Без магии, правда, но в такой ситуации это не столь важно.
— То есть ты на ее стороне? — удивился я.
— Я ни на чьей стороне. Предпочитаю быть независимым наблюдателем.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Мне нужны факты.
— Королевства под названием Ад не существует. Вероника не является подданной нашей Империи или поданной любого другого государства. Ее энергетическое поле не соответствует ни одной расе, но повторяю, она чистокровный человек, — холодно и даже как-то цинично проговорил Верс, полностью сливаясь со своим званием Главнокомандующего Императорской Гвардии.
— То есть не шпионка? — выдохнул я очевидное.
— На девяносто девять и девять десятых процентов.
— А одна десятая? — вопросил сурово.
— На всякий случай. Вдруг в ближайшем будущем она захочет, единолично владея твоим сердцем, завладеть еще и Императорским троном.
— Не мели чепухи…
— О, так и сомнения пропали? А ведь это уже очень серьезно. Я бы даже сказал, что браком попахивает…
Зло глянув на брата, направил в него сгусток Тьмы, но перед самым его довольным лицом остановил, понимая, что этот плут прав. Впрочем, как и всегда.
— Это последний отбор невест, Верс, — признался нехотя.
— Так ты серьезно намерен жениться? — удивился младший брат, выпучив глаза. Такие же темные, как и у меня. — Думал, не дождусь уже.
— Не знаю. Нет, — ответил честно. — Скорее нет, чем да, но мне до ужаса все это надоело. Я неимоверно устал от них. Настолько, что готов поубивать собственными руками.
— Но ты же понимаешь, что твое время истекает? Ты можешь потерять себя, — знал все это, но предпочитал промолчать. — Кстати, о смерти. Чем грозит нам самоубийство невесты из Изумрудного Королевства?
— Ничем хорошим, брат. Ничем хорошим. И ведь Анри предложил ей руку и сердце…
— Да ее элементарно запугали, Моррей. Не вини себя. Твоей вины в этом нет, — поднялся брат, намереваясь уйти. — Хотя с этими отборами действительно стоит что-то решать.

Глава 17. Вероника
Проснувшись, никак не могла избавиться от довольной улыбки. Она то и дело наползала на губы, чем бы я ни занималась. А занимать было нечем, честно говоря, поэтому я наслаждалась воспоминаниями, проигрывая их раз за разом в свой голове.
 
Из крыла нас сегодня по непонятным причинам не выпускали. Идти в общую комнату к двум другим невестам не хотелось совершенно. После вчерашнего не могла на них смотреть. Мне было чисто по-человечески жаль Элизабет. Такая глупая смерть. Была уверена, она даже толком и не осознавала, что ее больше действительно не будет. Что сердце по-настоящему перестанет биться, едва наступит смерть.
Литта появлялась за день четыре раза. Причем три из них вполне оправдано — она приносила мне подносы с завтраком, обедом и ужином, которые я с удовольствием поглощала, зачитываясь единственной имеющейся книженцией.
“Изначальная Тьма” рассказывала мне о древней магии, которая возникла в мире ”Орсе” буквально из ниоткуда. Тринадцать Темных Принцев (а ведь как я с названием угадала) появились, как вестники Апокалипсиса, сметая на своем пути все зло, что заселяло эти земли. Путь их был труден и опасен, но принцы с достоинством вынесли все невзгоды и лишения, а после разделили мир на шесть государств…
Именно на повествовании о государствах в дверь и постучали в четвертый раз.
— Войдите, — с сомнением ответила я, а в комнату неловко втиснулась Литта.
Пытаясь поклониться и словно не замечая моих тяжелых вздохов, девушка старалась удержать в руках огромный букет черно-красных роз. Причем именно бутоны цветков были одновременно и черными, и красными, словно лепестки, чередуя, выкрасили в разные цвета.
— Это что? — задала я самый глупый вопрос на свете.
— Вам просили передать, Месси. Лично в руки, — смущаясь, проговорила девушка, осторожно сокращая между нами расстояние. По скованным движениям было предельно ясно, что меня все еще боятся.
— Кто просил передать? — забирать цветы не торопилась.
— Его Императорское Темнейшество, — шепотом сдала своего хозяина служанка, как-то чересчур довольно поглядывая на меня. — Возьмете?
— Возьму. — Пыталась сдержать счастливую улыбку, но она бессовестно выползала, окрашивая губы.
Среди бутонов торчал уголок небольшого конверта — размером с ладонь, наверное. Любопытство сделало стойку, а чрезмерное желание активно подталкивало меня к тому, чтобы я побыстрее выпроводила Литту.
— Эти цветы из закрытой части сада, Месси, которая принадлежала покойной императрице. Туда никто не может войти, кроме Его Темнейшества, — на что-то намекала мне девушка, продолжая стоять совсем рядом.
— Спасибо, Литта. Ты можешь идти.
— А как же купание, Месси? — удивилась девушка.
— Я прекрасно справлюсь сама.
И только после этих слов девушка как-то наскоро поклонилась и пулей вылетела из покоев. Обиделась, что ли? Вроде бы ничего грубого я ей не сказала. А то, что сама моюсь, — так это уж, простите, по-другому и быть не может. Не хватало еще, чтобы кто-то посторонний ко мне прикасался.
Достав конверт, открывала его, задержав дыхание. Всего одна строчка, которая, казалось, лишена смысла, намертво засела в мыслях:
“Темнота не скрывает истину”
Посмотрев на черные лепестки, вдруг поняла, что цветы все равно красивы. Но, написав эту фразу витиеватым почерком, Моррей имел в виду отнюдь не букет и его оригинальность. Он говорил о правде, которую, несмотря на Тьму, окружающую нас вчера, он слышал.
На душе потеплело. Сердце билось размеренно, четко, как если бы меня окутало спокойствие. Вчера я видела и ощущала все, что так старательно прятал от меня Моррей. Не было привычной холодности, безэмоциональности, угроз в конце концов. Этой ночью он действительно открылся и даже не пытался контролировать себя. Таким он мне нравился в разы сильнее.
Воспрянув духом, я отложила книгу и поднялась. Неудержимый порыв пойти к нему прямо сейчас окутал, забрал все мысли. Добравшись до гвардейцев, с удивлением оглядела их количество, но, вернув лицу неприступно-холодное выражение, властно велела: