В плену его желаний (СИ)

Откуда взялся нож, я так и не поняла, а вот как этот нож распарывал ткань сорочки, видела очень даже отчетливо. Все-таки жрать собрался, гад.
Наблюдал за моей реакцией. Хоть бы улыбнулся, что ли, в самом деле. Я бы, может, от сердечного приступа скончалась, и жрал бы себе на здоровье.
Глупые мысли вмиг улетучились, когда его пальцы ловко скатали чулки. Полностью обнажена. Ни двинуться, ни сказать хоть слово. Гладил нагую кожу. То подушечками пальцев, то всей ладонью, вызывая колкие мурашки. Да, страх по-прежнему оставался со мной, но к нему вдруг нелепым образом добавилось возбуждение. Легкая волна постепенно превращалась в тугой комок внизу живота. Кожа уже горела от его прикосновений, но мне до боли, до безумия хотелось, чтобы притронулся к груди, погладил лоно, однако мужчина словно намеренно избегал этих участков.
— Смотри на меня. — Только-только прикрыла глаза, затуманенная ощущениями, как Темный принц вырвал меня из собственных грез.
Нет, его действия нисколько не походили на массаж. Скорее, на издевательство. Да уже сделай ты что-нибудь! Перед тобой дама неглиже!
Будто услышав мои далеко не целомудренные мысли, мужчина коснулся груди. До боли сжав сосок, отпустил и подул на него. Дыхание мое участилось, а наружу вырвался первый стон. Сама от себя не ожидала, да только говорить или спрашивать что-то была не в состоянии. Второй сосок, наоборот, нежился в ласке. Такой контраст сбивал с толку, не давая переварить бурю эмоций. Боль сменялась наслаждением, а потом снова болью.
Его ладони сомкнулись на талии, очертили ягодицы и бедра. Черный взгляд горел, а нерушимая маска слетела, будто и не было. Ну, давай же! Коснись! Но он стоял и вновь оценивал взглядом.
Когда одна его рука накрыла заветный треугольник и несильно сжала, я громко застонала и выгнулась в спине. Вновь владела своим телом, но как будто уже и не владела вовсе. Здесь было другое. Возбуждение сжигало, страсть окутывала, а целый мир вдруг сузился до его прикосновений.
Даже не поняла, когда два пальца другой руки, свободной от ласк, надавили на мои губы и проникли в рот. Облизывала их, посасывала, играла языком. Удавалось только мычать.
Там, в лоне, все горело и пульсировало. Давно стала мокрой. Чужие пальцы скользили по складкам, но не проникали внутрь. Снова издевался. Чуть надавливал на чувствительную горошину и вновь грубо сжимал. Мучил уверенными круговыми движениями, но не доводил до пика, вынуждая разочарованно стонать.
Прикусывала его пальцы, облизывала, насчитывая уже три. Когда проникли глубоко — казалось, до самого горла, — хотела возмутиться, но не успела. Ничего не успела, потому что там, с другой стороны стола, он уже вошел в меня, уверенно растягивая лоно все теми же проклятыми пальцами.
Больше ничего не понимала. Лишь чувствовала, как пульсирует возбуждение внизу живота. Как все мышцы скручиваются, сжимаются, а ногти царапают столешницу, пытаясь ухватиться хоть за что-то.
Неугомонные пальцы врываются, набирают скорость, а веки закрываются, чтобы встретить золотистые вспышки, чтобы тело прочувствовало, ощутило горячую дрожь и онемение где-то в затылке. Кричу. Кричу или это стоны становятся неудержимо громкими — черт его знает. Схватив мужчину за руку, приподнимаюсь и цепляюсь за его плечи, чтобы впиться в губы поцелуем. Страсть или благодарность? Да кто их разберет.
Оторвавшись, смотрю на него затуманенным взором и улыбаюсь, да только…
— Кто тебе разрешил прикоснуться ко мне?
* * *
Я проснулась в холодном поту. Опять. За четыре минуты до того момента, как должен был зазвонить будильник.
Однако в этот раз что-то новое все-таки было. По крайней мере, раньше сердце в момент пробуждения еще ни разу не стучало так бешено. И я никогда еще не заходила настолько далеко.
До сих пор не ощущая полного контроля над своим телом, как будто все происходило не во сне, а наяву, села на кровати. Села и постаралась отдышаться — воздуха в легких категорически не хватало.
Эти странные сновидения начались около месяца назад. Сперва какие-то обрывки, а дальше все больше и больше. Но так далеко…
 
Закрыв глаза, медленно выдохнула. Это всего лишь сон. Мало ли что людям вообще снится. Кто-то в лифте падает, кто-то от маньяков убегает. У меня, если смотреть объективно, еще не самый плохой вариант, только отчего-то все равно совсем не по себе.
Может, все дело в том (стыдно признаться, но ведь самой себе можно), что таких ярких ощущений я не испытывала в реальности никогда и ни с кем, а еще, возможно, из-за того, что я ничего не забывала.
Мои сны не превращались в обрывки воспоминаний, которые можно было сохранить на самой окраине сознания. Они не стирались. Я могла в деталях описать убранство комнат, лица людей, которых встречала. Да я даже ощущения помнила… Как сейчас помнила.
И я не врала, ладони моментально вспотели от мысли о том, что я вытворяла во сне…
Я ведь была не против. Я сама хотела!
Стоп-стоп-стоп!
Еще немного, и от переутомления в сочетании с проблемами в жизни я окончательно тронусь. Может, мне пора обратиться к психологу или, как считает Ромка, забить на все, взять несколько отгулов и рвануть куда-нибудь к морю?
Сейчас как никогда мнение моего лучшего друга звучало адекватно и уместно. Если ничего не изменится, сперва я докачусь до оргий во сне, а так их и в реальную жизнь перенести недалеко. Ну, учитывая ощущения…
Так! Хватит!
Три дня. Три чертовых дня осталось до того момента, когда я, наконец, с чистой совестью смогу выдохнуть и расслабиться.
Отпуск — всего пять букв, но как же много в них смысла.
Наверное, именно мечтами об отпуске я и жила все последнее время, если бы не они, точно уже свихнулась. Жизнь, словно издеваясь, подкидывала один неприятный сюрприз следом за другим.
Сперва родители огорошили новостью о разводе. Я не была глупой и отлично понимала, что дело идет именно к этому, но саму новость, сам факт того, что мои догадки действительно оказались правдой, не удалось пропустить мимо себя.
Я отлично помнила нашу семью, когда она еще могла именоваться семьей в полном смысле этого слова. Могу с уверенностью сказать, что папа и мама любили друг друга, однако исключительно любви оказалось недостаточно.
Не знаю, что конкретно стало причиной их разрыва, наверное, свою роль сыграл целый ряд причин, и теперь я уже не могла, упоминая маму и папу, подразумевать единое целое. Наверное, мне просто нужно время для того, чтобы с этой мыслью смириться.
Однако судьба решила не давать мне передышку на осмысление случившегося. Уже на следующий день после разговора с родителями мне позвонила хозяйка квартиры, которую я снимала, и заявила, что она срочно должна поднять арендную плату. Вдвое. Конечно, я отлично понимала, что те деньги, которые я платила за жилье, были смешными, но к таким резким переменам я оказалась не готова.
Смена квартиры не представлялась возможной, потому что даже за удвоенную сумму аренды я смогла найти лишь однушку на отшибе в одном из тех районов, где вместе с квартирой нужно приобретать пистолет или, на худой конец, топор.
В общем, теперь приходилось планы на отпуск строить более демократичные, но ничего, это все-таки не самое страшное, что может произойти в жизни. Стоит радоваться, что этот отпуск вообще есть. После нескольких авральных недель на работе даже выходные за полярным кругом среди медведей и морских котиков покажутся идеальным отдыхом.
1
Работа… От одного этого слова в дрожь бросало. Когда я устраивалась секретарем в небольшую юридическую фирму, я и представить себе не могла, сколько трудностей свалится на мою русую голову. Иногда мне даже казалось, что рабство до сих пор не отменили, по крайней мере, в фирме «Фридман и партнеры».
Мои восемь часов рабочего дня явно исчислялись не в земном времени. Порой я выползала из офиса ближе к полуночи, порой приходилось появляться на работе задолго до восхода солнца, однако я умудрилась к этому привыкнуть, да и как тут не привыкнуть, когда вакансии с приличной заработной платой ценятся на вес золота.