Игра в бессмертие (СИ)

— Два вопроса. Первое: как вы вообще узнали, что ваш отец кого–то нанял, если не можете выйти из ВИРТУСа? И второе: зачем сконструировали внешность подруги, когда могли напроситься ко мне в напарницы с любым другим аватаром?
Кэсс с готовностью кивнула:
— Я объясню…
И она стала объяснять.
Осознав, что в реале её нет в живых, Кэсс уже не пыталась покинуть ВИРТУС: поняла, что это невозможно. Остаток того дня (а точнее, вечер и ночь — ведь машина её сбила в седьмом часу вечера) Кэсс провела там, где очнулась — в комнате с её аватарами. Она не знала, что ей делать, и не могла даже взять в толк, кто она теперь такая; она просто легла на пол, мечтая вновь умереть, — и пролежала до утра.
Но утром ей стало легче.
Это случилось, когда Кэсс вышла на улицу: ей ничего не оставалось, кроме как выйти и бродить, либо отправиться в иной сегмент ВИРТУСа — не вечно же лежать на полу? Вот она и бродила… Слушала трёп прохожих–неписей, ощущала на лице ветерок, вдыхала запахи, неотличимые от настоящих. И в какой–то момент задалась вдруг вопросом: а что она, собственно, потеряла?
Первый ответ был очевиден: семью.
Но в этом ответе было меньше трагизма, чем казалось поначалу. Вот успей она выйти замуж и родить, стоило бы убиваться, а так… У неё лишь отец и мать, в упор её не замечавшие. Отец с головой в бизнесе, мать — в своих картинах, а дочь они отдали на милость нянь и пансиона, который Кэсс ненавидела все годы учёбы (к слову, на днях она удивилась, подслушав знакомых геймеров: те обсуждали её отца, перенёсшего инсульт после гибели дочери. Эта новость у Кэсс вызвала боль, но ей всё же вспомнилась пословица: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем»).
В общем, семьи как таковой у неё давно нет, а значит, и потеря невелика.
Второй ответ был схож с первым — она утратила возможность обзавестись собственной семьёй. Ни женой, ни матерью ей не стать.
Но так ли это на самом деле?
Ей и впрямь не стать матерью, но построить отношения можно и в ВИРТУСе. Тут полно семейных пар, выходящих в реал всего дважды в день: в туалет/ванную да на кухню. Они даже спят в виртуальности, хотя врачи советуют так не делать. И у неё много шансов встретить того, кто согласится на исключительно виртуальные отношения… К примеру, так живут люди с инвалидностью (не у всех хватит денег на биопротез, а бионические глаза и вовсе доступны единицам). Значит, личную жизнь она худо–бедно устроит… Во всяком случае, Кэсс этой мыслью утешалась.
Ну а остальные её потери — друзья? Карьера? Элементарная возможность жить в реале?
Друзей она и ВИРТУСе заведёт — да и с прежними друзьями подружится заново, но уже в виртуальности и под чужой внешностью. Про карьеру и говорить смешно. Она училась в МИВРе на геймдизайнера, а тут… да тут перед ней целые миры! Её вузовская специализация «дизайн ВИРТУС-объектов» просто ничто по сравнению с работой мага! А надоест колдовать — добро пожаловать в политику: замки, короли, заговоры. Планетарные войны и вершение судеб. Крестовые походы и нашествие монголо–татар. Занимайся, чем хочешь, в любую эпоху!
А возможность жить в реале… так ли уж она ценна?.. Миллионы людей сменили бы реал на ВИРТУС, будь у них такой шанс. Бюрократия, болезни, жизнь от зарплаты до зарплаты… Опостылевший короб тесной «однушки»… Дорогая еда, от которой толстеешь, лысеешь и мрёшь на пороге заветной пенсии… Да к чёрту всё это!
Ну а главное — бессмертие. Кэсс Рябова мертва в реале, но умрёт ли она в ВИРТУСе? Кэсс полагала, что нет. Даже если её убьют или она начнёт стареть (в последнее Кэсс не верила, но вдруг?..), то она окажется в другом теле, попросту сменив аватара — их же у неё полно. И она может создать новых. Десятки, сотни аватаров… Сотни запасных тел!..
И вот Кэсс, идя по улице, трезво всё это взвесила — и чаша весов с гирькой «реал» беспомощно взмыла вверх. А чаша, где лежал ВИРТУС, сломала своим весом рычаг.
Но в виртуальной бочке мёда имелась и ложка дёгтя. Этой ложкой зачерпнулидвадцать пять слов: странное предложение, прозвучавшее под текстурами «Китежа».
 
Чтобы завершить начатое, соверши три деяния: сорви плод раздора на белом камне, забери глаза у бога войны и на бывшем болоте отыщи фею без ног.
У Кэсс это не выходило из головы; мальчик, сказавший эти слова, словно их туда впечатал… Бессовестно врезал невидимым штампом по скопищу клеток в её бедном мозгу.
А кроме того, Кэсс откуда–то знала, что как раз под текстурами её и скопировали: она–нынешняя не существовала бы, если бы перед смертью не оказалась на облаке в тестируемой игре. Кэсс понятия не имела, связано ли это с её гибелью, но что копирование состоялось именно там — в «Китеже», не сомневалась ни на миг. Будто кто–то вложил в неё это знание с ведомой лишь ему целью.
Самым же худшим было то, что Кэсс жутко хотелось исполнить сказанное мальчиком (и непонятно, почему — просто хотелось). Она сама себе казалась пустой, словно в ней не хватало важнейшей детали. А исправить это можно было лишь одним способом: выполнив инструкции загадочного мальчишки.
И Кэсс взялась за дело.
Она выяснила, о каких предметах он говорил (с «плодом раздора» было просто — Кэсс быстро смекнула, что это яблоко во «Фрее», но над остальным пришлось ломать голову), — а затем стала думать, как их получить. Яблоко, бинокль и кукла… Три вещи в трёх ВИРТУС-сегментах. И к каждой чертовски тяжело подобраться.
Неизвестно, как бы Кэсс поступила, если бы не одно открытие.
Во всех ВИРТУС-сегментах есть видеопроверка — то есть функция просмотра изображения с домашних камер; некоторым геймерам нужно знать, что творится у них дома, пока их разум бродит в ВИРТУСе (кто–то боится, что папаша–алкаш опять забуянит, у кого–то милый пёс самозабвенно грызёт мебель, пока хозяин не реагирует на проказы, а кому–то просто страшно оставлять без присмотра своё бренное тело). Так вот, Кэсс однажды решила узнать, действует ли её старый аккаунт и сможет ли она увидеть свою квартиру… в смысле, не совсем свою, а ту, которую она снимала в реале (Кэсс с семнадцати лет жила одна). И вот она запустила программу — и обнаружила, что вместо старого аккаунта у неё новый: загадочный спешл–аккаунт, дающий массу возможностей. А логин с паролем уже кто–то ввёл.
Её это потрясло.
Но куда больше потрясло её то, что ей оказались доступны трансляции с каждой из подключённых к ВИРТУСу камер!
Поначалу Кэсс трудно было в это поверить, но затем она вспомнила, что тот же Microsoft обвиняли в помощи спецслужбам: мол, те следят за пользователями Skype. До сих пор непонятно, сколько тут правды, но ведь дыма без огня не бывает. А уж ВИРТУС для разведки — как мёд для медведя… и кто знает, глубоко ли она влезла в дупло?..
Только вот с какой стати вездесущим спецслужбам разделять свою мощь с виртуальной Кэсс Рябовой?!
Кэсс ломала над этим голову, пока не плюнула и не воспользовалась видеопроверкой; да, подглядывать некрасиво, но соблазн оказался уж слишком велик. А кроме того, она по реалу скучала. Пусть он и хуже ВИРТУСа (Кэсс повторяла себе это как мантру), но не грустить о нём она не могла.
Сначала она «заглянула» к родителям; какими бы ни были их отношения, Кэсс хотела увидеть отца и мать. Затем подключилась к камерам в отцовском офисе. Ей даже айпи–адрес оказался не нужен — достаточно было ввести просто адрес. Её невесть кем сотворённый аккаунт низвёл до нуля все постулаты о неприкосновенности частной жизни.
Вот тогда–то — при виде офиса — Кэсс и узнала о нанятых отцом менторах.
 
К отцу как раз пришёл Макс Жаров. Камера не передавала звук, но Кэсс поняла, кто он и зачем его позвали: ведь отец показал ему стикер, где Кэсс записала слова мальчишки. Замысел отца был ясен: нанять ментора, чтобы он разгадал послание, а затем раздобыл перечисленные там предметы. Отец хотел как лучше… хотел разобраться в случившемся.
Но если ментор получит яблоко, бинокль и куклу, то они не достанутся Кэсс, а ей такой расклад внушал ужас: инстинкты подсказывали, что нельзя этого допустить. Возможно, её виртуальная жизнь зависела от этих вещей!