Доктор и Апокалипсис: Бугай (СИ)

Раньше, как он помнил, охота его не цепляла. Он искренне не понимал, как охота на тупых кабанов или ещё более тупых оленей, может хоть кого-то заинтересовать. Будь охота с большей долей риска для охотника, без огнестрела, копьём, ну или в крайнем случае луком или арбалетом, разговор был бы другой. Но вот так, обладая абсолютным преимуществом перед более тупыми и практически ничего не способными противопоставить огнестрельному оружию бедными животными, получать удовольствие от «охоты»… Это не то.
Сейчас же он бы с удовольствием посмотрел на профессиональных «охотников», которые раньше кичились своими трофеями, своими навыками… Сейчас, когда огнестрельное оружие не даёт былых преимуществ, а сам ты легко можешь стать той самой загнанной жертвой.
Ведь в настоящей охоте и заложен этот самый сакральный смысл: ты разделяешь риски с жертвой, охотишься, но и сам можешь стать жертвой чьей-то охоты. И это цепляет. Это даёт сердцу дополнительный смысл биться сильнее. Бугай только при данном времяпровождении чувствует себя более живым, чем он есть на самом деле.
Бывал он на охоте…
Тут недалеко, возле села Черкасского, заметили крупную стаю волков, Сёма подбил его поучаствовать, так как сам был заядлым охотником и жить без этого не мог. Приехали, местные охотники взяли семь волков в оклад, прижали, расстреляли пятерых, двое умудрились сбежать. Где здесь азарт? Где здесь риск?
Сёма довольный ходил и говорил только про охоту целую следующую неделю, но и только.
Снова появилось ощущение потери. Их с Сёмой связывало многое. Это был единственный человек, которого Бугай мог безоговорочно назвать своим настоящим другом. Были партнёры по «бизнесу», были приятели, была братва, но только Сёма был другом. И он сейчас окончательно мёртв.
Откуда-то из глубины груди поднялась глухая ярость. Бугай яростно заревел, воздев меч в потолок.
— Сюда-а-а!!! — проревел он, вызвав, по-видимому, обратный его призыву эффект.
Никто в своём уме не явится на такой призыв, это то, против чего у любого поднимется врождённый инстинкт самосохранения.
Бугай пошёл вперёд, к источнику неясного шума. Конкуренты зашевелились. Один из них, практически не изменённый ранговым развитием, боролся с инстинктом самосохранения и жаждой наживы: он метался вокруг ободранного костяка, обгрызая остатки мяса с костей и норовя кинуться в бегство. Увидев Бугая он понял, что в принципе больше тут думать не о чем и можно бежать прочь. Правда, это надо было делать пару минут назад.
Замах и удар!
Получилось некрасиво: меч вошёл с левой стороны, преодолел почти половину черепа до переносицы, но застрял. Бугай с досадой рванул его, ожидая, что он сломается.
Но, вопреки ожиданиям, меч уцелел и даже не пострадал.
+400 единиц опыта
Он опустил взгляд на сжимаемое оружие. Лезвие с двумя долами, которые по задумке создателя должны придать мечу большую устойчивость, само лезвие широкое, рукоять, обмотанная настоящей коровьей кожей, под одну руку, остриё приспособлено для колющих ударов, крестовина прямая и не декоративная, может быть использована для парирования ударов.
Меч тип XXa по Оукшотту «Вострый», Качество: Отличное, Материал лезвия: сталь 9260; сталь T10
Видимо, создатель был с юморком, раз дал мечу такое знаменитое название. Бугай повертел это холодное оружие в руке и приценился к балансу. Ничего с этим пресловутым балансом не поняв, продолжил свой путь.
Разблокирован навык «Холодное оружие»
Ярость была выплеснута, но желание убивать никуда не пропало.
Он замер и прислушался. Шелест доносился откуда-то из-за нагромождений ящиков. Медленно и тихо обойдя ящики, Бугай обнаружил конкурента, который застрял под опрокинутым металлическим стеллажом. Его кто-то при этом расстрелял из автомата, скорее всего, вот этот кровавый костяк без ног, лежащий в двадцати метрах.
 
Конкурент был скорее жив, чем мёртв, но явно жалел об этом, так как его покрытой неуверенными костяными наростами голове зияло отверстие, тем не менее не унёсшее его жизнь. Бугай поставил на голову конкурента ногу и с усилием надавил. Хруст кафеля и костей.
+2000 единиц опыта
Дальнейший обыск гипермаркета ничего не дал. Всякая еда, бытовая техника, какая-то лаборатория в подвале — ничего полезного. Хотя человеческой еды он всё-таки набрал.
Нета сбежала, унеся с собой автомат, впрочем, Бугай так и задумывал. Всё-таки она помогала ему искать дочь в гимназии.
Прихватив по дороге канализационный люк, он направился домой.
Его не оставляла мысль, что конкурентов было намного больше. Видимо, основная масса разбежалась сразу же, как поняла, что он опасно близко.
Пока шёл домой, Бугай заметил странного типа в костюме химзащиты, который панически скрылся во дворах, подальше от зрелища здоровенного детины с большим мешком и канализационным люком. Была мысль догнать его, но он её оставил.
Пройдя через Площадь Свободы, что лежала на его пути к дому, он снова встретился с конкурентом, который надёжно занял этот район. Он тоже его узнал.
Страха не было, было осознание, что противнику эта схватка обойдётся очень дорого. Конкурент всё это тоже понимал, поэтому залез обратно на колокольню собора, в тени которой скрылся. Снова.
Лучше этой дорогой больше не ходить, иначе конкурент может расценить это как вызов и не принять его он не сможет. Иначе остальные не поймут и начнут всё активнее «рисковать» на его территории.
В окне дома напротив он увидел лицо в противогазе.
«Они что, думают, будто эта зараза передаётся по воздуху?» — подумал Бугай, выходя из-за торца своего дома и замирая.
Машина, запиравшая подъездную дверь, отодвинута, дверь открыта. Он бросил всё и побежал к подъезду.
Взлетев по лестнице, он обнаружил внешне целую дверь квартиры, подёргал ручку, закрыто.
— Ф-фух… — вздохнул он облегчённо.
Отперев замок, он вошёл внутрь. Его встретила Лера.
— Всё хорошо? — довольно спросила она.
— Да, — кивнул он. — Чего такая довольная?
— Я отпустила тех людей, — сообщила она.
Бугай почесал затылок.
— Зачем? — спросил он, внешне не проявляя эмоций.
— Они же люди, — просто ответила Лера.
Мотивацию её он понимал, но не понимал, что она будет теперь есть.
— А есть ты теперь что будешь? — спросил Бугай у неё.
— Обычную еду, — пожала плечами Лера. — Я проверила, тушёнку есть можно.
— М-хм… — хмыкнул Бугай и пошёл на улицу.
Спустившись, он поднял брошенную еду и канализационный люк, запер подъездную дверь на засов и поднялся обратно.
— Ты же понимаешь, что без человеческого мяса развития не будет? — спросил он у дочери. — И понимаешь, что эти люди обречены, даже если сумеют сбежать из города?
— Всё равно, — помотала головой Лера. — Их убьём не мы.
Бугай хотел кое-что спросить, но потом передумал, беспокоясь о психическом здоровье, потом поняв, что перестраховывается, так как она уже успела увидеть кучу всяких вещей, которые ребёнку видеть совершенно нельзя, но вот она здесь и с ней всё более или менее в порядке.
— И как ты сдержалась от их убийства? — всё-таки задал интересующий его вопрос Бугай.
— Я просто поела много мяса перед тем как заходить к ним, — спокойно ответила Лера, приняв из его рук мешок с едой. — Есть тушёнка?
— Есть, — кивнул Бугай, раздумывая над ситуацией. — Только она и есть. Я планировал кормить ею… Неважно.
 
Он прошёл в свой домашний тренажёрный зал и с недовольством осмотрел лежащие на полу верёвки и цепи.
На Леру сердиться он просто не мог.
«Может, это даже хорошо, что так получилось», — подумал он, выходя из тренажёрки.
Он и сам в глубине души испытывал некоторую неловкость от необходимости удержания живых людей на своей домашней «ферме».