Я твой Ад (СИ)

Её... привязанную к кровати...
Она лежит с закрытыми глазами и кажется спящей... Очень бледная, с окровавленной щекой...
Приближаюсь и провожу по её лицу пальцами, целую в сухие искусанные губы… Но она не просыпается.
Глаза наполняются слезами от увиденного. Меня начинает трясти с новой силой. Хочется вернуться во двор и добить эту мразь. Но Ренат прав – сейчас всё это не имеет значения. Важна лишь она, её спасение и наша жизнь после.
Никогда её больше не потеряю!
  
Глава 32
 
Колесников 
– Вот какого хрена, он всё знал? – во мне всё ещё кипят отголоски ярости. – Знал о Вике. Обо мне!
– Это - просто, – подаёт голос Соболев. – Я немного поразмышлял на эту тему недавно, и вообщем-то Куприну было достаточно лишь её имени, и что она хочет сменить внешность. Ну и плюс, что связанна со мной. Информация о том пожаре четырёхлетней давности тоже связана со мной. История была нашумевшей. Ведь в том пожаре погибла Вика Соколова. И ты! – выстреливает в меня взглядом. – Понимаешь, о чём я? Хирург просто сложил два плюс два, вот и всё. Понял, что я прячу в своём доме ту самую Вику Соколову. И что она не погибла и скрывается, раз хочет поменять внешность. А тебя предположу он узнал по фото. Ваши лица наверняка были в какой-нибудь газетёнке в графе некрологов. Не говоря уже о сети. Просто Куприн достаточно наблюдательный.
Сука!
- Да, я понял… - бросаю брезгливо.
Уже бесконечное количество времени расхаживая из угла в угол и чувствую, как последние силы покидают меня.
Они потрачены на бесконечное ожидание, лицезрение унылых больничных стен и скупые слова врачей, которые мне, словно подачку, бросили напоследок, перед тем, как увезти Вику на каталке.
«Мы сделаем всё, что в наших силах», – брякнул один из санитаров, а дежурный врач просто кивнул.
Блядь...
Меня с ней не пустили. Да и друзья встали стеной, видя мою неадекватность. Типа я буду только мешать.
Твою ж мать!
– Ян, сядь уже!
Соболев пытается остановить мои метания. Хотя он прав, измерять хренов коридор – такое себе успокоительное.
Рухнув на лавочку, упираюсь затылком в стену.
– Всё нормально будет! – Игнат сжимает моё плечо. – Кир уже позвонил кому-то из руководства больницы, и Викой сейчас занимаются самые лучшие специалисты. А не эти идиоты, которые встретили нас в приёмном покое.
– Почему она не пришла в сознание?! – повышаю голос и смотрю на Сокола так, словно он знает ответ.
А он не знает!
И никто не знает...
Ренат остался в том доме охранять Куприна, пока за ним не приедет полиция. Мы же практически сразу отправились в больницу... Вика не открывала глаза весь наш недолгий путь, а я всё время проверял её пульс, не зная, что ещё делать.
Ничего не мог! И ждать тоже больше не могу.
Мы уже сорок минут в стенах этой больницы! К нам до сих пор никто не подошёл и ничего не сообщил о состоянии моей девушки!
– Я дам им ещё минуту, – цежу сквозь зубы, поворачиваюсь к Соболеву. – А потом пойду искать Вику!
– Дай им секунд пять, – бросает Кирилл, глядя куда-то за мою спину.
Тут же поворачиваюсь и вижу, что к нам идёт врач. По его лицу ничего нельзя прочесть, и это заставляет мою грудную клетку сжаться. Правда, не уверен, что за последние сорок минут я хоть раз вдохнул полной грудью.
Вскакиваю со скамьи, друзья тоже поднимаются со своих мест. Игнат, стоящий по правую руку, выглядит так же обессиленно, как и я. Вика – его сестра... Он потерял её однажды, когда думал, что она сгорела. И обрёл её не для того, чтобы вновь потерять.
– Так. Сразу скажу, что всё нормально, – спокойно произносит врач, и мы все трое в унисон выдыхаем.
Он пожимает руку Соболеву, и они обмениваются дружескими улыбками. Похоже, знакомы... И я в очередной раз должен благодарить Кирилла за помощь. Он, как и всегда, действует быстро, смотрит на всё рассудительно, в то время как я в борьбе с собственными эмоциями просто трачу время впустую.
Врач жмёт руки мне и Игнату, и его лицо вновь становится бесстрастным.
  
– Вика пришла в себя, – говорит он после некоторой паузы. – Мы вывели токсины из её организма. Похоже, её накачивали сильными психотропными веществами... Вике они нанесли минимальный вред, а вот малыш мог пострадать.
– Малыш?!
И это произношу не я, а оторопевший Игнат. Потому что я и вдохнуть не могу, не говоря уже о связной речи.
– Да, Вика беременна, – спокойно продолжает доктор. – Срок маленький, не больше трёх недель. Нужно ещё взять дополнительные анализы и сделать УЗИ. Учитывая её состояние, есть риск выкидыша.
Врач всё говорит, и говорит, и говорит... Но я больше не могу разобрать ни слова. В моей голове звуки смешиваются, превращаясь в белый шум. Этот шум перебивает лишь оглушительный стук собственного сердца.
Она беременна.
Но... от кого?
Что, если это подарочек от Куприна?
Блядь!
Кирилл пихает меня локтем, и я вырываюсь из паутины пагубных мыслей.
Где-то глубоко внутри во мне сидит уверенность, что ребёнок мой! И я цепляюсь за эту мысль руками и ногами.
Боже... Вика беременна!
– В общем, будем надеяться, что всё обойдётся. А сейчас она хочет видеть мужа, – добавляет врач с улыбкой
Мы снова застываем, остолбенев от его слов.
Мужа?!
Какого хрена ей нужно видеть Куприна?!
– Ну что застыли? – хмыкает врач. – Кто из вас муж пациентки Колесниковой?
Колесниковой? Колесниковой...
По виду моих увлажнившихся глаз он наверняка понимает, что я и есть Колесников.
– Пойдём, – манит за собой. – Она очень тебя ждёт.
Собираюсь пойти следом за ним, но меня притормаживают дружеские хлопки по плечам. Оборачиваюсь.
– Когда свадьба? – хмыкает Соболев.
– Завтра! – отвечаю на полном серьёзе.
– Ну... формально она ещё замужем, – напоминает мне Игнат.
Блядь, я почти жалею, что не сделал её вдовой!
– Это Куприна замужем. А Виктория Колесникова – моя жена! Мы ведь можем это устроить? – смотрю на Кирилла.
Прежде чем уйти вслед за врачом, вижу, как он утвердительно кивает.
Да! Мы можем это устроить.
Поднявшись на второй этаж и приблизившись к палате, врач замирает перед дверью, не торопясь её открывать.
– Я смотрю, ты не знал о беременности. Верно? – участливо говорит он.
– Не знал...
– Когда Вика пришла в себя, она сразу попросила тебя позвать. Не поинтересовалась о своей беременности... Возможно, она тоже не знает?
Скорее всего, не знает... Нет, определённо не знает! Она сказала бы мне!
Я качаю головой. Врач открывает дверь и пропускает меня вперёд. Сам не заходит и лишь бросает вслед:
– Сообщи своей жене радостную новость. А я пока подготовлю всё для её обследования. Будем тщательно следить за ходом беременности.
У меня нет слов, чтобы выразить ему свою благодарность...
На ватных ногах захожу внутрь и сразу вижу Вику. Худую и бледную... Измождённую этими двумя неделями ада. Но всё же она улыбается, её глаза при виде меня начинают сиять.
За два стремительных шага оказываюсь рядом с её кроватью и падаю на колени. Сжимаю холодные ладошки в своих руках и просто смотрю в голубые глаза девушки.
Она подаётся ближе и касается моих губ своими. Льнёт ко мне всем телом. Наш поцелуй получается солёным от её слёз. А может, и от моих тоже.
– Ты меня всё-таки спас, – шепчет Вика, немного отстраняясь, но только чтобы посмотреть мне в глаза.
– Нет, это ты меня спасла, Вик... Если бы с тобой что-то случилось... Если бы этот ублюдок... – сжав челюсти, тушу вспыхнувшую ярость и хрипло выдыхаю: – Без тебя я бы не выжил.
Вика вновь меня целует. Потому что вместо тысячи слов можно выразить любовь нежностью. Но я должен ей сказать...
Отстранившись, сжимаю её щёки ладонями. Глядя в бездонные голубые глаза, начинаю шептать: