Я твой Ад (СИ)

Мне хочется уйти...
Конечно, я могу найти причины, чтобы остаться. Например, задать вопросы о той машине, которая за мной следила... Но мне не хочется. Ничего не хочется.
Я ненавижу своё лицо и больше не хочу, чтобы Ян смотрел на меня.
Поворачиваюсь и успеваю сделать несколько шагов в сторону салона, прежде чем жёсткие пальцы сжимают мой локоть и рывком разворачивают обратно. Я врезаюсь в его широкую грудь, и сильные мужские руки тут же обнимают меня за талию.
По телу пробегает дрожь от этого близкого контакта. Меня накрывает эйфорией и чем-то давно забытым и вместе с тем желанным.
Робко поднимаю голову, и мы вновь смотрим друг другу в глаза, только теперь с близкого расстояния. Ян громко сглатывает и тихо выдыхает:
– Вика...
  
Глава 20
 
Колесников  
Сегодня её глаза голубые...
Узнаваемые.
И не будь я готов к такому повороту событий, наверное, потерял бы дар речи. Или тронулся умом.
Однако я был готов...
Чтобы переварить информацию, мне понадобились сутки. Сутки неверия. Отрицания... Полнейшей ломки принятия. А потом и агонии...
Прошлым вечером я ворвался в старый Шевроле, точно зная, кого там увижу.
Игнат! Брат Вики!
В одночасье вспомнил, что мы с друзьями всё-таки разбили тогда мерин Соколова-старшего, и он хорошенько нас проучил. Отпрыска лишил денег. Да ещё отдал Игнату в назидание старую тачку, которая даже не заводилась. Мой друг ненавидел эту машину, но должен был как-то оживить двигатель, приложив мозги и усердие, а не папины деньги. А пока ковырялся с ней, привык к тачке, и, видимо, так и не избавился от неё, когда вновь стал пользоваться деньгами отца и купил новую спортивную машину.
– Кого ждёшь, друг? – развалившись в кресле, я впился взглядом в невозмутимое лицо Игната. – Нахрена преследуешь Куприну?
– О, нет, друг мой, – ухмыльнулся тот в ответ. – Сегодня я жду тебя. Вики нет в салоне.
Всё-таки её не было...
Чтобы не выдать своего разочарования, стиснув зубами зубочистку, откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в потолок.
– Соболев похаживает к этой Вике... А теперь ещё и ты. Что в ней такого?
– А ты разве ещё не понял? – вновь хмыкнул Игнат, тоже расслабившись и скрестив руки на груди.
– Что я должен был понять? – перевёл на него раздражённый взгляд.
Во мне уже закипала злость, и я не собирался её тушить. А также не собирался уходить, пока не получу ответы на все интересовавшие меня вопросы.
– Что тебя связывает с Куприной? Почему ты следишь за ней? И что, блядь, я должен был понять?
Открыв окно, швырнул зубочистку на улицу. В этот момент из салона красоты вышли сотрудницы Куприной, и уже знакомая мне девушка-администратор закрыла дверь на ключ. Игнат проводил их взглядом и вновь посмотрел на меня.
– Я не слежу за Викой, а приглядываю. Аккуратно... Потому что гордыня не позволяет мне признаться ей, что я всегда был хреновым братом...
В этот момент в моей голове случилось короткое замыкание.
– Какого хрена ты должен говорить Куприной, что был хреновым братом?
Игнат не ответил, продолжая смотреть мне в глаза так, словно я сам должен был понять очевидное. Но моё сознание отрицало это очевидное. Боролось с ним.
– Я разочарован, Ян, – приоткрыв своё окно, Игнат достал сигареты из кармана куртки и тут же прикурил одну.
Вашу мать... Мне стало действительно нехорошо. Сладковатый запах табака быстро заполнил лёгкие, и я с остервенением вгрызся в новую зубочистку.
– Ты ходишь к Вике последние дни, – продолжил Игнат, смачно затянувшись. – Я думал, что ты уже догадался...
– Давай, блядь, без ребусов! – вновь вспылил я, настежь открывая своё окно.
– Думаешь, мы прятали Вику от тебя? – он продолжил говорить загадками. Когда увидел моё перекошенное злобой лицо, хмыкнул: – Ты как-то умудрился узнать, что она жива. А значит, и мой отец тоже может это выяснить. И тогда мы все пострадаем. Ведь ты не понаслышке знаешь, какой он человек.
  
– При чём здесь Куприна? – рявкнул, потеряв терпение.
Наверное, я просто хотел это услышать. Чтобы не казаться самому себе шизофреником, мне было нужно, чтобы кто-то произнёс вслух то, о чём я думал весь чёртов день. Думал и отказывался верить.
Её муж – пластический хирург. Зелёные глаза слишком ненатуральны. Скорее всего – линзы. А ещё когда она говорит, то всегда делает это тихо, с кажущейся робостью. И это не даёт распознать её голос. Ведь моя Вика никогда не была робкой.
– Вика Куприна, – Игнат кивнул на дверь салона, – моя сестра. Да, теперь она выглядит иначе, но это она, Ян.
Твою мать...
Я зажмурился и не дышал около минуты. Потом с хрипом втянул воздух и, распахнув глаза, перевёл ошарашенный взгляд на Сокола.
– Пиздец...
Только так можно было озвучить то, что происходило во мне в этот момент. А когда смог найти больше слов, из меня полились реки негодования.
– Она хоть добровольно замуж вышла? А лицо? Была согласна так измениться? Или вы, как всегда, за неё всё решили, мать вашу?! Да как вам живётся-то после этого, грёбаные вы эгоисты?!
– Эту кашу заварили вы с Викой, – Игнат в ответ тоже завёлся. – Так что, заглохни, Ян, и не сыпь мне соль на старые раны. Пластическая операция была необходимостью. Но вот замуж она выходила по собственному желанию. И её муж в состоянии о ней позаботиться. А также скрыть от нашего папашки. Поэтому я прошу тебя...
Его голос вдруг ослаб, а взгляд стал умоляющим. И это совсем не было похоже на Игната. Он громко сглотнул, вышвырнул в окно истлевшую сигарету и тихо продолжил:
– Пожалуйста, Ян... Не лезь к ней. Не приходи к ней. Вика замужем. У неё новая жизнь. Ты же видишь – она в порядке. Такая красивая, обновлённая. Не лезь в это дело. Иначе ты накличешь на всех нас дохуя проблем.
– Каких, к чёрту, проблем?
– Скоро Куприн увезёт Вику за границу. Там наш отец её точно не найдёт, и мы не столкнёмся с его гневом. Все будут счастливы.
У меня задрожали руки, а губы растянулись в ядовитом оскале.
– Счастливы, значит?.. Вика свалит и тем самым прикроет ваши задницы!?
– Нам не пришлось бы сейчас думать о задницах, если бы не ты и твой голимый поступок! – вновь напомнил мне Игнат.
– Да, видимо, тогда было бы ещё лучше, – согласно кивнув, я продолжил с ядовитой ухмылкой: – Если бы я не полез в тот дом, Вика вышла бы замуж за какого-то типа, которого выбрал ей ваш дебильный папашка. И все были бы счастливы! Супер!
Схватившись за ручку, распахнул дверь машины и выставил ногу на асфальт.
– Тебе всё-таки лучше поговорить со своей сестрой лично, – процедил я сквозь зубы. – Засунуть в жопу гордыню и постараться хоть на секунду стать ей настоящим братом. Потому что сейчас ты кто угодно, но только не брат. Даже я, толком не зная Куприну... Не зная о том, что она – это Вика, понял, что девушка глубоко несчастна! Но ты, Игнат, слишком эгоистичен, чтобы это увидеть.
Запустив руку в карман его куртки, извлёк оттуда пачку сигарет и, выдернув одну, шагнул и второй ногой на улицу.
– Ян... – послышался его обеспокоенный голос.
Я не стал оборачиваться. Приложив сигарету к носу, вдохнул приятный запах табака и побрёл к своей машине.
Той же ночью я выкурил эту сигарету. Словно доказывая самому себе, что у меня тоже могут быть слабости. И я не могу держать абсолютно всё под контролем. Нет, сейчас моя жизнь вышла из-под контроля.
Сутки!
Неверие.
Отрицание.
Принятие.
И... агония…
Потому что я допускал, что ошибся, и Вика в полном порядке и счастлива с мужем. А её странное поведение и страх – это лишь реакция на моё появление. Восставший из мёртвых бывший парень мог быть сейчас абсолютно не к месту.
И меня вновь ломало от подобных умозаключений.
Я провёл в номере почти сутки, прежде чем отправиться к ней.