Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ)

Рэд понимающе кивнул, про себя подумав: «И нас нельзя, но выбираться придется самим…». Мысль о побеге его не покидала, но пока не удавалось найти в охране хоть сколько-нибудь значимую брешь. Однако, после истории с фотографиями прошло уже несколько дней, а очной встречи все не случалось. Это благоприятно сказывалось на настроении Рэда. Чем больше он будет уверен, что Селена с Ником в безопасности, тем быстрее придумает что-нибудь сам.
Флюибелла действительно вела себя так, как будто не являлась эндемиком Интегры, а была искусственно выведена под неусыпным наблюдением в лаборатории. Чуть меньше света, чуть больше воды, тесный горшок, порывы ветра — казалось, она только и ищет повод зачахнуть и сгнить. По чертежам Рейвен была построена небольшая теплица, куда она и панировала высадить это растение, удачно проросшее у нее в комнатных горшках из диких, прихваченных в заповеднике семян. Прошлая попытка высадки флюибеллы в открытый грунт окончилась полным провалом, но теперь Рейвен была практически уверена в успехе и, напевая себе под нос какую-то детскую песенку, была полностью поглощена процессом.
— Мисс Рейвен Манслоу? Мисс? — кто-то тронул Рейвен за плечо. Она вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Рядом стояла молоденькая горничная и молчала, видимо, ожидая подтверждения, к тому ли человеку она обращается.
— Да, это я, — непонимающе ответила Рейвен, поднимаясь над клумбой.
Горничная боязливо осмотрелась по сторонам и тихим-тихим голосом прошептала:
— Завтра в два часа дня в женском туалете Галереи изящных искусств вас будет ждать тот, кому вы обещали прогулку в парке, — и девушка развернулась, чтобы как можно быстрее уйти, но Рейвен успела поймать ее за руку.
— Как он выглядел? — прошептала она в ответ.
— С вас ростом, широкоплечий, лохматый. Странно одетый…
Рейвен потрясенно кивнула и выпустила руку девушки. Та уже сделала два шага к выходу, как вдруг обернулась напоследок и добавила:
— И очень несчастный, — и выбежала прочь.
Рейвен почувствовала, что ноги ее не слушаются, и села прямо на землю, хотя скамейка была буквально в двух шагах. Ник! Это определенно Ник! Что же он делает, глупенький! Хочет, чтобы и его вместе с ней и Джарэдом посадили под замок? Кстати, почему канцлер держит Джарэда в плену? Раньше Рейвен, погруженная в свои дела и проблемы, как-то не задавалась этим вопросом. Да и сейчас прояснить его не у кого. Не спросишь же у Грега в лоб. Или все-таки можно? Он знает, что Рейвен неглупа, что у нее отобрали комм и велели сохранять присутствие Джарэда в тайне. Кажется, не произойдет ничего страшного, если она вежливо попросит объяснений. Ну а с Ником-то что делать? Если она не придет в галерею, парень, чего доброго, может действительно явиться прямо сюда. Рейвен вздохнула, бросила оставшиеся непересаженными цветы, стянула садовые перчатки и отправилась готовиться к вечерней трапезе. Начиная с поездки в оперу, они с канцлером и отцом практически все дни ужинали вместе. Собственно, компанию Ивара канцлер терпел с трудом, и это понимали все присутствующие. Но приходилось идти на жертвы, чтобы не скомпрометировать девушку.
За ужином разговор шел, как и обычно в последние дни, ни о чем. Манслоу рассказывал истории из своей бизнес-молодости. Ходжес делал вид, что слушает, бросал восхищенные взгляды на Рейвен и то и дело подкладывал ей на пробу деликатесы. Рейвен, сегодня облаченная в воздушное кремовое платье с кружевным верхом, поочередно улыбалась — то дежурно папе на его неуместные шутки, то тепло Грегу на его заботу о ее желудке. В одной из возникших пауз, пока Ивар сражался с сильно зажаренным медальоном из свинины, девушка достала из висящей на стуле крошечной сумочки буклет:
— В прошлый раз, когда я посещала музей археологии, — обратилась она непосредственно к Грегу, — экскурсовод была так любезна, что отметила мне на проспекте столицы, какие культурные места необходимо посетить в первую очередь. Я бы хотела завтра осмотреть Галерею изящных искусств. Может, вы могли бы составить мне компанию? — и Рейвен бросила все силы своего организма, чтобы выглядеть спокойной, милой и не слишком заинтересованной.
 
— Боюсь, что мой график очень плотно расписан минимум на неделю вперед, — сокрушенно произнес Грег, промокая салфеткой губы. — Но я вам выделю транспорт и охрану, незачем молодой девушке по-стариковски сидеть в четырех стенах. И обещаю заставить секретаря изыскать несколько часов в ближайший выходной, чтобы мы повторили прогулку в заповедник. Договорились?
Рейвен благодарно кивнула.
— Но позвольте, — вмешался Ивар, — я и сам в состоянии выделить дочери охрану. Зачем отрывать ваших людей?
— Мне так будет спокойнее, — твердо подытожил Грег и бросил на Манслоу такой взгляд, что Ивар сразу решил, что целесообразнее свернуть тему.
«Родная» охрана подразумевала собой и женщину-бодигарда Симону. Та относилась к Рейвен скорее как к своей пленнице, чем как к охраняемому объекту с правом голоса. Она бы непременно зашла вслед за Рейвен и в туалет, а этого никак нельзя было допустить. Так что пока все складывалось просто замечательно!
…Ник делал упор на то, что в будний день в обед в Галерее будет немного посетителей, тем более желающих посетить дамскую комнату. Но, подойдя к двери с характерными значками, он все же притормозил и стал переминаться с ноги на ногу:
— Селен, проверь, что там никого нет!
— Да я ж табличку повесила еще пятнадцать минут назад! — и Селена указала на надпись «Просим воспользоваться туалетом на третьем этаже. Идет санобработка». Ник еще раз просительно посмотрел на девушку.
— Ну хорошо, хорошо! — Селена юркнула внутрь, быстренько пооткрывала все кабинки, благо их было не слишком много, и снова высунула голову в коридор. Посмотрела направо, потом налево, сорвала табличку и втянула стесняющегося парня внутрь.
— Иди в последнюю кабинку и жди. Я, как услышу шаги, — сразу к тебе.
Рейвен прилетела на полчаса раньше и с псевдозаинтересованным видом стала ходить по залам. Ей тут же предложили самого лучшего экскурсовода, но девушка отказалась, мотивируя тем, что в одиночку лучше чувствует искусство. Все-таки как прекрасно, что канцлер выделил свою охрану! Симона бы сразу что-то заподозрила, увидев на ее руке маленькие золотые часики, которые она ни разу в жизни не надевала. А так ничего не помешало девушке «захотеть в туалет» точно в назначенное время. Рейвен подошла к дамской комнате и хотела уже войти внутрь, как глава четверки отработанным жестом отодвинул девушку с прохода и вошел внутрь первым.
— Что вы себе позволяете! — совершенно искренне, и что не менее важно громко, возмущенно проговорила Рейвен бодигарду, который открывал кабинку за кабинкой. — Сейчас же покиньте помещение, это вообще-то женский туалет! Или вы надо мной стоять будете?!
Было видно, что охранник смутился, но продолжать не перестал:
— Это моя работа мисс, я сейчас допроверю и сразу выйду.
В этот момент бодигард толкнул дверь крайней кабинки, которая оказалась заперта. У Рейвен сердце провалилось в желудок и уже собиралось скатиться в пятки, как из-за дверцы послышался возмущенный женский крик:
— Вы там совсем осатанели? Неужели пустых кабинок мало?!
Бодигард слегка растерялся, а Рейвен уже взяла себя в руки:
— Неслыханно! Я пожалуюсь канцлеру! Вышел вон и не позорь меня! — командным, совершенно чужим голосом проговорила девушка, властно указывая на дверь, как это бы сделал ее отец.
Охранник удалился, а Рейвен, шедшая следом, демонстративно закрыла на замок общую дверь.
Крайняя кабинка распахнулась, из нее вышла невысокая девушка с толстой каштановой косой и, кивком головы показав на кабинку, отправилась к умывальнику и включила воду. Рейвен юркнула внутрь. Перед ней действительно стоял Ник. Только в отличии от того вида, к которому она привыкла, он совершенно не улыбался:
— У нас очень мало времени, фея. Вот комм, сможешь его пронести с собой?
Рейвен кивнула, пристёгивая аппарат к поясу на брюках и закрывая сверху свободной блузкой в стиле «бохо»: