Правитель (ЛП)

— Твоего народа? Я думал, теперь мы твой народ.
— Так и есть! Выйдя за тебя, я делаю жителей Родины и мужчин Севера своими людьми, и я хочу безопасности для всех.
— Я не совсем понимаю, о чем ты просишь меня сделать.
— Я хочу, чтобы ты дал мне обещание, — строго сказала она.
Я напрягся, но ждал, когда она заговорит.
— Я весь день искала способ поговорить с тобой об этом, но для меня это был бы идеальный свадебный подарок.
Я сделал ей знак, чтобы она уточнила.
— Ты знаешь, что Магни нашел способ пересечь границу, и именно так он похитил Афину?
— Угу.
— И ты знаешь, сколько раз я просила тебя что-нибудь с этим сделать.
— Я не собираюсь мучить своего брата. Он пообещал, что больше так не сделает.
— Но другие могли бы, — сказала она. — И теперь тебе не придется пытать его, потому что я знаю, где находится проход.
Мои брови взлетели вверх, и жужжащее ощущение надежды пронзило меня с головы до ног.
— Действительно?
— Да, и я хочу, чтобы ты пообещал мне, что положишь этому конец. Я не могу беспокоиться о том, что другие женщины могут быть похищены.
— Где это? — спросил я. — Я обещаю тебе, что если ты сможешь указать мне точное местоположение, я лично пойду и проверю. И если это действительно так, я его закрою.
— Спасибо. — Перл вздохнула с облегчением. — Я подслушала, как Магни и Боулдер упоминали, что они пересекли границу в городе под названием Нортгейт и что их контактное лицо звали Осел Джонни.
— И кому ты это рассказала? — спросила я, затаив дыхание.
— Только тебе.
— Не Совету?
— Нет. — Она указала на меня пальцем. — Но если ты откажешься закрыть проход, я могу сказать им.
Я даже не расстроился из-за последней части, а расплылся в широкой улыбке. Она сказала мне. Перл, бл*ть, рассказала мне раньше всех. Она была верна мне!
Толкнув ее обратно на кровать, я перекатился на нее сверху и вложил всю свою благодарность в глубокий поцелуй.
Она толкнула меня.
— Это серьезно. Я хочу, чтобы ты это прекратил!
— Милая, они разыграли тебя. — Я усмехнулся ей в шею и почувствовал легкость, как перышко, в моем сердце. Она была моей женщиной в первую очередь.
— Что ты имеешь в виду, они разыграли меня?
— Нортгейт — крошечный городок в верхнем восточном углу Северных земель, примерно так далеко от границы, как только можно. Я гарантирую, что это не то место, где Магни переправился на Родину. Во-вторых, «Осел Джонни» — это название виски, а не человека.
— Откуда ты знаешь? У мужчин Севера очень непонятные имена, — сказала она.
Я рассмеялся.
— Назвать ребенка в честь бутылки виски? Я имею в виду, отдай нам должное, детка. Разве ты не видела бутылку в моем кабинете?
— Конечно, я видела, но это могло быть псевдоним.
— Ты права. — Я проглотил свою усмешку. — Я не должен дразнить тебя, но поверь мне, это была ловушка, и я просто чертовски счастлив, что ты рассказала все мне.
Перл слегка рассмеялась, когда я покрыл двадцатью быстрыми поцелуями ее нос, щеки, лоб, подбородок, рот и линию подбородка.
— Я все еще хочу, чтобы ты закрыл этот проход. Это то, что я хочу в качестве свадебного подарка.
— Я посмотрю, что я могу сделать. — Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение покидает меня. — То, что ты услышала, является причиной того, что ты вела себя холодно по отношению ко мне ранее сегодня?
— Я не была холодна к тебе, — запротестовала Перл. — У меня просто было много чего на уме, и я пыталась придумать лучший способ поднять этот вопрос и заставить тебя отнестись к нему серьезно на этот раз.
Я поцеловал ее в лоб.
— А ты, что бы ты хотел в качестве свадебного подарка? — спросила она.
— Ты уже сделала мне величайший подарок. Нет ничего более ценного, чем твоя любовь и твоя верность.
Мои слова подействовали на Перл, и я улыбнулся, когда ее глаза увлажнились.
— Но если ты действительно хочешь сделать мне подарок… — сказал я со своей самой очаровательной улыбкой. — Тогда я также желаю наследника и дочь.
Перл оттолкнула меня от себя и приподнялась на локтях, прищурив глаза.
 
— Ты только что сказал то, что сказал?
— Как ты думаешь, что я сказал? — спросил я, наслаждаясь электрическими искрами между нами.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты только что не подразумевал, что только мальчик может быть твоим наследником.
— Конечно, — сказал я с невозмутимым лицом.
— О, черт возьми, нет! — Это был первый раз, когда я услышал, как Перл ругается, и это было безумно сексуально с тем, как она сменила позу, чтобы встать на колени на кровати, положив руки на бедра и наклонившись вперед с выражением яростной решимости. — Мы собираемся разобраться с этим прямо сейчас.
— Что?
— Я верю в демократию и сделаю все возможное, чтобы убедить тебя, что это правильный путь.
— Ты можешь попробовать, — сказал я и пожал плечами.
— Я еще не закончила, так что помолчи и послушай, — приказала Перл, явно увлеченная этой темой. — Я хочу, чтобы ты пообещал, что независимо от пола наших детей, это не будет иметь никакого значения.
Я сморщил лицо.
— Это большая гребаная разница.
— Женщины могут руководить так же хорошо, как и мужчины, — утверждала она. — На самом деле, я бы сказала, что женщины ведут себя даже лучше.
— Если бы ты меня сейчас так чертовски не заводила, я бы наказал тебя за такое оскорбление. — Я придвинулся к ней ближе. — Я буду рад показать тебе, почему мужское доминирование вызывает привыкание у женщин.
Перл подняла руку.
— Обещай мне, что наши дочери будут иметь равные права с нашими сыновьями.
Моя голова со стоном упала вперед.
— Уже за полночь, завтра мы поженимся. Я не могу изменить законы в один миг, даже если бы захотел.
— Обещай мне, что наши дочери будут иметь равные права с нашими сыновьями, — медленно и твердо сказала она, ее глаза были сосредоточены на мне.
— Нет, — сказал я, не моргнув.
— Почему нет?
— Потому что мы последние свободные люди в мире, и пока мужчинам запрещено править Родиной, женщинам запрещено править Северными землями.
Она моргнула и некоторое время сидела тихо.
— Хорошо, я понимаю твою точку зрения, так как насчет того, чтобы мы с тобой заключили договор? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы побороться за допуск мужчин в Совет, и когда я добьюсь успеха, вы тоже измените свой закон.
— Когда половина Совета будут мужчины, — сказал я. — Тогда я изменю закон, но до тех пор Северными землями по-прежнему правит мужчина.
— А что, если у нас будут только дочери? — спросила Перл, выгнув бровь.
— Тогда, надеюсь, у Магни будут сыновья.
— Как? Лаура ушла, и она может не вернуться.
— Если она не вернется, я подпишу его документы о разводе и освобожу его, чтобы он женился на ком-нибудь другом.
— Но что, если никто не выберет его своим чемпионом?
Потирая лицо, я застонал.
— Я не знаю. Я слишком устал, чтобы беспокоиться об этом сейчас.
— Ладно. Но у нас есть договор? — Перл протянула ко мне обе руки.
— Да, у нас есть договор, — сказал я торжественно. — Когда в Совете Родины будет пятьдесят процентов мужчин, я изменю закон и дам возможность женщине править Северными землями.
— Спасибо.
— Итак, давай перейдем к хорошей части и создадим этих детей, ладно?
Ее лицо смягчилось, и на нем появилась ямочка.
— Я думала, ты сказал, что устал.
— Да, — я поднял ее, чтобы она села верхом на меня, прижимая ее к себе. — Но только потому, что я слишком устал, чтобы думать, это не значит, что я слишком устал, чтобы заниматься сексом.
Глава 30
Пусть это станет известно
Перл
— Я должен сделать важное объявление, — сказал Хан и посмотрел прямо в камеру. Мы были в прекрасном амфитеатре за поместьем, послеполуденное солнце висело низко, и птицы щебетали вокруг нас, когда счастливый хор собрался, чтобы отпраздновать день нашей свадьбы.