Неофит

Флетчер медленно развернул лист кожи и посадил на него Игнатия. Демон уселся, нервно чирикая, чувствуя неуверенность Флетчера. Флетчер принялся делать все, как было сказано, и направил энергию в кожаное полотно. Пентакль засветился ровным фиолетовым светом.
– Ты чувствуешь, Флетчер? – спросила Ловетт, кладя ему руку на плечо, чтобы подбодрить.
– Чувствую, – ответил Флетчер, с трудом, сквозь сжатые зубы. В этом состоянии, когда он работал с энергией, свет казался ему ослепительным, будто ярчайшая звезда.
– Тяни его сквозь препятствие. Сначала может быть трудно, но для первого слияния это нормально.
Голос Ловетт будто доносился до него откуда-то издалека. С каждым ударом сердца в жилах пульсировала энергия, в ушах грохотало. Связь между ним и Игнатием была чем-то перекрыта. Он едва ощущал сознание демона. Нерешительно коснулся его, а затем, приложив колоссальное усилие, потянул к себе. Напрягся всем телом, со свистом дыша сквозь сжатые зубы. Впечатление было такое, будто Игнатий увяз в какой-то тягучей паутине. Прошла, казалось, вечность, и раздался тихий щелчок. Сознание демона слилось с его собственным. Ощущение было такое, будто он погрузился в теплую ванну.
– Хорошо, Флетчер! Теперь можешь отдохнуть, – прошептала ему в ухо Ловетт.
Флетчер уперся лбом в мягкую кожу, тяжело дыша. Слышал, как остальные радостно кричат и аплодируют. Он чувствовал необычайную радость и чистоту сознания так, будто наглотался какого-то дурмана.
– Сейчас Флетчер ощущает временную эйфорию от слияния сознаний. Его демон внутри него, но через пару минут он уже будет едва ощущать его. Игнатий будет видеть все, что видит Флетчер, пусть и поймет совсем немногое. Такое умение очень полезно, когда требуется вызвать демона или вобрать его на поле боя, – принялась объяснять Ловетт, расхаживая вперед-назад перед Флетчером.
– Некоторые из вызывающих могут мельком видеть воспоминания демонов, когда в первый раз сливаются с ними. Это тоже пройдет, но явление представляет собой важную часть наших исследований. Так мы больше узнаем об эфире, особенно от недавно пойманных демонов. Если с вами такое случится, обязательно запишите все увиденное подробно, а потом расскажите мне и майору Гудвину. Нам нужна любая доступная информация о жизни демонов.
Флетчер встал, пошатываясь, и вернулся к остальным. Сераф радостно похлопал его по плечу, с завистливой улыбкой.
– Хорошо получилось. Похоже, ты главный конкурент, – прошептал он.
– Вряд ли. Мне кажется, это меня едва не убило, – устало ответил Флетчер.
Отелло ободряюще улыбнулся ему, и даже Сильва слегка коснулась его руки, прежде чем снова поглядеть на Сариэль. Эльфийка уткнулась лицом в золотистую шерсть демона, запуская в нее руки, держась за Сариэль так, будто от этого зависела ее жизнь. Флетчер подумал, что пройдет еще немалое время, прежде чем она согласится снова вобрать Канида в – себя.
– Хорошо, пусть попробуют остальные, а потом приступим ко второй части занятия, – объявила Ловетт, хлопнув в ладоши.
– А что будет во второй половине? – спросил Рори, раскладывая на полу лист кожи.
Ловетт сняла очки и загадочно улыбнулась:
– Мы отправимся в эфир.
  
Глава 35
 
Флетчеру очень хотелось поглядеть, какие демоны у дворян, он надеялся их увидеть, когда Ловетт объединила две группы, чтобы провести вторую часть занятия, но она приказала всем вобрать демонов прежде, чем раздвинула занавесь. На удивление, Женевьеве и Рори слияние удалось очень легко, а вот Серафу, Атласу и Отелло потребовалось по нескольку попыток. Вероятно, чем могущественнее демон, тем труднее выполнить слияние.
– Подойдите все и встаньте в круг, – крикнула Ловетт. Вошли четверо слуг и вынесли в центр зала круглый каменный стол. Он был покрыт белой скатертью, под которой в середине возвышалась выпуклость. Все стали вокруг стола, теснясь. Исадора скривилась, когда рядом с ней к столу протиснулся мокрый от пота Атлас, и демонстративно прикрыла нос кружевным платком.
 
– Извини, – смущенно пробормотал Атлас.
Ловетт отошла от стола и стала на колени у самого большого пентакля, в середине зала. В отличие от других листов кожи, которые они использовали для вызывания, у вершин этого пентакля были нарисованы странные символы, такие же, как на обложке книги Джеймса Бейкера.
– Никогда не используйте пентакль с ключами в отсутствие преподавателя, понятно? – резко сказала Ловетт, показывая на тот, что перед ней. – Нарушение этого правила является основанием для немедленного исключения! Я вас предупредила!
Курсанты послушно кивнули. Ловетт направила энергию в пентакль, линии засверкали и заискрились. На этот раз Ловетт несколько минут стояла на коленях, склонив голову, с перекошенным от напряжения лицом. Пентакль пульсировал светом и издавал странные звуки, будто неразборчивое бормотание безумца.
– Вау, если у Ловетт на это столько времени уходит, вряд ли я смогу использовать пентакль с ключами, даже если захочу, – прошептал Сераф. – Я едва сознание не потерял, когда Щепку в себя втягивал.
– Не нервничай. Второе слияние получилось у меня намного легче, а ты только один раз его сделал. Уверен, в следующий раз и тебе будет намного легче, – тихо сказал в ответ Флетчер, стараясь подбодрить товарища.
Наконец из центра пентакля поднялась синяя сфера и повисла, будто тусклый голубой солнечный шар. Ловетт шумно дышала. Приподнявшись, передвинулась к другому пентаклю, на коленях. Едва коснувшись его, вызвала демона, который повис в воздухе.
– Кроха! – возбужденно шепнула Рори Женевьева. Ловетт услышала и повернулась к ним, с усталой улыбкой:
– Точно. Они самые лучшие разведчики и всегда пригодятся, когда надо охотиться в эфире. Валенс – мой первый демон. Без него мне бы никогда не удалось поймать Лисандра, как и всех тех демонов, которые были у меня до него.
Ловетт встала и подошла к столу. Одной рукой коснулась белой скатерти. Во второй она держала длинную полоску кожи, соединенную с первым пентаклем, с ключами. Флетчер подумал, что с помощью полоски она продолжает передавать энергию.
– То, что я покажу вам сейчас, – самое ценное оборудование в академии. Не трогайте его и даже не дышите на него. Просто смотрите, – жестко сказала Ловетт, по очереди глядя в глаза всем курсантам. Все закивали. Сделав последнее предупреждение, Ловетт сдернула ткань.
В середину столешницы из белого мрамора был вделан огромный самоцвет, прозрачный, как горный ручей, темно-лилового цвета, как цветок вереска.
– Это очень редкий сорт кристалла, называемого корундом, – сказала Ловетт. – Они бывают самых разных цветов, но такие большие и прозрачные находят очень редко. Мы называем их камнями ясновидения, а этот называется Окулус. Если вы не сможете сами приобрести себе такой камень, академия вам предоставит его, хотя то, что вы получите, может показаться вам весьма… недостаточным.
Ловетт поманила к себе Валенса, и маленькое создание пролетело у них над головами и село на камень. В отличие от Малахи и Азуры панцирь этого Крохи был скучного темно-коричневого цвета. Будто угадав мысли Флетчера, Ловетт понимающе улыбнулась ему и погладила демона.
– Валенс отлично подходит для той работы, которую я ему поручаю. Он, конечно, не слишком красиво смотрится у меня на плече, но голодному демону в эфире будет куда труднее его заметить.
Флетчер вспомнил, как Игнатий жевал коричневого жука, когда он его вызвал, правда, намного меньшего, чем эти Крохи. Может, другой вид.
– Хорошо, начинаем наше представление. Для этого надо направить энергию в демона и в камень, подобный этому, – сказала Ловетт, накрывая свободной рукой Валенса.
Самоцвет почернел. Когда она убрала руку, камень снова поменял цвет. Сначала Флетчеру показалось, что самоцвет стал зеркальным и он видит в нем отражение своего лица, но вскоре он увидел в камне лицо Серафа.
– Сейчас вы видите в камне то, что видит Валенс. Это мы и называем ясновидением. Полезное умение, когда требуется вести разведку и управлять демоном на расстоянии. Мысли демона мы всегда ощущаем, а теперь можем и видеть его глазами, с помощью кристалла. Очень важно проверить, что происходит на другой стороне портала, посылая для этого в эфир самого незначительного из ваших демонов. Если там будет что-то опасное, когда он пройдет сквозь портал, лучше рискнуть Валенсом, чем Лисандром.