Неофит

Усевшись, Флетчер заметил то, чего не увидел раньше. На спине у Отелло была черная татуировка – скрещенные секира и молот. Орудия были изображены с потрясающей точностью.
– Красивая татуировка, Отелло. Что она означает? – поинтересовался он.
– А, это. Символ гномов. Два орудия, главные для гномов. Секира, символ отваги в бою, и молот, символ мастерства в ремеслах. Мне самому татуировки не нравятся. Мне незачем делать рисунки на коже, чтобы продемонстрировать миру, что я настоящий гном, – сдержанно ответил Отелло.
– Странно. Тогда зачем же ты ее сделал? – спросила Сильва, насаживая пару кукурузных початков на ржавые вилы и держа их над огнем.
– Мой брат сделал татуировку, и мне пришлось сделать то же самое. Иногда мне приходится принимать наказания за него. Было логично, что мы должны выглядеть одинаково. Пинкертоны срывают рубашку, когда тебя… наказывают.
Сильва поглядела на него с ужасом и удивлением.
– Мы близнецы, хотя Пинкертоны и так гномов не различают, для них все мы одинаковы, – объяснил Отелло.
– О-о… – протянула Сильва, не зная, что сказать.
– Значит, вы как Исадора и Таркин, – предположила она. – Мне всегда было интересно, как это – иметь близнеца.
– Я тоже подумал, что они двойняшки, но не был уверен, – сказал Флетчер, пытаясь представить себе дворян.
– Конечно, двойняшки, – сказал Отелло. – Обычно способность к вызыванию обретает перворожденный. У других детей шанс намного меньше, хотя иногда бывает и такое. Никто не знает в точности почему, но это определенно способствует укреплению силы дворянских родов. Перворожденные сыны и дочери наследуют все земли, и их не делят на части между несколькими отпрысками по большей части. Хотя у Форсисов земли хватит для обоих, это уж точно.
Гном снял кукурузный початок с вил и жадно вцепился в него зубами, дуя на пальцы.
– Так скажи, Сильва, как ты оказалась в Корсилуме? Не встречала Женевьеву и остальных, в парфюмерной лавке? – спросил Флетчер.
– Дворяне взяли меня с собой, в их экипаже, привезли на городскую площадь. Потом Исадора и Таркин отвели меня в квартал цветочников, хотели роз купить себе в комнаты. Я была в платке, чтобы скрыть уши и цвет волос, и не думала, что возникнут проблемы. Но глаза меня все равно выдали. Этот толстяк и остальные сорвали с меня платок и утащили в переулок. Исадора и Таркин сбежали при первых признаках опасности. Не оглядываясь. У меня с собой не было кожаного листа для вызывания, так что Сариэль осталась внутри меня. Больше я такой ошибки не сделаю.
– Кожаный лист для вызывания? – спросил Отелло, покончив с початком и протягивая руку за следующим. Сильва игриво хлопнула его по руке.
– Не жадничай! Флетчер, поешь. Я видела, что вы не пришли на ланч в столовую, так что тебе надо поесть.
– Спасибо. Я только яблоко съел вместо ланча, – ответил Флетчер, хватая початок. Вгрызся в мягкие сочные зерна, которые лопались у него во рту, наполнив его сладостью.
– Отвечу на твой вопрос. Для вызывания используют простой квадратный лист кожи, на котором напечатан пентакль. Он нужен, чтобы я могла вызвать Сариэль, когда она слилась со мной и находится внутри. Наверное, есть более правильное название. Те книги по вызыванию, которые я смогла найти, были очень древними, – ответила Сильва.
– Думаю, то, что Таркин и Исадора сбежали, всех очень устроило! – с жаром сказал Флетчер.
– Это еще не худшее. У них оба их демона были снаружи, когда меня пленили. Подозреваю, что именно их вид и привлек напавших в первую очередь.
– Какие трусы! – рыкнул Отелло. – Их демоны смогли бы справиться с напавшими?
– О да, у них взрослые демоны, видимо, унаследованные от отца и матери. Они бы справились с количеством людей, в несколько раз большим, чем те, кто на меня напал. Если бы я стояла к ним поближе, они бы вряд ли на меня напали, но мне так надоела их самовлюбленная болтовня, что я ненадолго отошла в сторону, – сказала Сильва и аккуратно откусила зерна от початка.
– А почему же ты пыталась с ними подружиться, если они тебе так не нравятся? – спросил Флетчер.
 
– Я здесь в качестве дипломата. Как думаешь, с кем мне лучше дружить, чтобы добиться союза между нашими народами? Теперь я понимаю, что лучше всего побыстрее стать офицером и заработать репутацию в бою, а не подлизываться к избалованным детям, не имеющим реальной власти. Будет здорово, когда все узнают, что эльфы еще способны биться.
– А-а, – протянул Флетчер. Логично, но то, как она обошлась с ним сначала, все еще его обижало. С другой стороны, окажись он один во вражеских землях с ношей такой огромной ответственности, вряд ли он бы в первую очередь думал о тактичности.
– Ладно, надо поспать. Наверное, не стоило бы оставаться тут на всю ночь, чтобы не попасть в неприятности, но мы просто не можем идти в такую погоду, – сказал Флетчер, укладываясь у огня.
– Не знаю, не уверен, – сказал Отелло, скатывая куртку, чтобы она сошла в качестве подушки. – Там никакой охраны, ничего. Если мы придем прежде, чем приедут фургоны с едой, может, проскользнем внутрь так, что никто не увидит.
Сильва свернулась клубочком у огня, натягивая капюшон куртки, и тут Флетчер задумался. Откуда бы Отелло знать это?
  
Глава 34
 
– Где вы были, черт подери? – прошипел Сераф.
Флетчер, Отелло и Сильва ввалились в зал вызывания, тихонько присоединившись к остальным, когда курсанты шли через атриум. Выглядели они ужасно, но тут уж ничего не поделаешь. Они пришли как раз тогда, когда прибыли фургоны с провизией, и смогли пробраться внутрь только после завтрака, перед самым началом занятий.
– Долгий разговор. Потом расскажем, – прошептал Флетчер. Услышав шепот, Исадора повернулась в их сторону, и ее глаза расширились, когда она увидела Сильву. Толкнула Таркина, который повернулся и дернулся, ошеломленный. Сильва равнодушно поглядела на них и повернулась к капитану Ловетт, которая терпеливо ждала, пока все успокоятся. Рослая женщина была одета в кожаный фартук поверх мундира, а на руках у нее были толстые кожаные перчатки.
– Давайте сделаем освещение, – сказала Ловетт, выпустив в воздух несколько путеводных огней. В отличие от Арктура она позволила им бесцельно блуждать в воздухе, озаряя зал колеблющимся ярким – светом.
– Итак, насколько я понимаю, Арктур позволил тем из вас, кто уже тренировался с путеводными огнями, уйти с урока раньше. У меня на уроках такого не будет. Мой девиз – совершенство достигается практикой, и, учитывая, сколь недолго вы будете здесь учиться, вам следует с пользой использовать каждую секунду занятий.
Она расхаживала перед ними, жестко оглядывая всех по очереди. Не хотелось бы перечить этой женщине, подумал Флетчер.
– Первое, чему вы будете учиться, – искусство слияния. Вижу, что рядом с некоторыми из вас демонов нет, следовательно, вы уже это умеете. Однако скорость, с которой вы способны выпустить изнутри своего демона, может стать вопросом жизни и смерти. Поверьте, я это знаю. Те, кто был обучен своими родителями, будут практиковаться у кругов вызывания в том конце зала. Я подойду к вам позже и проверю.
Дворяне самодовольно пошли в другой конец зала, смеясь и переговариваясь. Ловетт разделила зал на две части занавесом, и они исчезли из виду, пригнувшись и пройдя посередине. Спустя мгновения Флетчер увидел, как оттуда засверкали яркие вспышки. Какие же демоны есть у дворян?
Сильва нерешительно подняла руку и шагнула вперед.
– Я обучалась сама, – сказала эльфийка. – Можно я останусь здесь, с остальными, чтобы научиться правильной технике?
Ловетт оглядела ее рваное платье и растрепанные волосы. Приподняла брови. Долго и жестко глядела на Сильву, но все-таки смилостивилась.
– Хорошо. Но, на будущее, на занятия приходи в форме, – снисходительно сказала она, а затем обернулась к остальным простолюдинам: – Идите и возьмите себе листы кожи для вызывания, и не забудьте кожаные фартуки. В ящиках под ними лежат очки и рукавицы.