Неофит

– ЧТО? – громогласно спросил кто-то. – ЗДЕСЬ?
Загрохотали шаги, и внезапно перед Флетчером появился отец Отелло. Обнаженный торс гнома был невероятно широк, а мощные руки уперлись в дверной проем, перегораживая вход. Рыжая борода гнома была разделена надвое и заплетена в две косы, доходящие ему до пояса, а длинные обвисшие усы свисали до груди. Густые волосы на груди блестели от пота, в оранжевом свете огня в горне.
– Атол только вчера сказал мне, что ты хочешь стать моим подмастерьем, – гневно сказал Утред, и его низкий голос гулко отдался в тесноте подземелья. – А сегодня ты уже подружился с моим сыном, чтобы пробраться в кузню. Я тебе не верю и, если уж на то пошло, могу тебя не просто выгнать, а вышвырнуть, и очень далеко.
Под капюшоном Флетчера нервно заворчал Игнатий. Сам Флетчер сделал пару шагов назад, ужаснувшись. Но он четко понимал, что все действительно выглядит очень подозрительно.
– Клянусь, я пришел сюда без умысла. Я работал подмастерьем, на севере. Только что приехал в Корсилум и искал работу! Мне нужны ножны для меча, а Отелло сказал, что отведет меня к кузнецу, заслуживающему доверия. Я даже не знал, что он из семьи кузнецов, узнал только пару минут назад. Не знал и того, что Атол здесь работает. Я пойду наверх. Очень извиняюсь, что вас побеспокоил.
Неловко поклонившись, Флетчер развернулся, но сделал лишь шаг, когда Утред прокашлялся:
– Я, наверное… поторопился. Мой сын хорошо разбирается в людях, как и Атол. Но я должен проверить тебя, увидеть, на самом ли деле ты был подмастерьем. Атол, спрячь весь инструмент для изготовления мушкетов и принеси Флетчеру меньший из молотов. Если он шпион, лучше выяснить это сразу, чтобы принять меры предосторожности. А пока что покажи свой меч. Я давно уже не видел кхопеш такого качества.
Флетчер снял меч и аккуратно подал Утреду. В массивных ручищах гнома меч выглядел крохотным, как серп для обрезки цветов, а не смертоносное оружие. Да и сам Утред был сущим гигантом для гнома, ростом почти в полтора метра.
– Надо бы тебе получше за ним ухаживать. Когда ты его последний раз смазывал или точил? – спросил Утред, разглядывая клинок в тусклом свете горна. – Меч – инструмент, как и любой другой. Дам тебе промасленную тряпку, в которой его хранить, пока ножны не сделаю, если, конечно, твой рассказ – правда. Следи за своим оружием, парень! Ты же не позволяешь своему демону голодать?
– Думаю, последнее время я был небрежен, – со стыдом ответил Флетчер. Он практически забыл о кхопеше с тех пор, как получил его, если не считать учебный бой с сэром Колдером. Чувство вины кольнуло его, когда он подумал о том, сколько трудов ушло у Бердона, чтобы сделать этот меч.
– Хорошо, Атол, наверное, уже закончил, – сказал Утред, отходя в сторону. – Давай поглядим, что ты умеешь.
  
Глава 31
 
Флетчер скривился, когда раскаленный докрасна металл на наковальне снова стал серым. Всякий раз, когда он вытаскивал полосу стали из ревущего в горне огня, она остывала после пары ударов молотов. Пока что у него получился лишь тупой металлический шип, а вовсе не кинжал, который он хотел отковать.
– Вот тебе гномья сталь, – с сочувствием сказал Отелло. – Она тверже и острее, чем тот металл, что получают люди, но быстро остывает. Требуется сила гнома, чтобы успеть отковать ее прежде, чем она снова затвердеет.
– Это был немного нечестный трюк, Флетчер, – добродушно сказал Утред. – Я знал, что ты не сможешь ее отковать. Атол, принеси обычный чугун.
– По крайней мере, судя по удивлению на лице, он не знает, как выглядит гномья сталь, – сказал Атол. – Шпион от военных Хоминума знал бы. А теперь мы выясним, действительно ли он был подмастерьем.
– Погодите, – сказал Флетчер. Ему пришла в голову мысль. – Сейчас я все сделаю.
Сняв Игнатия с шеи, он разбудил демона. Тот лениво зевнул и почесал голову задней лапой, как собака. Улыбнувшись, Флетчер дождался, пока сознание Игнатия прояснится и демон проснется окончательно.
– Пора потренироваться, маленький лентяй, – пошутил Флетчер. Сосредоточился на полосе стали, представляя себе, как она снова становится докрасна раскаленной. Игнатий радостно заверещал. Сделал глубокий вдох и выпустил на металл струю голубого пламени.
 
Металл медленно стал красным, а затем и оранжевым.
– Вау… как бы мне такой пригодился, – изумленно прошептал Утред, глядя, как демон снова быстро вдохнул и выдохнул пламенем, еще сильнее. Металл раскалился почти добела, воздух в кузне наполнился едким серным запахом.
Флетчер застучал молотом, с каждым ударом придавая металлу нужную форму. Через несколько минут он мысленно успокоил Игнатия. Уставший демон заполз обратно под капюшон, израсходовав все силы. Флетчер тоже устал, рука болела от града ударов, которыми он осыпал наковальню и лезвие.
Взяв щипцы, Утред поднял кинжал с наковальни и поднес к горну, разглядывая. Рукоять была круглой, с шарообразным навершием, только кожей обмотать, для хорошего хвата. Лезвие – простой стилет, длинный и тонкий, такой, каким пользуются наемные убийцы.
– Где ты научился делать такое? – спросил Отелло, осторожно трогая острие пальцем. – Это нестандартное изделие.
– Мы продавали оружие торговцам по большей части. Им нужно было такое, которое легко спрятать, чтобы застать разбойника врасплох, – ответил Флетчер, удовлетворенно глядя на свою работу. Один из лучших его кинжалов.
– Хорошо, парень, все в порядке. Вряд ли ты что-нибудь подсмотрел тут. В качестве извинения за мою грубость мы сделаем тебе ножны бесплатно. Оставишь клинок у нас, заберешь через пару дней. Жена позаботится, чтобы у тебя был новый мундир. Не сшитый на заказ, но получше, чем то битое молью безобразие, которое на тебе сейчас. Мы не желаем, чтобы друзей нашего сына называли оборванцами, без обид, – с улыбкой проговорил Утред.
– Сколько я вам должен? – спросил Флетчер, вытаскивая кошель.
– Этот кинжал и обещание, что будешь приглядывать за моим парнем. Ты, похоже, редкий человек, Флетчер. Именно такие, как ты, дают мне надежду на примирение между гномами и людьми, – ответил Утред.
Когда они вернулись на назначенное место встречи, опять шел дождь, и их друзей нигде не было видно. Отелло мрачно пнул стену. Они стояли в дверном проеме, дрожа и раздумывая, что делать дальше. Повозок нигде не было, улицы опустели.
– Будь проклят дождь, – заворчал Отелло. Настроение у него было плохое, и не только из-за дождя и отсутствия транспорта. Спешно убегая от Пинкертонов, он оставил томагавк на земле. Естественно, его там не было, когда они вернулись.
– И будь прокляты эти Пинкертоны. Бок онемел, как деревянный, и я потерял оружие, одно из лучших, сделанных отцом, – продолжал Отелло, прищурившись и глядя на разыгравшийся потоп.
– Прости, Отелло. Наверняка отец тебе новый сделает, – сочувственно сказал Флетчер.
– А ты бы как себя чувствовал, потеряй ты свой кхопеш? – с горечью спросил Отелло, выходя на улицу.
Флетчер даже не знал, как ответить, и промолчал. Пошел следом за подавленным гномом, под дождем. Несмотря на куртки, они промерзли насквозь, и Флетчер понимал, что обратная дорога будет долгой и неприятной.
– Думаю, лучше всего пойти на площадь Валенция! – крикнул Отелло, перекрикивая гром. – Там много конюшен!
– Хорошо, пошли! А то останавливаться не хочется! – крикнул в ответ Флетчер, с тревогой поглядывая на грозовые тучи.
Они побежали по опустевшим улицам через собравшиеся на дороге лужи. Каждые несколько секунд все вокруг будто замирало от вспышки молнии, за которой сразу же следовал раскат грома.
– Молнии совсем близко бьют, Отелло! Сильная гроза будет! – крикнул Флетчер, но его голос был едва слышен сквозь шум.
– Почти добрались! – крикнул в ответ Отелло.
Наконец они выбежали на небольшую площадь, посреди которой был установлен большой навес, укрывавший большую ее часть от дождя. Под навесом собралась толпа. Люди укрылись от дождя и слушали человека, стоявшего на помосте. Тот что-то гневно кричал, но Флетчер слишком устал, чтобы его слушать.