Безумный

— Это мы. Это мы. Все хорошо.
Из-за угла, хрипя и прихрамывая, вышел высокий лысый мужчина. Крикет ахнула и прижалась к Лукасу, поняв, что он меньшее из двух зол. Август воткнул нож в сонную артерию мужчины и повернул, прежде чем вытащить его. Мужчина закашлялся, разбрызгивая кровь, и упал.
Лукас повернул Крикет к себе лицом.
— Еще появятся такие, как он? — Крикет покачала головой, выглядя ошеломленной. — Тогда давай убираться отсюда.
— Подождите! Нет, — закричала Крикет, отталкивая от себя Лукаса и устремляясь туда, откуда пришла.
Лукас бросил растерянный взгляд на Августа, который пожал плечами и побежал за ней. Они нашли ее, безуспешно пытающуюся отпереть второй замок грузового контейнера.
— Помогите мне, — крикнула она.
Лукас бросился вперед, предоставив Августу наблюдать за происходящим. Внутри сгрудились три девушки, все они были грязные, полураздетые и очень истощенные.
— Они живы, — пробормотал он себе под нос. Лукас посмотрел на Августа. — Что нам делать?
— Освободи их, — сказал Август, кивнув на ключи, висящие на крючке. Руки Лукаса дрожали, но он сумел освободить их и помог им выбраться из грузового контейнера.
Август разрезал молнии Крикет, потирая ее запястья.
— Ты знаешь, кто мы такие, да?
Она посмотрела туда-сюда между ними двумя, а затем кивнула.
— Никто больше не должен знать. Остальные мертвы. Здание вот-вот взлетит на воздух. Когда я скажу, ты должна взять девочек и бежать. Поняла?
Она снова кивнула, пристально глядя на них обоих.
Август достал из кармана телефон. Один из нескольких одноразовых телефонов, которые, похоже, были у Малвейни под рукой.
— Спрячься в безопасном от огня месте, а потом позвони 9-1-1. Скажи им, что не знаешь, что произошло, но группа мужчин с русским акцентом напала на людей внутри, пока тебя перевозили, и что тебе удалось освободить остальных и сбежать.
Крикет просто смотрела на него, пока Август не тряхнул ее легонько.
— Ты поняла?
— Да, — ответила она, слегка кивнув. — Я поняла.
Он передал нож Крикет.
— Пойдем.
Август оставил девочек в офисе, пока они не будут готовы начать пожар. Они нашли Аттикуса сидящим на перевернутом ведре и гладящим след от укуса на ноге.
— Что, блядь, с тобой случилось? — спросил Лукас.
— Я, черт подери, ненавижу собак, — прорычал он.
Они собрали тела и сложили их в гараже, залив горючим. Адам присел в углу.
— Что он делает? — спросил Лукас у Асы.
Прежде чем Аса успел ответить, Адам встал, чтобы показать свою находку.
— Ребята, познакомьтесь с Молнией. — Собака с мордой, на которой было больше морщин, чем шерсти, фыркнула, а затем пустила слюни.
— Это их сторожевая собака? — размышлял Лукас, наблюдая, как шавка тяжело пыхтит и лижет руку Адама.
— Я возьму его с собой домой, к Ною, — взволнованно сказал Адам.
— Эта тварь не поедет в Вольво, — поклялся Аттикус, указывая на бульдога.
Адам закатил глаза.
— Да пофиг. Я поеду обратно с близнецами. Они все время ездят домой с собаками.
— Все в порядке? — спросил Август.
— Да, осталось только поджечь, — сказал Арчер, доставая спички и зажигалку.
Август кивнул, вернулся в кабинет, чтобы поговорить с Крикет и девочками.
— Идите. Сейчас же. Найдите безопасное место от огня. Через десять минут вызовите полицию. Понятно?
Она кивнула, указывая на девушек, которые проскочили мимо Августа и Лукаса, как будто они были плохими парнями. Вполне логично опасаться мужчин в масках, подумал Лукас. Особенно после того, через что им пришлось пройти.
Крикет выходила последней, но в последний момент обернулась, глядя на Августа.
— Ты ведь все еще собираешься помочь мне найти работу?
Улыбка расплылась по лицу Августа.
— Определенно.
— Хорошо, будь осторожен.
И она ушла. Они зажгли спичку, когда выходили за дверь, Адам нес своего новообретенного друга. Они уже почти дошли до машины, когда раздался взрыв, потрясший землю сбивая их всех с ног.
Август встал, помогая Лукасу подняться на ноги.
— Да, нам нужно идти. Немедленно.
  
Лукас перевел дыхание, только когда они вернулись в дом Томаса.
 ГЛАВА 23 
 
 
 Август 
Август нашел Лукаса в его детской спальне, рассматривающего вещи, словно в музее. Он был молчалив с тех пор, как они вернулись домой. После того как они рассказали Томасу о задании, Лукас просто отбился от стада вместе с Ноем, который, казалось, был на седьмом небе от счастья по поводу уродливого четвероногого подарка Адама. Ной, наверное, показал Лукасу, какая спальня принадлежит Августу.
— Можешь потрогать, если хочешь. Если хочешь погрузиться в кроличью нору недолгой любви семилетнего Августа к фехтованию или моего увлечения космосом.
Лукас покачал головой.
— Ни одна из этих вещей не является тобой.
Август обхватил Лукаса за талию и почувствовал облегчение, когда Лукас расслабился, прижавшись к нему.
— Как это?
— Ты держишь при себе все, что тебе дорого. Твои сокровища. Все ценные предметы вывешены на стенах твоей квартиры или спрятаны в коробках где-то в твоем доме. Ты не любишь, когда желанные вещи убирают с глаз долой.
— Все еще продолжаешь работать над профилированием, да?
Лукас беззлобно рассмеялся.
— Всё закончилось?
— Близнецы позаботились о теле Кона. Пожар на свалке потушен, но у них уйдут месяцы на то, чтобы собрать воедино то, что произошло с тем, что осталось. Сейчас ходят слухи, что это метамфетаминовая лаборатория.
— Есть новости о Крикет? — спросил Лукас.
— Ее уже выписали из больницы. Остальные женщины сильно истощены и получили незначительные травмы, но ни одна из них не дожила до главного события. Их держат под наблюдением и вводят жидкости. Аттикус все еще хромает, как будто он сражался с большой белой акулой, а не с бульдогом с апноэ во сне.
Лукас фыркнул, но всякий намек на юмор быстро исчез.
Августу стало не по себе. Он не знал, как вести себя с Лукасом, когда тот был в таком странном настроении.
— Ты в порядке, Лукас? — спросил Август.
Лукас обернулся, выражение лица было болезненным.
— Уф. Мне не нравится, когда ты произносишь мое имя.
— Что? — спросил Август, ошарашенный.
— Когда ты произносишь мое имя, мне кажется, что ты меня наказываешь или типа того. Как будто... ну не знаю. Как-то странно. Тебе нужно придумать для меня какое-нибудь ласковое прозвище. Только не детка. Для меня это всегда звучит приторно.
Август хмыкнул.
— Адам так называет Ноя, когда они занимаются сексом, так что да. Нет, спасибо.
— Ваша семья тревожно близка для кучки психопатов, — размышлял Лукас.
Август достал свой телефон и положил подбородок на плечо Лукаса, набирая текст перед ним.
— Ты только что набрал в Гугле ласковые слова? — спросил Лукас.
Август насмешливо хмыкнул.
— Зачем ты задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответ? Что у нас есть в списке... Детка? Милый? Любимый? Солнышко? Голубчик? Лапочка? Сладкий?
Лукас сморщил нос.
— Фу. Нет. Слишком приторно.
Август улыбнулся.
— А разве ласковые слова по своей природе не должны быть приторными?
Лукас скорчил гримасу.
— Наверное. Но мы не совсем сиропные люди. Мы ученые. Профессора, — напомнил Лукас, как будто этот факт ускользнул от Августа.
Август провел носом по щеке Лукаса.
— О, я знаю. Мне очень нравится, когда ты называешь меня профессором. Просто чтобы ты знал.
Лукас прижался задом к теперь уже полутвердому члену.
— Приятно знать, профессор.
Август зарылся лицом в его шею.
— Не дразнись, а то я трахну тебя у двери моей детской комнаты.
— Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением, — откликнулся Лукас.
Август довольствовался тем, что целовал шею Лукаса, затем его ушко. Лукас потянулся сзади и обхватил руками бедра Августа, притягивая его ближе.