Золотая Кровь (СИ)

— Она мне понравилась, — с заминкой ответил я. Нельзя ей врать, вдруг тётя тоже чувствует ложь, как эскулап. А Милана мне и правда нравится, как младшая сестра.
— Мужчины, — снисходительно протянула Наталия. — Я не могу пойти против законов клана. И дед тоже.
— Что будет с Миланой?
— Не знаю, — Наталия криво улыбнулась. — Вообще… Это очень странная история. Илья был в комнате Миланы, это точно. И там же наши сканеры обнаружили мощный всплеск разрушительной чакры. Кто-то уничтожил Илью одни ударом. Служанка такое бы не провернула. Непонятно, что там произошло, но она упрямо твердит, что ничего не знает.
У меня спёрло дыхание, в груди разлилось тепло. Эта девчонка не сдала меня. Ничего не сказала…
— Её убьют? — мой голос дрожал. Наталия внимательно посмотрела мне в лицо.
— Убьют? Нет, Беловы не убивают слуг. Во всяком случае — официально. Если её признают соучастницей убийства — отправят в подземный город. Думаю, что долго она там не проживёт. Если ничего не докажут — вышлют из Белого района. Но прежний статус точно не вернут.
— Куда вышлют?
Высылка — не убийство. Есть шанс на спасение.
— В Серый район.
Увидев мой непонимающий взгляд, Наталия с лёгким раздражением улыбнулась.
— Тебя в Московии совсем ничему не учили? За декор считали? Ты даже элементарных вещей не знаешь.
Я кашлянул в кулак. Досадно…
— Серый район — это область в виде бублика, расположенная впритык к стене. Самое неблагополучное место над землёй. Логика простая — чем ближе к центру, тем больше Огранцев и тем меньше в воздухе разряженной нейтральной чакры. Тем дольше и лучше могут жить веники. Понял?
— Да.
— Но, учитывая мнительность Вики, я не сомневаюсь, что служанка долго не проживёт. Но прямо убить её не могут — законы клана запрещают. Или подземный город, или высылка.
Арчи, подземный город — это место, где выращивают еду, — вклинилась Алиса. — Там ужасные условия. Бывает, люди не видят света всю жизнь. Обычно туда отправляют пленных из других стран или преступников.
— Милану будут пытать? — мои руки подрагивали, выдавая моё волнение, но я всё равно старался держать лицо. Я так и не решился задать один вопрос: могут ли дознаватели залезть в голову Милане и перекопать её воспоминания? А что насчёт сыворотки правды? Кто знает, какие у них тут методы допросов.
Наталия окинула меня долгим задумчивым взглядом. А затем отстранённо ответила:
— Не будут. Не бойся.
Тон Наталии мне не понравился. Она явно что-то недоговаривала, но кто я такой, чтобы требовать у неё ответов?
— Когда состоится суд?
— После Фестиваля Звёзд, не раньше, — Наталия достала из рукава бутылку и два бокала. Вот совсем не удивлён. — Выпей, — она разлила по бокалам светло-розовую жидкость. Материал, из которого были сделаны бутылка и бокалы подозрительно походили на кость. Но уточнять я не стал.
— А когда праздник? — невпопад спросил я, размышляя над его названием. В небе нет звёзд, но зато существует фестиваль в их честь. Интересно.
— Арчи, сегодня ты меня расстраиваешь. Вчера казался умным, а сегодня — тупой как гуль.
Я отпил из бокала. Жидкость приятной холодной тяжестью упала мне в желудок, а затем тёплой волной прокатилась по всему телу. Я невольно вздрогнул от наслаждения.
— Двадцать первого сентября. Через шесть дней.
— Ты сможешь спасти Милану, если её изгонят?
— Если её вышлют в Серый район — да, смогу. С подземным городом всё сложнее. Давай сперва дождёмся суда, чтобы знать, от чего отталкиваться. Я помогу.
— Хорошо, я понял, — я сделал ещё один глоток. Только сейчас заметил, что тяжесть в животе после завтрака пропала. Это благодаря напитку?
— Понравилось? — Наталия пригубила из бокала. — Это Облачное Вино. Сделано из Небесной Ваты.
Я поморщился. До чего же тупое название…
— Мазь, которую ты недавно использовал, тоже делают из Небесной Ваты. Как и расходники для Гранёной Доски.
Я подавился и закашлялся. От неожиданности. А потом грудь сдавило и начался приступ.
— Ладно, Арчи, — Наталия забрала у меня недопитое вино, пока я, согнувшись пополам, пытался откашляться. — У нас сегодня много дел.
 
— Ты мне Путеводитель не отдала, — прохрипел я, вытерев выступившие на глазах слёзы. Вирус в лёгких ударил не вовремя, я чуть лёгкие не выплюнул.
— Потом отдам, — отмахнулась Наталия. — С узорами, как я вижу, у тебя всё хорошо, — она кивнула на мою ладонь, которой я стискивал край стола.
— Это можно убрать? — я показал чёрные пальцы.
— Витя может.
— Досадно… — я поморщился. К эскулапу на поклон я точно не пойду.
— Не хочешь у него просить? — Наталия улыбнулась. — Я сама попрошу, идём.
— Э-э-э.
— Тебе всё равно нужно посетить его, дед приказал.
— Ну, раз сам дед… — я неохотно поднялся. В груди неприятно тянуло. — У тебя есть монетка?
— Есть, — Наталия твёрдым шагом направилась на выход из кабинета.
— Дай, — я старался не отставать.
— Ну бери, — Наталия пожала плечами и кинула мне монетку. Я едва успел её поймать — не думал, что будет так легко. Глянул на монету — с одной стороны цифра один и знак рубля, прямо как на Земле, а с другой… Я чуть не запнулся — чёрный цветок эдельвейса, внутри которого переливалась повёрнутая набок цифра “69”.
Арчи, это герб Империи Русов, — тут же заговорила Алиса. — В центре цветка, если я не ошибаюсь, один из тринадцати знаков зодиака — Рак.
Что-то слишком часто мне этот цветок встречается… Надо будет поискать о нём хоть какие-то сведения. Я погладил монету большим пальцем. Гладкая и очень лёгкая, явно не из металла.
“Орёл — с Миланой всё будет хорошо”, — подумал я и подкинул монету с искренним удовольствием. Этот простой ритуал связывал меня с прошлым миром. Не давал окончательно позабыть, кто я и откуда.
Поймал, шлёпнул, убрал руку, и… Цветок! Выпал орёл, а значит, с Миланой всё хорошо.
— Чего такой довольный, как гуль после случки? — подозрительно спросила Наталия. — Витю так рад видеть?
Мы действительно уже подходили к кабинету эскулапа. Быстро дошли. Незаметно. Улыбка сразу стекла с моего лица, настроение резко поползло вниз. Я положил монетку во внутренний карман жакета.
Такое чувство, что Виктор всегда изучает кости, без перерывов и выходных. Сегодня он снова сидел за столом и рассматривал маленькую косточку.
— Да неужели? — он поднял на нас глаза. — Арчи, снимай верхнюю одежду и ложись на кушетку. Ната, будь добра, подожди нас снаружи.
— Вылечи ему пальцы после обследования, — попросила Наталия. — Перегрев из-за большой чакронагрузки.
— Как скажешь, — скупо улыбнулся эскулап и посмотрел на меня. Что-то не нравится мне его взгляд. Да и с тётей он подозрительно вежлив…
Когда Наталия покинула кабинет, эскулап подошёл ко мне, на ходу снимая жакет. Я старался сдерживать страх, который упорно расцветал внутри меня. Чёртова фобия…
— Как самочувствие? — эскулап достал откуда-то небольшую коробку и положил рядом со мной.
— Не жалуюсь, — осторожно ответил я.
— Это хорошо… — Виктор сжал и разжал кулаки, и на его руках засияли изумрудные узоры. А затем… Они начали перетекать по его руке! Будто живые.
Не успел я среагировать, как Виктор коснулся моего лба указательным пальцем — за долю секунды на этот палец перетёк небольшой узор. Я попытался пошевелиться, но не смог. И сказать тоже ничего не смог. Будто замороженный. В голове сразу всплыли воспоминания, как меня засунули в капсулу…
— Тебе же будет легче, — успокаивающе пробормотал Виктор, и я внутренне содрогнулся от страха. Ненавижу докторов!
— Почему ты меня так боишься? — Виктор откинул крышку коробочки и достал из неё белый скальпель. Несколько узоров сразу перетекли на его рукоятку.
 
— Это травма детства? — он провёл пальцем свободной левой руки по моей груди, повторяя контур синюшней припухлости, и по тому месту растёкся холод. Если бы я не был обездвижен — дрожал бы от ужаса.