Золотая Кровь (СИ)

— Гулья отрыжка, — Наталия посмотрела на Белое Перо, лежащее на столе, и схватила его. — Как тонко. Ты оценил, дедушка?
Наталия насмешливо прокрутила перо между пальцами. Михаил поморщился. Этот артефакт создала фракция, во главе которой он стоял. С помощью Белого Пера Огранцам было намного легче рисовать узоры. Например, сложный узор Призыва. Но вместе с этим Белое Перо имело существенный недостаток — его использование сильно сказывалось на будущем потенциале Огранцев.
— Кланы Московии давно воют, что наше Перо мешает развитию их гульих отпрысков, — Наталия брезгливо скривилась и бросила артефакт на стол. — Как будто мы не предупреждали, что Перо не стоит использовать новичкам.
Михаил прикрыл глаза. Перо было очень дорогим и редким товаром, его себе могли позволить только богатые Огранённые с сильным кланом за спиной.
— Луиза уничтожила нас нашим же оружием. Арчи умрёт. Даже если его болезнь отступит после инициации… Арчи не выживет в Мире Двенадцати. Активация узора Призыва убьёт его, дедушка. Что нам делать? — глаза Наталии заблестели, она закусила нижнюю губу и часто задышала. — Наша линия прервётся с его смертью, ты останешься без наследников и сильно сдашь позиции. А я не могу иметь детей. Дедушка, если Арчи умрёт, — меня отдадут в другой клан. Или этот гуль, Леонид, в наложницы заберёт. Дедушка. Если Арчи умрёт — я сбегу. Уеду в Альбертрум, там свободные Огранцы ценятся…
— Замолчи! — Михаил яростно стукнул тростью о пол. Его глаза налились кровью. — Не смей о таком даже думать!
Наталия стушевалась и вжалась в кресло. Она заплакала.
— Прости, — пробормотала, вытирая слёзы.
Сердце Михаила оттаяло. Он никогда не мог долго злиться на Наталию. Его сын умер молодым, оставив после себя двух дочерей. Одна погибла вскоре после рождения Арчи, а вторая не может иметь детей.
— Перестань реветь, — выдохнул Михаил. Он выглядел очень старым, хотя, учитывая его Грань, не прожил ещё и половину жизни. — Если бы Настя была тут… — Михаил помассировал веки. Анастасия Белова — пятый Старейшина клана Беловых, глава Фракции Эскулапов. Уж она-то вылечила бы Арчи.
— И что нам делать?
— Сперва проведём инициацию, — твёрдо сказал Михаил, поднимаясь из-за стола. — Без неё Арчи умрёт в любую минуту.
— А потом?
— Посмотрим, — Михаил нахмурился. — Если Арчи выживет — оставим всё как есть. А если умрёт… — его глаза опасно сверкнули. — Придётся напомнить людям, почему меня в молодости звали Белым Демоном.
— Спасибо… — Наталия с трудом выдавила единственное слово, но Михаил прекрасно понимал, как много в нём искренней благодарности.
— Не бойся, — он нежно погладил её по волосам. — Ты всё, что у меня осталось. А пока… Давай помолимся Богине Анубис, — Михаил сложил пальцы правой руки в щепоть, коснулся левой ключицы, середины груди и правой ключицы, вычерчивая Грань между жизнью и смертью, и прошептал:
— Прости нас, Богиня, — Михаил постоял несколько секунд, прикрыв глаза, а потом встряхнулся и направился на выход, крепко сжимая в руках трость.
Наталия повторила молитву и поспешила следом.
***
Я вырубился, как только голова коснулась подушки. На удивление, мне ничего не снилось. Я будто сознание потерял.
— Господин Арчи, вставайте, — Милана ласково трясла меня за плечо. — Госпожа Наталия скоро будет здесь.
Я, потягиваясь, сел. Голова гудела от недосыпа, глаза слипались.
— Давайте я вам помогу, — Милана взяла меня под локоть, и я, покачиваясь, встал. Глубоко вздохнул. Чувствую себя гораздо лучше, чем вчера. И боль отступила, и дышать намного легче. Только вот курить хочется…
— Вы стали выше, — прошептала Милана, удивлённо на меня пялясь.
“Алиса, о чём она?”
Артём, после активации глаза и поглощения Ильи, твоё здоровье поправилось и ты подрос, она права.
“Зови меня Арчи”, — решил я. — “Алекс был прав. Нужно поскорее начать новую жизнь”.
Поняла, Арчи.
Милана проводила меня в уборную. Стоя перед зеркалом и вяло чистя зубы деревянной щёткой, я оценивающе смотрел на себя. Первое, что бросилось в глаза, — старый шрам поперёк носа. Интересно, какая у него история? А в остальном… Худой. Очень худой, кожа да кости. Досадно.
 
С левой стороны груди выделяется синюшная припухлость. Глаза у моего нового тела, как и у остальных Беловых, — с красноватой радужной оболочкой. Волосы белые, короткие. И брови с ресницами белые. Скулы толстые…
Широкие, Арчи. Не толстые, — поправила Алиса.
Это, наверное, из-за худобы.
До своей комнаты добрался без помощи Миланы — ходить я сейчас мог нормально. Она вела себя спокойно и не выказывала волнения, и я решил, что улики она успешно выкинула в мусорку. Надеюсь, нас не вычислят.
На кровати уже лежала стопка одежды. Светло-голубая, для веников. Не без помощи Миланы я оделся, и как раз вовремя — в комнату зашла Наталия. Выглядела она подавленной — чуть припухшие глаза, небрежно собранные в хвост волосы, обкусанные губы. Плакала, что ли?
— Спасибо, — поблагодарил я Милану за помощь.
Служанка склонила голову.
— Надо же, какой вежливый, — насмешливо хмыкнула Наталия, оживая на глазах. — А когда я за тобой приехала, ты совсем по-другому пел. Как гуль визжал, что не хочешь ехать в наш клан.
Я поджал губы. Досадно.
— Ладно, давай за мной, — Наталия махнула мне рукой и вышла.
Я направился следом. Чуть позади за нами следовала Милана, готовая в любой момент мне помочь. Мы вышли из здания во внутренний двор. Встречные люди вежливо кланялись Наталии, а меня игнорировали.
Мы направились в здание справа, где внутри, в большом зале с высоким потолком, нас уже ждали. Первым я заметил мужчину за столом у входа, который что-то писал. Он был в золотых одеждах, чем-то похожих на рясу священника. Чёрная ухоженная борода, длинные волосы стянуты на затылке в хвост.
Будто почувствовав мой взгляд, мужчина оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Я вздрогнул. Чёрные, как ночь, глаза, золотые брови и такого же цвета буква “О” на лбу, странное отрешённое выражение лица. Он выглядел странно, будто и не человек вовсе.
Арчи, это Богослов из Церкви Пророка Великого.
Я отвёл взгляд.
— Пойдём, — Наталия взяла меня под локоть, и мы пошли вперёд, к центру зала. И только сейчас я увидел Михаила — он стоял в сторонке и о чём-то тихо переговаривался с эскулапом Виктором.
Увидев меня, Михаил кивнул, и ко мне направился лекарь.
Помимо них в зале присутствовали ещё трое — два старика и мужчина средних лет. По их внешнему виду я понял, что они — Беловы. У всех троих был знак, как у Наталии и Михаила, — алый эдельвейс, окружённый цепью.
Когда ко мне подошёл эскулап Виктор, я непроизвольно напрягся всем телом.
— Я проверю его, — он сухо кивнул Наталии.
— Передаю Арчи тебе, — грустно улыбнулась она и отошла.
— Как самочувствие? — спокойным, размеренным голосом спросил Виктор.
Я старался не показывать свой страх. Чёртовы доктора. Ненавижу!
— Мне стало лучше.
— Да? — демонстративно удивился Виктор. — Неужели?
Он задрал широкий рукав на левой руке, положил ладонь мне на грудь и прикрыл глаза. Я внимательно смотрел, как на его предплечье загораются изумрудные узоры.
Арчи, будь готов к вопросам. Не позволь ему ничего заметить по твоей мимике.
— Хм, — Виктор убрал руку и нахмурился. — Что ты сделал? С прошлого обследования ты что-то сделал, — он прищурился.
— Ничего, — я приложил руку к груди, чтобы успокоить заколотившееся сердце. — В библиотеку ходил.
— Да неужели? — он иронично скривил губы.
Послышались шаги и стук трости — к нам подошёл Михаил.
 
— Витя, как он?
— Лучше, чем вчера, — эскулап поправил рукав и повернулся к моему деду. — Скверна отступила. В ближайший месяц он не умрёт.
— Гульи потроха! — воскликнула Наталия, не удержавшись. — Но как же…
— Вчера он был при смерти, — прервал её эскулап. — Что произошло за это время — не ведаю.