Лучший полицейский детектив

— «С самого начала»?! Вы намекаете на то, — предельно холодным тоном поинтересовалась Цупикова, — что продолжение последует?
— Вот этого мне не дано предвидеть, — Меньков широко развел руки в беспомощном жесте. — Да вы присаживайтесь, пожалуйста, присаживайтесь.
Когда Цупикова и ее адвокат уселись, Меньков вдруг вспомнил, что адвокат здесь уже присутствовал — правда, другой адвокат, ровно десять дней назад. На очной ставке Федяева и Савичева. И как Светочка Алабина здесь появилась, Меньков тоже вспомнил. Сейчас в появлении следователя Алабиной было бы больше смысла. То есть, не сейчас, а чуть погодя…
— Алла Николаевна, я располагаю информацией о том, что в середине августа этого года вы получили некоторый видеоматериал, которым вас шантажировали. Вы ничего не хотите вспомнить?
— А что я должна вспомнить? — теперь тон Цупиковой заставлял вспомнить уже не замерзшую воду, но жидкий азот.
— То, о чем я у вас спросил, — терпеливо и кротко пояснил Меньков.
— Вы провоцируете моего клиента, — включился старый хмырь. — Вы наверняка не очень хорошо представляете себе, о чем сейчас говорите. И пытаетесь заставить моего клиента рассказать вам что-то такое, что к делу об убийстве Федяева не имеет никакого отношения.
— Хорошо, — Меньков поднял руки, потом развернул плоский монитор, стоявший на столе, таким образом, чтобы в него смотрели Цупикова и ее адвокат. — Посмотрите внимательно. Может быть, кто-то на этом видео покажется вам знакомым.
И несколько раз ударил пальцами по клавиатуре.
«Было бы неплохо, — подумал Меньков, — если бы через пару минут здесь появилась Алабина».
Алабина не появилась. Но через пару минут лицо Цупиковой превратилось в маску из какого-нибудь японского средневекового театра. «Кабуки», например. И маска эта была окрашена в багровый цвет.
Менькову вспомнилась баечка про Александра Македонского, который выбирал себе в солдаты мужчин, красневших, но не бледневших во гневе. Цупикова тест великого полководца прошла бы. Что и говорить — здоровая реакция здорового организма.
Примерно через полминуты после «эффекта маски» лицо Цупиковой вновь обрело естественный, здоровый цвет, и она попросила:
— Выключите, пожалуйста.
Меньков просьбе внял.
Адвокат, в отличие от своей клиентессы, по-прежнему оставался красным, как рак. «Экие они здоровые, — без тени иронии подумал старший следователь, — как адекватно и активно реагируют».
— Вы должны объяснить происхождение этой фальшивки! — потребовал адвокат.
— Мне кажется, госпожа Цупикова, выбирая вас, переоценила вашу квалификацию, — вежливо возразил ему Меньков. — Во-первых, это не фальшивка. Практически со стопроцентной уверенностью могу утверждать, что любая экспертиза подтвердит подлинность этой видеосъемки. А во-вторых, что касается происхождения, то вы наверняка слышали о таком понятии, как тайна следствия. Но в данном случае я хочу повторить тот же вопрос, который задал в самом начале… нашей беседы. Алла Николаевна, вы получали примерно в середине августа этого года видеофайл, часть которого мы только что просмотрели?
— Она имеет право не отвечать на этот вопрос! — воткнулся адвокат.
— Имеет, — вздохнул Меньков. — Но в таком случае, если выяснится, что Алла Николаевна имеет хоть какое-то отношение к убийству Федяева… В общем, последствия такого решения вы можете просчитать.
— Да, я получала этот видеофайл.
Если бы сейчас открылась дверь, и в кабинет вошел бы булгаковский Кот Бегемот, Меньков испытал бы ненамного большее потрясение, чем испытал от этой фразы, произнесенной Цупиковой.
Произнесенной спокойным, обыденным тоном.
Меньков едва удержался от соблазна потрясти головой: уж слишком абсурдной ему показалась ситуация. Уж от кого-кого так быстро получить признание, но не от Цупиковой! «Акулы капитализма», бизнес-вумен, рожденной под знаком Стрельца. Женщины, успевшей за восемь лет фактического правления «Зарей», обрасти солидными деловыми — и не только деловыми — связями. Абсурдность ситуации усиливалась тем, что Менькову добывание информации не стоило ровно ничего — ему эту информацию подбросили! Подбросили только вчера! Почти что сегодня!
 
В общем, ситуация из серии «так не бывает». Никогда еще за свою следовательскую практику Меньков так быстро не выходил на конкретный результат.
— Но ведь видеофайл вам прислали в виде приложения, — Меньков никак не мог избавиться от впечатления, что разговаривает все-таки не женщиной, а с большим говорящим котом. — А что было в сообщении, к которому этот файл прилагался?
Адвокат, похоже, обалдел не меньше Менькова, поэтому на время перестал вмешиваться в их с Цупиковой разговор.
— В сообщении содержалась угроза разослать этот файл нескольким адресатам, — Цупикова словно не Менькову отвечала, а произносила вслух то, о чем глубоко задумалась.
— В случае чего? — ненавязчиво поторопил ее Меньков.
— Моя подопечная имеет право не отвечать на этот вопрос! — адвокат даже привстал со стула от волнения.
— Имеет, — опять согласился Меньков. — Но…
— В общем, это было связано с моей профессиональной деятельностью, — Цупикова словно из сомнамбулического состояния выходила, обретая все бОльшую уверенность в себе.
— С вашей деятельностью в должности коммерческого директора «Зари»? — уточнил Меньков.
— Возможно, — теперь уже говорила «акула бизнеса». — Вы уж спросите меня, не подписался ли Федяев под этим посланием.
— А ему не обязательно было подписываться. Какая разница, от кого исходила угроза разослать видеозапись нескольким адресатам? Важно одно — от вас требовали отказаться от своего бизнеса в «Заре», так ведь?
— Не отвечайте на этот вопрос! — взорал старый хмырь.
— Да, на этот вопрос я отвечать не буду, — уверенно заявила Цупикова. — Вызывайте меня повесткой, устраивайте мне меру пресечения в виде подписки о невыезде или даже заключении под стражу. Но, похоже, у вас козыри кончились.
«Точно, акула! — внутренне восхитился Меньков. — Как она просчитала все! Такое впечатление, что она читала послание Vasya101, адресованное мне…»
— Вам очень хочется доказать, что Федяева «заказала» я. Вполне возможно, что так оно и было…
— …?!..?!!..!!! — взвыл старый хмырь.
— … но вы никогда этого не докажете. И я в этом вам, конечно, не помощник. И еще одно важное уточнение: сообщение с приложенным видеофайлом я получила вовсе не в середине августа, а примерно на месяц позже. Где-то в десятых числах сентября я его получила. Хотя этот факт и не говорит в мою пользу — ведь Федяев в то время, насколько я помню, был жив.
«Ого, созналась в том, что получила сообщение в то время, когда Федяев был еще жив! Что это — безрассудная бравада? Нет, это похоже на финт боксера-профессионала: опустил руки, наклонил вперед голову — на, бей. Профессионал делает так потому, что уверен в своей отличной реакции, в своих отработанных до воспроизведения на рефлекторном уровне приемах. И эта любительница мальчиков, годящихся ей в сыновья, тоже якобы подставляется, прекрасно зная, что удар я ей сейчас не нанесу. Интересно, какими видами спорта она занимается? А вдруг женский бокс тоже входит в число ее спортивных увлечений? Нет, вряд ли — лицо могут попортить».
А вслух Меньков произнес откровенно скучным тоном, в котором сквозило также и разочарование — хотя и наигранное:
— И сообщение вы, конечно же, удалили?
— Конечно же, удалила. Не в прокуратуру же мне было жаловаться.
  
23
 
Понедельник, 20 сентября
С год назад Меньков расследовал серию убийств и, как ни странно, при этом расследовании «пересекся» с гуру компьютерных сетевых технологий Геннадием Барковым. Последний возглавлял группу администраторов телефонной компании «Южтелеком», оказывающей также и услуги интернет-провайдера. Тогда Барков здорово помог старшему следователю прокуратуры.