СПИРИТ (СИ)

Птица — животное не очень дорогое, не дороже кошки или собаки, коих заводят пары, чтобы потренироваться на них, прежде чем подать заявку на репродукцию. Но, с тех пор как мир перестал воспроизводить животных сам, экокорпорации принялись мониторить тех, кого они создают для уюта в городах в ограниченном количестве. Практика показала, что если выпустить в заповедник кучу разнообразного созданного зверья, то зверьё тут же начнёт друг друга пожирать несмотря на постоянно наполненные кормушки. Правда в гетто из таких кормушек, бывает, едят и бездомные, смекнувшие, что соя и зерновые — есть соя и зерновые. Плюс для ценных образцов фауны в кормах присутствуют витамины в правильных дозировках.
— Вот, именно тут последний раз коммуницировали с фургоном, — произнесла Эйни, сияя от счастья и одновременно находясь в растерянности.
Чак посмотрел вниз в лесополосу. Спускаться в лес на транспорте было запрещено экокодексами, но ведь фургон не мог просто так пропасть вместе со следами пеленга. Предположения строились на ходу.
— Хорошо, должно быть, оно внизу, — оперативник направил джип в сторону с моста, чтобы спустить шлюпку вниз.
— Капитан Чак, но ведь это против правил экологии? — возразила лисодевочка.
— Ты, Эйва, зачем в полицию пошла? — нахмурился Чак и не думая останавливаться.
— Ради репутации в Спирите, — честно призналась девушка. — И я — Эйни.
— Спирит? Кто-то качает ещё репу в этом старье? — пшикнул губами Чак, вспоминая, что как-то по молодости тоже заходил в Спирит, но сколько бы он хороших поступков не совершал, рейтинг то поднимался, то опускался. Как будто системе вовсе было не важно, чем он занят: хорошим или плохим. Как будто она не спешила давать за даром даже сто единиц, не то что заветный миллион.
— Стойте! — остановила полет Эйни, дёрнув рукоятку аварийной воздушной парковки. — Если мы спустимся на этом вниз, у меня упадёт репутация. Да и у вас.
— Репутация значит… — пытался сохранить спокойствие Чак и уже хотел повысить на Эйни голос, но она прервала его, самозабвенно закрыв глаза и звенящим голосом произнеся:
— СПИРИТ!
Внутри машины вдруг появилось звёздное небо, где маленькие мерцающие звёздочки складывались в цифру 56.000.
— У меня уже первая несгораемая цифра и бонус! — открыла глаза девушка и улыбнулась ослепительной улыбкой Чаку.
Капитан слышал, что люди в теории могли доходить до несгораемых цифр, и после этого человеку давалась мелкая сверхспособность: ну, там телекинез или случайное чтение мыслей, но никогда не видел тех, кто перешагнул бы отметку в пятьдесят тысяч.
— И какой же бонус? — слегка опешил Чак.
— Здравый смысл! — ещё шире улыбнулась она.
— Пфф, это он тебе подсказал в полицию пойти? — покачал головой Чак. — Лучше б чтение мыслей. На допросах бы пригодилось.
— Ну нет же, Чак. Здравый смысл — это важно! Понимаете, все бы на моём месте жадничали, просили чего-нибудь весомого для них самих, а я подумала, чего бы хотела система?
— Здравого смысла? — предположил Чак.
— Да, и я загадала. Он привёл меня и в полицию, и к вам в отдел.
Чак смотрел на лисодевочку как на дурочку. Она и не подозревала, что её появление тут, вероятно, какая-то большая игра его клана, но решил подыграть ей. Настроение нормализовалось, а работу всё-таки выполнять было надо.
— И как это работает? — согласился выслушать капитан.
— А вот так, — Эйни закрыла глаза и спросила вслух. — Здравый смысл, а как это повлияет на рейтинг, если мы спустимся вниз на джипе прямо тут?
Звёздочки заметались по салону, и перед глазами Чака нарисовалась стрелочка “вниз” и цифра 200.
— Вот видишь… видите, Чак? — поправилась Эйни. — Все наши действия фиксирует система, и самая мелочь может сыграть важную роль. Поэтому все предыдущие искатели и не смогли добраться до уровня странников. А мы сможем!
— Так, стой, Эйза! С чего ты взяла, что мне этот Спирит нужен? — откинулся на сиденье Чак, наблюдая за безмятежно плавающими в салоне звёздочками.
— Я долго искала того, кто поможет мне стать странником, и вы, Чак, идеальный вариант. Вы только подумайте, мы сможем путешествовать по мирам, мы сможем принести на Землю лекарство от бесплодия.
 
— Это всё утопия! Если бы это было возможно, то кто-то уже бы нашёл и путь к первому уровню. Пусть вон романтики и хипари этим занимаются, а у нас, Эльми, убийство! Тройное, с расчленёнкой. И Спирит, не Спирит, а его надо раскрыть!
— Одно другому не мешает, — ещё шире улыбнулась Эйни.
— Мешает, блин! Мы висим над мостом, а нам надо вниз, там пятьдесят метров. Как нам, по-твоему, туда надо добираться?
— Сделаем крюк, получим +200 репы у Спирита! — воодушевилась лисодевочка.
— Дурдом, блин! — положил руки на штурвал Чак и запросил у навигатора легальные пути, чтобы съехать вниз без вреда экосистеме.
Они шли пешком, приминая траву прорезиненными стальными подошвами бронекостюмов. Едва завидев фургон-шлюпку, Чак потянулся за Глоками, но тут же вспомнил, что у него на руке целый пистолет-пулемёт на полсотни патронов.
— На, — передал капитан один свой пистолет лисодевочке. — Направляешь, жмёшь на крючок, предохранителя нет. На меня не направляй, только на тех, кого хочешь убить.
— Я знаю, как устроен Глок! — казалось, обиделась Эйни.
— Отлично! Значит, мой тыл вне опасности.
Чак шагнул к фургону, медленно обходя его по кругу. Стёкла фургона были треснуты от падения, видать, двигатели просто отключили, и фургон слетел с моста. Водитель должен был быть внутри или успел выпрыгнуть во время крушения. Пробоин на корпусе было не заметно, трава вокруг не примята, а это значило, что никто не подходил и не выходил из шлюпки.
Чак потянул на себя левой рукой ручку двери, правую с орудием держа у корпуса, в любой момент готовый разрядить пистолет-пулемёт в цель. Дверь со скрипом поддалась и повисла на петлях. Дверной проём был такой широкий, что через него мог бы пройти фурри слон.
Внутри просторный кузов оказался ожидаемо завален осколками битого стекла, а в углу, среди прочего мусора, бутылок и упаковок от KFC и МакБургеров лежал свёрток брезентового пакета.
Эйни помедлив вошла следом, оценивая оперативника, не спуская взгляда с низа его спины, начиная с момента первого шага на платформу фургона.
— Эффа, — позвал Чак Эйни, как всегда путая имя.
— А? — была выброшена из каких-то своих лисодевочковых мыслей девушка.
— Давай сюда. Что ты тут видишь? — спросил Чак.
— Ну, фургон упал с большой высоты, и потому стёкла не выдержали и лопнули, — пролепетала она.
— Неплохо для выпускницы академии полиции, — кивнул Чак, и Эйни замялась; на её лице выступил румянец, ведь её только что вытащили в реальный мир из придуманных девичьих фантазий. — Смотри, дверь во время падения была закрыта, к фургону никто не подходил, а это значит что?
— Что?
— Что, кто-то бросил фургон, покинув его ещё в воздухе, чтобы не упасть вместе с ним. Ты права, мы имеем разбитые стёкла. Все, кроме одного, самого большого — заднего. Его нет в рамке, оно было убрано до падения, а значит, этот проём и использовал подозреваемый, чтобы уйти. В углу пакет. Скорее всего в нём перевозили труп фурри волка перед тем, как выбросить тело. А это значит что? — снова спросил Чак.
— Что его надо взять на экспертизу? — смекнула Эйни.
— И его и вообще всё, что находится тут, нужно подвергнуть анализу в лаборатории.
— Но как тот, кто скинул фургон, вышел посреди полёта? — спросила девушка, картина не складывалась в её голове.
— Это какой-то фурри, прыгает или летает… — пожал плечами Чак. — Ещё нужно посмотреть, вдруг участок просматривается камерами.
— Смотрите, капитан! — Эйни наклонилась, изящно выгибая спину и указывая куда-то между боковым сиденьем и ящиком с огнетушителем.
Чак последовал её примеру, осев на колено. В щели торчал застрявший серо-бурый клочок шерсти. Чак приблизился и легонько вдохнул носом. Нет, это была не волчья шерсть, это был клочок с хвоста крупной белки.