33 (СИ)

Антон сыпал вопросами весьма целенаправленными. Ясно, что подозреваемый мог и не отвечать на них, но важно не это, а давление! Следователю необходимо было увеличивать напряжение в Давыдове, а значит спутывать его, раздражать…
— Жена мне позвонила, когда частник сломался…
— Ага, так-так.
Здесь Антон многозначительно скривился. Телефон Клавдии проверялся. Все звонки оказались стёртыми. Это показание нельзя было проверить, что в данном контексте, выглядело весьма опрометчиво со стороны Давыдова.
В зале наступила тишина. Гости не знали, как реагировать. Они привыкли к ехидным насмешкам, громкой музыке, глупой болтовне и ненужным спорам. Но обвинение в убийстве на фоне смерти двух молодоженов перенесло настроение в иные сферы. Присутствующие, казалось, ожидали квантового взрыва спонтанно-произвольной мутации в облике Давыдова, или, на худой конец, объявления о чудесном всплытии Титаника в мутных водах Невы.
— Так в чём же был мотив? — Не отставал Антон, бросив взгляд в сторону Ивана Илларионовича Лагунина.
Тот струхнул. Он понял, что следователь знал о его работе с налогами Клавдии Нелидовы, а заодно и Татьяны Моловец.
— Таня с Клавочкой много путешествовали с выставками мод, в качестве моделей, — тут же начал Лагунин, от чего-то косясь на Соколова. — Ещё с девяностых. Сами помните, что было за время. У них с антрепренёрами начались размолвки в финансовых делах. Девушки решили открыть собственный бизнес с ведущими модельерами Европы. С огромным успехом…
— Прямо-таки с «огромным»? — Раздался ещё более саркастический смешок Антона. Он заметил кривизну в улыбке Вероники Петровны. — Об этом вы судите по доходам или количествам их фотографий в модных журналах?
— По доходам. — Признался Лагунин.
Следователь знал, как развести преступника. Всё, чем Антон на данный момент владел, никак не могло уличить Давыдова в преступлении. Ведь он уже один раз выкрутился… Оставалось только убедить его в том, что на этот раз всё далеко не так просто! Более того, Давыдов уже опустился под тяжестью вины. Начал пить, перестал следить за собой, растранжирился. Значит не успокоился. Надо вернуть тень истинной причины убийства. Разозлить. В какой-то момент тот должен был сорваться!
— Деньги, деньги… деньги! — Антон издевательски подмигнул Денису Васильевичу. — Вот вам и мотивчик, старый как Библия! Неужто жена отказала вам в финансовой помощи? Чем вы там занимались в её царствование, э-э? Ах, да… домохозяйством… Посудку помыть, туалетик почистить, в магазинчик сбегать… Но с того, да ни сего, Клавочка решила сократить вам жалование. Дайте-ка подумать, почему? Поругались? Нет? Она любовника завела? Или… ой, даже страшно подумать… вы завели любовницу? Да, не уж-то вы ради Татьяны жену хлопнули?!
Денис вспыхнул. Долгожданная реакция наступила, но не в том направлении кое предполагалось. Он схватил за локоть рядом стоящую Елену, рванул к себе и прижал спиной так, чтобы та прикрывала его тело.
— Никому не двигаться! — Взвизгнул он. В его левой руке мелькнул «Smith-&-Wesson», девятого калибра. Он воткнул дуло пистолета в висок заложницы, предварительно обхватив правой рукой её шею.
«Вот почему он всё время поправлял свои подтяжки» — Понял Антон и громко произнёс.
— Даже не думайте…
— А то, как выпукнет! — по-петушиному перебил Толик.
Давыдов, с усилием преодолевая душившее его волнение, огрызнулся на шутника.
— Не скрипи жабрами, карась, акул привлекаешь!
Зал притих. По положению руки Антон понял, что тот тем пистолетом никогда не пользовался. Во-первых, при выстреле гильза выскочит прямо в лицо стреляющего. Во-вторых, при отдаче ему вывернет кисть… Он либо не знал ничего об оружие, либо… Антон сделал шаг вперед.
— Стоять! — воскликнул Давыдов и, сдавив локтем шею заложницы, попытался отступить.
Но глаза выдавали его. Он блефовал.
«Не выйдет из тебя стоящего игрока в покер!» — подумал Антон. То была имитация пистолета. Пугалка. Но следователь ничего не сказал. Остановился. Главное — заложница. Она была на грани потери сознания. Если Давыдов поймет, что следователь раскусил его, то может сломать девушке шею или ударить по голове тульёй пистолета. Просто так, из злости. Антон знал на что способны люди подобного типа.
 
Их отделяло всего три шага.
— Хорошо, я стою. — Тихо произнес Антон и повернулся к за́мершим гостям. — Им-то можно уйти?
Как и ожидалось, вопрос заставил Давыдова перенести взгляд на изумленных зрителей и замешкаться в поисках ответа. В тот же момент прозвучал щелчок… Если кто-то из присутствующих и думал, что звук от удара кулаком по носу похож на шлепок кувалды о железобетонную стену, то сейчас вполне мог в том разочароваться. Это был резкий, но не громкий щелчок, сопровождающийся треском разбитых костей переносицы. Следующее, в чём вполне могли разочароваться любители боевиков, было то, что последующей драки не предвиделось. Сильный и стремительный удар Антона в нос преступника полностью ошарашил его. Тот рефлекторно отпустил всё что держал. Нелепо махая руками, Давыдов отлетел, перекатываясь через подвернувшиеся стулья, бессильно растянулся на полу и со стоном схватился за лицо. На этом действие закончилось. Сцена свернулась. Зрители зааплодировали. Антон подхватил Елену… Болезненное хныканье поверженного утонуло в восхищённых возгласах дам.
— Ты мне нос разбил… падла… — Глухо рычал Давыдов, но его голос утопал в благодарном лепете мини-юбки. У неё подгибались ноги.
— Подсобите! — крикнул Антон.
Захаров с Середняковым поспешили пододвинуть стоящую в другой зале софу. Девушки бросились за водой. Остальные понеслись во двор к аптечкам своих машин. Только Алекс-медсестра прыгнул к Давыдову.
— Голову откиньте! — скомандовал он, рассматривая кровоточивший нос пациента. — И не дергайтесь!
Заботливая суета. Настрой изменился к лучшему. Все задвигались, зашевелились. Блуждание гостей по дому, вроде, как и броуновское, бессмысленное, приобрело осознанную цель и разгорающуюся энергию. Вместе, все в одном логическом направлении…
«Ну вот что-то человеческое в них проснулось» подумал Антон, помогая девушке дойти до софы.
Анна Николаевна уже выпрыгнула на балкон и громко пробасила.
— Милиция!!!
В тамбуре треснула дверь от напора служащих ППС. Зал наполнился простуженными голосами, вонью бензина и запахом дешёвых сигарет. Прапорщик Синяев подобрал откинутый пистолет Давыдова.
— Что же вы, милый и родной, с пугалкой по таким серьезным заведениям гуляете? — Шутливо спросил он. Денис Василич только прорычал в ответ. Алекс, в попытках остановить кровь, колдовал над его разбитым носом.
— Его бы в больницу. — Обратился он к Антону.
— Успеем. — Неожиданно жестко отрезал тот и обратился к полицейским. — Ребята, усадите его на стул в хозяйственной комнате… у меня есть к нему ещё пара вопросов.
Те протащили страдальца в комнату со множеством полок и стиральной доской. Алекс попросил у Анны Николаевны принести вёдрышко со льдом. Он пытался удерживать голову пациента в более-менее откинутом состоянии и ворчал о бесцеремонности полиции… но тихо, так как рисковал получить порцию разгневанных реплик от потерпевшей Елены мини-юбки. Та, приходя в себя, уже делилась идеями о том, как лучше расправиться с Давыдовым.
— Лаврентий Иванович, кочерга в этом доме имеется? — надрывно допытывалась она у Захарова. — Или вилы?
— По башке его, каблуком! — поддерживала инициативу Рита. — Деперсонализировать с помощью электрической плиты…
— Вам всё по башке бы кого-нибудь хватануть. — Пожимали плечами зрелые представители интеллигенции в лице Середнякова и Богословских. — Дамы успокойтесь. Передайте судьбу преступника в руки представителей закона.
— А почему Давыдов отравил молодоженов? — Громко поинтересовалась Анна Николаевна. — Спросите его! За что?!
Антон не слушал. Он проследил за тем, чтобы руки провинившегося были вдеты в наручники за спинкой стула, а ноги крепко привязаны к его ножкам.