Стальной донжон(СИ)
— Всё это из-за одного короля? — изумился парень.
— Нет. Ещё из-за жадности, глупости и жестокости. Раздав свою страну, тот правитель разрушил всё то, что создавалось годами до него. Все связи были уничтожены, пути перекрыты, а его сыновья ещё больше усугубили положение, постоянно ругаясь с друг другом. Что уж говорить о тех, кто правил после них! Остатки былого величия всё глубже и глубже тонули в пучинах раздоров. Идём! — он поманил Тропфа за собой.
Тот покорно пошёл следом за королём, которого когда-то хотел придушить собственными руками. Внутри северянина проснулось любопытство, ведь он никогда не слышал об истории родного края. Хоть и очень любил, когда вечерами мать начинала рассказывать старые легенды, что передавались среди их народа целыми поколениями. Все они были спутанными и загадочными, но всё равно парень слушал их с трепетом, внимая каждому слову о великих героях.
— Смотри! Видишь? — король показал ему на большую картину. Там была изображена какая-то крепость. Огромные стены из белого камня возвышались над снежной пустыней. Над массивными зубцами поднимались плоские крыши. А вокруг них высились высоченные пики, вершины которых скрывались в облаках.
— Что это? — спросил парень.
— Белая Крепость. Так она выглядела ещё до раздела Тропфии.
— Красивая…
— Такой она была, — с горечью усмехнулся Кронос, — правители Радаса очень сильно постарались, чтобы уничтожить всё её величие. Здесь, под стенами, теперь целый город из жалких хибар. Белые камни закоптились от дыма из их труб. Крыши просели, а зубцы, словно зубы старика раскрошились. Вместо них, ваш Рифельв настроил деревянных башенок, которые едва держались на ветру. Не нужно было особых усилий, чтобы захватить это место. А в те времена, — он кивнул на картину, — её бы никто не смог взять.
— А что с другими странами? Старое королевство и…
— О, вижу тебе любопытно? — король взглянул на него, — редкий дар. Мало кто в наше время интересуется историей и нашим миром. Всех интересует лишь собственный достаток. Что ж. Старое Королевство долгое время дружило с Рэдгартом и они вместе боролись против могучей державы юга, пока южная королевская династия не прервалась. Тогда десятки новых правителей устроили междоусобные войны и разодрали южные земли на куски, словно дикие псы. Теперь каждый из них сидит на своём острове и скалится на остальных. Оставшись без врага, правитель Дунх-Авеля, столицы Старого Королевства, выдумал себе богов и заставил всех поклоняться им. Разум его потух, и пронырливые торгаши забрали власть из его ослабевших рук. И союз наших королевств перестал быть союзом. Всеми путями из Рэдгарта начали тянуть все соки, стараясь обескровить нашу страну. Но теперь с этим покончено, а Стальной Донжон — это символ нашей мощи! — пальцы короля с силой сомкнулись в кулак.
Тропф взглянул на него и увидел огонь, загоревшийся в его глазах.
— Знаешь, парень с драконом, — владыка Рэдгарта уставился на парня, — почему твоё появление это знак?
— Почему? — спросил парень.
— С самого детства, я мечтал о двух вещах, — начал король Кронос, — первая это чтобы моя страна освободилась от влияния лживых торгашей. А другая… — он перевёл взгляд на большую карту, — чтобы она стала великой.
— Великой?
— Я мечтаю возродить Тропфию, — Кронос обвёл карту рукой, — собрать всё осколки воедино, чтобы мы все снова обрели величие! Чтобы север не голодал, чтобы на юге не было войн, а торгаши из Дунх-Авеля больше не плели интриг. И, кажется, сам мир подсказывает мне, что настала пора действовать!
Тропф замер. Одна страна. Что в нём дрогнуло, будто бы какая-то мысль пронеслась в его голове, этакой быстрой стрелой. Словно молния ударила в чистом поле, а гром от неё оглушил его.
— Но, ваше величество, — осторожно начал он, — если Тропфия была единой… То это значит, что мы все…
— Один народ, — кивнул ему правитель Рэдгарта, повернувшись в его сторону, — народ, который забыл об этом. От холодного севера, до болот юга. Мы едины. И мы не должны сражаться с друг другом. Пойдём. Я покажу тебе ещё кое-что. Всё-таки, — король Кронос улыбнулся ему, — ты должен знать, чьё имя ты носишь.
Он пошёл дальше по галерее, мимо огромных картин с эпичными битвами и прекрасными пейзажами, а парень остался стоять на месте. Вальгард тогда сказал, что северяне воевали сами с собой. Но теперь получалось, что все, кто живут на землях этой Тропфии, воюют сами с собой. Это казалось самым настоящим безумием… Тут Тропф опомнился и поспешил за королём.
— Позвольте спросить, — нервно начал он, — откуда тогда взялись все эти северяне и южане?
— Их выдумали. Первым начал Радас Мрачный, когда настраивал свою страну против других. Он убежал всех, что их бросили. Оставили умирать на далёком севере, — объяснил Кронос, шагая дальше, — ему казалось, что это поможет удержать жителей на его землях. Его воины перекрывали все границы, мешая беженцам переходить на юг. Но кто-то всё же смог покинуть северные владения и там остались лишь те, кто слепо верил своему королю. А если и не верил, то хотя бы просто ненавидел южан.
— А остальные короли? Они тоже начали обманывать своих подданных?
— Ну, в этом не было необходимости. Воодушевив свои войска, Радас начал грабить побережье на кораблях. А когда на тебя нападает стадо обезумевших от ярости и ненависти бойцов в звериных шкурах, совсем не трудно поверить в то, что это злобные дикари.
— Но разве можно забыть то, что мы были одной страной?
— Можно и очень просто, — Кронос повернулся к нему, — память ненадёжная вещь. А когда вокруг все говорят об одном и том же, то эти воспоминания забивают былые. Так можно забыть собственную мать. В этом и есть трагедия нашего народа. Сменилось несколько десятков поколений, а никто уже не помнит своих корней. Все только ненавидят друг друга.
— Но вы же помните! — воскликнул Тропф, забыв о приличиях, — почему забыли остальные?
— Оглядись! — приказал ему король, резко разведя руки в стороны, — всё это собиралось долгие годы. Спасалось от уничтожения и разрушения. Когда Дунх-Авель погряз в религиозном дурмане, там сожгли все рукописи и полотна, чтобы забыть о прошлом. Разрушили статуи и разбили все барельефы. Так же поступали и в других краях. Лишь в нашей столице, городе Локоде, осталась небольшая библиотека. Знания предков и их история уцелели благодаря именно ей. Не было бы у нас всего этого — не было бы и Стального Донжона.
— Это всё оттуда? — огляделся парень. Вокруг него были картины, доспехи и статуи. Стояли вдоль стен стеллажи с книгами и манускриптами.
— Не всё, — Кронос обвёл галерею рукой, — что-то я собирал сам. С самого детства я тяготел к истории. Ведь кто не знает своих корней, тот не знает самого себя. Мой учитель, что сейчас стал моим советником, много рассказывал мне о Тропфии и о том, что случилось с ней. Но было то, чего он и сам не знал. Это я и хочу тебе показать.
Они зашагали мимо скульптур и картин. Прошлись по пышным коврам и свернули за угол. Здесь, на деревянных постаментах, стояли несколько больших каменных плит. Их освещали небольшие масляные лампы, копоть от которых поднималась к потолку. Из-за этого в закутке был лёгкий и таинственный полумрак. В нём древние рисунки и буквы, выбитые на камнях, казались зловещими.
— Вот, — с гордостью объявил король, — наша забытая история. То, откуда мы произошли. Больших трудов мне стоило добыть эти барельефы. Они чудом уцелели при погромах в Дунх-Авеле, потом их забрал один торгаш, который прятал их от чужих глаз. А после его наследники решили продать накопленные богатства своего дядюшки, не зная, что за сокровище попало в их руки. Всем казалось, что это лишь глупые рисунки. Но, смотри! — он подошёл ближе и с трепетом провёл по камню рукой.
— Что это? — Тропф шагнул вперёд, всматриваясь в эти здоровые плиты.
— Здесь выбита история о Тропфии и его народе. Когда-то, — голос у Кроноса сразу стал другим, будто бы один взгляд на эти рельефы отправил его куда-то в далёкое прошлое, — мы жили в других краях. За Великим Хребтом.