Жизнь для Смерти (СИ)

— Спасибо! — бросаюсь я ей на шею, не давая продолжить, — Спасибо! Я скоро, ждите здесь, хорошо?
— Да куда мне идти? Конечно жду.
Она смеется, а я уже бегу в сторону Кристофера. Вампир сидит у костра, разговаривает с Дрейком. А за их спинами, собирая палатку, хохочут Сара с Тревисом. Господи, я запомню этот момент, как один из счастливых. Каким бы темным не был завтрашний день.
— Идем, пошли! — хватаю за рукав супруга и тащу за собой. Он смеется, так искренне, и не сопротивляясь моим действиям, следует вперед. А за ним и Дрейк, которому так же интересно, что происходит. Наверняка, он все понимает.
— Она согласилась! Мы поговорили, и она согласна.
Кристофер вопросительно смотрит на женщину в розовой пуховой куртке, и та разводит руками.
— Сынок, она меня поставила в тупик. Заставляет сидеть с внуком! Выбора нет.
Шутка Клэр, хоть и иронична, но как глоток свежего воздуха. Крис не переспрашивает. Он присаживается перед больной на колено и бережно берет ее за руки.
— Я уважаю ваше решение. Вы готовы? Медлить нельзя. Предлагаю прямо перед выходом в путь принять лекарство, так вы поспите и придете в себя уже в теплой постели, хорошо?
— Готова, куда деваться. Делай, что следует, — отмахивается женщина, — Я пойду на все. Но и вы пообещайте, что дом будет полон детского смеха. На одном не останавливайтесь!
Кристофер смеется, я облокачиваюсь на его плечо и киваю тоже. Клэр поднимает взгляд за спину вампира.
— И ты, Дрейк. Давно пора!
Он все это время, но сейчас как будто смущается.
— Я, да, да, я постараюсь…
— Я сама тебе жену подберу. Ты никогда не решишься.
Утро началось с печальной вести, но теперь мне хочется петь. Даже тошнота отступает и перед выходом я съедаю немного каши. А после сборов, Кристофер приносит для Клэр немного крови в стеклянной баночке. Его запястье перемотано лоскутом ткани. Я даже не заметила, как он это сделал.
Женщина не долго думает. Принимает кровь вампира и опускается на подготовленные для нее сани. Клэр сразу погружается в сон. Теперь остается надеяться на чудо. Может я и утратила веру после того, как потеряла всех, кто был дорог, но сейчас как будто пробую начать все сначала. У меня есть Кристофер, есть семья и малыш под сердцем. Это серьезный повод поверить в существование Бога.
Лагерь собран, мы готовимся выдвинуться. По старой схеме сильные идут впереди, а волки замыкающими. В центре все остальные — слабые, средние и больные.
Кристофер просит меня не торопится и идти спокойным шагом. Он встревожен моим самочувствием и переживает за ребенка. Все же позади долгий переход, а впереди, не все так просто, как может показаться. И я не протестую, целую его с обещанием быть сдержанней и осторожнее. Даже если бы я захотела бежать, это вряд ли мне по силам. Ноги гудят до сих пор, а пальцы болят от тугой обуви. Как будто ногти вонзились прямо в кожу, а так немеет толи от ботинок, толи от холода. Лучше тихо добраться, чем не добраться вообще.
Падальщиков не видно. По старой привычке я все еще отношусь к ним с настороженностью. Вампиры теперь наши союзники, но все еще непредсказуемы и опасны. Пока я лично не пообщаюсь с ними, не смогу поверить в то, что они способны спокойно принимать людей в своем обществе без желания убить. 
Вообще все складывается наилучшим образом. Наше великое переселение происходит ровно в обозначенный срок. С оборотнями тоже обошлось без сюрпризов. За последние дни Тревис не проявил своей сущности. Это показатель того, что парень держит под контролем ситуацию. Если не считать его увлеченности Сарой.
Хорошо, что худшие опасения Кристофера насчет волков не оправдываются.
Мы выдвигаемся в путь бодро. Идти даже легко. Мне оставляют всего один рюкзак с водой и сэндвичем, заботливо собранным девушками. Джина идет рядом, решив составить мне компанию. Девушка увлекает меня беседой, но даже это не спасает от предстоящих изнурительных препятствий. Постоянные завалы, огромные валуны и большие стволы деревьев, очевидно принесенные в сезон дождей разлившейся рекой. Порой можно забраться наверх прямо по веткам, а иногда приходится помогать друг другу подняться. Нас подсаживают, подтягивают, а особенно тяжело приходится справляться с перевозкой Клэр. Ее переносят на руках Тревис и Кристофер, стараясь сильно не трясти ее волокуши. Сил у них больше, чем у остальных. Оба обладают больше, чем физическим превосходством. 
 
Обычным мужчинам с трудом удается тягать тяжелые вещи. Это не по снегу катить. Здесь бы пригодились большие рюкзаки, которых на всю группу всего два и то по шестьдесят литров. Они помогают, но основную поклажу не вывозят.
Примерно на середине каньона становится понятно, что выбираться придется по верху. По просьбе Кристофера, мы останавливаемся на привал, а примкнувшая группа падальщиков протягивают страховочные перила вдоль склона.
— Черт побери, и это простой путь? — шепчет рядом Джина. Мы сидим на большом поваленном дереве, и я держусь за чуть округлившийся живот. Сильно тянет внизу, но говорить об этом Кристоферу не хочу. Справлюсь. Может беременность и впервой, но трудности нет.
— Я слышала впереди вода, — пожимаю плечами, выдав неуверенно информацию, — Наверное не все замерзло. Если они прокладывают дорогу наверх, значит нам не пройти там.
— Вампиры бы прошли. Но мы нет. Вода ледяная, а потом еще с десяток километров по морозу… Иногда я жалею, что не стала обращенной.
На губах рыжеволосой ироничная улыбка и осуждение ее не пугает. Сейчас, в тени скал, я замечаю, что Джина очень похудела за зиму. Щеки впали, подбородок стал острым, а огромные зеленые глаза впали.
— Если бы не жажда, — вздыхаю я, согласившись. 
— Угу, — недовольно хмыкает подруга, — А как ты? Сможешь подняться наверх? 
Она смотрит мне на живот, которого не видно под пальто. Я поджимаю губы, осознав, что мой маленький секрет довольно быстро становится известным группе.
— Да, нет проблем. И не с таким справлялась.
— Но не в положении.
— Мое положение никак влияет на физическую выносливость, — защищая себя, я добавляю, — Пока никак не влияет.
— Не волнуйся на мой счет. Я рада, что у вас так получилось. Вы с самого начала друг к другу неровно дышали. Это все видели, кроме вас самих.
— Конспиратор из меня никакой, да?
— Вот уж точно. Зачем прятаться по углам, когда любовь и секс это единственное, что хоть как-то отвлекает от той задницы, в которой мы существуем?
— Мы не в заднице, — улыбаюсь я в ответ, — Просто живем чуть иначе, чем жили наши родители.
— А ты оптимистка.
Да, оптимистка и мне есть что терять. У меня семья, за которую приходится бороться. Даже такой тихой войной. Но я готова идти вперед.
За время нашего привала что-то наподобие альпинистских перилл протягивают вдоль скалы, после чего нам сообщают, что можно выдвигаться.
Первыми выходят двое мужчин, за ними нас выстраивают в цепочку. Последними будут поднимать пожилых людей и Клэр, которая все еще находится без сознания. Кристофер неоднозначно смотрит на меня, пропуская вперед людей и выдавая им краткие советы как держаться наверху и что делать, если охватывает паника. Каньон глубокий, около пятиста метров. Нам предстоит подниматься под уклоном по вполне проходимому склону. Но, главное, соблюдать технику безопасности, предупреждать тех, кто внизу, о скатывающихся камнях, которые при падении набирают скорость, способную причинить травму.
Я вспоминаю свое туристическое прошлое и понимаю, что сложно будет только тем, кто делает это впервые.
— Что там впереди? — спрашиваю я тихо, подойдя к супругу. Он отрицательно качает головой.
— Много воды и завалы. Нам не пройти. Это единственный безопасный вариант.
— Так я и думала.
Я прохожу вперед, и он хватает меня за руку, прошептав в висок, — Будь осторожна. Остановись, если закружится голова, но лицом вверх, поняла? Может я помогу?
— Нет! Я сама… Не волнуйся, мне не впервой.