Жизнь для Смерти (СИ)

— Дрейк прав, — вмешиваюсь я, перенимая на себя внимание. Может и не следует этого делать, но все же именно я прожила с аристократами два месяца и именно я хотя бы примерно знаю ситуацию, — Нам нужно уходить и непременно днем. Волки помогут справится с падальщиками.
— Эмили, спасибо, — суховато, но парень принимает мое мнение во внимание, — Вы обеспокоены, знаю, я тоже. Но надо идти. Других вариантов нет. Если титаны начнут войну, нас сметут с игровой арены первыми. Защититься от большой группы зараженных не получится.
— Воюют вампиры, а не люди! Какой им толк, если нас перебьют? Разве люди не пропитание для кровососов? 
— Все просто, — вскидывает руки Дрейк, отвечая одному из мужчин в толпе, — Кристофер был нашим лидером. Мы пойдем в расход только из-за этого! Дело принципа у аристократов. Так что не надо сидеть на месте и ждать, что все само собой как-то решится. Не решится!
Ожидаемо, что это вызывает недовольства у людей. Я слышу пару аргументов и в мой адрес, но пропускаю все мимо, как будто это не обо мне. Сейчас не время для выяснения отношений и, тем более, для чувства вины.
— Давайте, одевайтесь потеплее и выступаем. Для нас будут тропить дорогу. Впереди пойдут сильные, надо будет притоптать снег для остальных. Там сугробы по пояс. В первых рядах так же потащим волокуши. Вопросы есть?
Вопросов больше нет. Двое рослых парней выходят на тропу, остальные готовятся. Мы одеваем на себя побольше теплых вещей, собираем остатки того, что может пригодится и готовимся к выходу.
Через пол часа Дрейк ненадолго покидает лагерь, а возвращается уже в компании Тревиса. Недовольное выражение лица лидера без слов говорит о том, что молодой оборотень ему не по нраву. 
Зато остальным мальчишка понравился. Особенно своим неунывающим настроем. Именно оптимизм оборотня помогает уговорить Клэр сесть на волокуши и покорно подчиниться нам, не оставаясь погибать в холодном лагере.
— Я сделала горячего чая в термос, а это вам в дорогу, — я подкладываю под плед женщине пачку печенья и касаюсь губами ее лба, — Вы обязательно говорите, если замерзать будете, хорошо? У меня есть пара самогреек, хорошая штука. 
— Эми, да все в порядке. Я не голодна. Голова только болит очень…
— Потерпите, скоро все наладится.
Клэр кивает, а Тревис рассказывает ей какую-то шутку о королях и каретах, ассоциируя это с ней. Парень очень чуткий и умеет найти правильные слова в любой ситуации. И в момент, когда человек думает только о боли. А я в поддержке полный ноль.
Тем временем группа уже готова. Нас человек тридцать, может чуть меньше. Плюс Тревис в своей тонкой рубашке, а еще волки. Они теперь ходят вокруг лагеря. Примерно десять крупных особей серого цвета. Люди заметно их побаиваются даже за стенами, а за пределами забора многим придется не сладко, особенно тем, у кого есть фобии.
— Все на месте? — громко спрашивает Дрейк, пересчитывая нас, точно детей в детском саду, — Отлично. Первыми идут Метт, Ник и Сандерс. Сандерс потащит волокуши с Клэр, Ник и Метт вещи и оборудование. Замыкающими идут Дик и Лиам. Вы тащите продукты. По центру остальные. Всем понятно? Ходка сорок пять минут — привал, далее сорок пять минут и снова привал. Приваливаем на десять минут, не больше. Никаких отставаний, усталостей или нытья. Времени мало. На часах полдень. К семи мы должны выйти к карьерам. Только там можно переночевать относительно безопасно. Если повезет, Кристофер найдет нас там. Все ясно?
— Мы еще вернемся сюда? — Спрашивает Сара. Она все это время немного сторонилась меня и только сейчас встала рядом. Причину ее относительной холодности я не уточняла, но, думаю, это из-за Дрейка.
— Нет, нам придется начинать с нуля. Будет новая база.
Один конфликт потянул за собой необходимость кочевать для этих людей. Они привыкли жить, как жили, наладили быт, утеплили фюзеляжи и даже само здание аэропорта. А теперь должны перечеркнуть все в один момент. Ушли бы они с места, не приведи меня сюда Крис? Вероятно. Ушли бы под защитой волков? Врядли. Тревис не отдал бы стаю. Кристофер не просто спрятал меня, он понимал, что только так обеспечит лагерю безопасность.
 
Выход в снега происходит по плану лидера. Сначала первые четверо мужчин во главе с Дрейком, затем целая шеренга за их волокушами и замыкающие с провизией. Тревис рядом со мной, но он молчит, пристально наблюдая за своими волками. Я ему доверяю, но остальные испытывают страх, особенно когда крупные животные пробегают между людьми. Волки заняты своими делами, изучают запахи, оставляют метки, но со стороны кажется, что животное вот-вот нападет. Мы не знаем природу хищника, которым управляет человек.
Идти сложно. Не так, как первым, но тяжело. Сапоги уходят глубоко под снег, даже если идти по следам, между ними есть снежная перемычка, в которую я ненароком наступаю и шаг тормозится. А еще моя ужасно скорая утомляемость. Никогда не чувствовала себя такой слабой… Беременность буквально высасывает из меня соки. А близится только третий месяц.
— Ты как? — Сара замечает мои пытки над собой и раскрасневшиеся щеки, — Плохо себя чувствуешь?
— Нет, я просто… Ерунда, — звучно выдыхая и стараясь идти быстрее, ответила я. Ответ Сару не устраивает, но она решает сменить тему.
— С детства собак боюсь. Представляешь? И вот вам целая стая волков. Мой страшный сон. 
— Они тебя не обидят. Это воспитанные животные и нападают только на вампиров.
— Вроде твоего мужа? — пытается задеть девушка и тут же приносит извинения, — Когда я нервничаю, несу всякую чепуху.
— Ничего, — выдыхаю я, — Я не в обиде.
Многие не доверяют плану Кристофера, особенно, когда он не явился в срок. Выжившие перешептываются с самого утра, а теперь могут говорить в дороге о Кристофере и вампирах, как будто меня нет рядом. Они забывают, о благих намерениях моего супруга и акцентируют внимание только на питании. Особенно явными недовольства становятся на первом привале. Стараясь не разозлиться, услышав лишнего, я остаюсь рядом с Клэр. Помогаю ей открыть термос и делю с те самые печенья на двоих. В каком бы ни была состоянии женщина, он замечает мою боль.
— Не слушай их. Пустое несут.
— Я, нет. Все хорошо…
— А Кристофер в порядке. Эмили, не грусти. Такое большое расстояние не преодолеть за короткий срок. Да и договариваться, учитывая риски, даже люди могут очень долго. 
— Вы все знаете о договоре? — удивляюсь я, отставив свой чай.
— Я пока из ума не выжила. Болезнь вносит свои искажения в реальность, но я слышу и вижу, как все остальные. И я вижу, что ты грустишь, испытываешь привычный тебе страх утраты. Девочка моя, пустое это. Доверься судьбе, она давно взяла тебя за руку и ведет по дороге жизни. Страх, он живет в груди, а не в голове. Слушай свой разум.
— Вы правы, — я кладу голову ей на колени и чувствую, как заботливо Клэр гладит рукой мои волосы, — Столько лет побегов, обманов, пряток, потерь. Я так устала бояться…
— А с ним тебе спокойно…
— Да, — соглашаюсь, — Только с ним. Я хочу презирать обстоятельства, в которых мы существуем, но как? Именно благодаря злому року мы с Крисом вместе.
— Не бывает плохого времени, обстоятельств и судьбы. Поверь на слово. Даже сейчас я люблю свою жизнь! Не отказалась от нее, когда потеряла моих мальчиков, затем мужа… Я ведь так их любила… У нас есть путь, Эмили, данный кем-то свыше и прерывать его, все равно, что нарушить обещание. 
Я поднимаю к Клэр взгляд и чувствую тепло ее заботы. Она во всем права. Я соглашаюсь, крепко обняв женщину.
— Спасибо вам! Я постараюсь быть мудрее.
— Вот так лучше. Хочешь, поплачь, но слушай всегда голову. Сердце для любви, но в моменты, когда нужно быть сильной, слушай свой разум.
Стало легче. Хоть она и больна, но сильнее всех, кто сеет панику, оставаясь в здоровом крепком теле. Ей нельзя умирать, а мне нельзя быть слабой. Мы выберемся! Не может быть, чтобы у нас не получилось. Она обязательно поправится.